Гу Ань на одном дыхании добежал до постоялого двора, в душе продолжая осыпать проклятиями всё на свете. Купил, называется, угрей на свою голову – такой риск из-за пары рыбин.
«Ну и невезение, черт побери!!»
Он немного поколебался, но решил, что никто больше об этом не знает, а торговец в черном вряд ли настолько безумен, чтобы разбалтывать об этом на каждом углу. В итоге он не стал выбрасывать камень записи, а запрятал его на самое дно мешочка для хранения.
Малая ярмарка страны Юнь продолжалась полмесяца.
На следующий день Гу Ань привел мысли в порядок и твердо решил больше не ввязываться в сомнительные дела.
«Просто не буду к тебе приближаться, и всё, идет?»
Он снова отправился на западный рынок. Подойдя к одному прилавку, он увидел женщину, которая торговала духовным рисом, и решил спросить у нее духовные отруби.
Качество отрубей у этой культиваторши было так себе, а цену она заломила немалую: за двести пятьдесят цзиней хотела три духовных камня.
«Размечталась. Я что, похож на дурака?» – Гу Ань мысленно обругал жадную женщину, как вдруг издалека донесся шум перепалки.
Ему не хотелось больше спорить с торговкой, поэтому он поднялся и пошел посмотреть, что случилось, чтобы немного развеяться.
Подойдя ближе, Гу Ань обнаружил, что одного из спорщиков он знает – это был его старший брат по секте Хань Гэн.
С другой стороны стояла немолодая культиваторша. Глядя на то, как она брызжет слюной, Гу Ань почувствовал острый дискомфорт. Словно какие-то старые, неприятные воспоминания атаковали его.
Почему-то он вспомнил тех фанатичных теток, что любят устраивать скандалы на пустом месте.
— Тьфу, ну и гадость. На такое зрелище и смотреть нечего, — пробормотал Гу Ань и уже развернулся, чтобы уйти.
Но в этот момент раздался голос, от которого он буквально замер на месте. Хань Гэн заметил его фигуру и с сияющими глазами громко закричал:
— Младший брат Гу! Подойди, рассуди нас! Этот винный рецепт рода Ту был лично проверен дядей-наставником Ваном. С какой стати он вдруг стал ее вещью?
Что?
Рассудить?
Меня?
Гу Ань приуныл. «Да я в этом деле вообще не мастер!!»
— Старший брат Хань, я тут вспомнил, что забыл снять белье с просушки! Побегу скорее, а вы продолжайте, я не буду мешать!
Не оборачиваясь, он бросил эту фразу и прибавил шагу.
Но Хань Гэн оказался быстрее. Он мертвой хваткой вцепился в рукав Гу Аня и с заискивающей улыбкой произнес:
— Мы же из одной секты, младший брат Гу, ты просто обязан мне помочь!
С этими словами он потащил его в самый центр толпы.
«Я просто хотел поглазеть на зрелище, а не становиться его частью!»
К сожалению, крик души Гу Аня остался без ответа.
Когда его, крайне недовольного, вытащили на середину, он перевел взгляд с Хань Гэна на ту женщину. Внутри него закипало раздражение.
«Оба хороши, друг друга стоят!!»
Женщина-культиватор свирепо посмотрела на них, явно приняв их за сообщников, и грубо бросила:
— Кого бы ты ни позвал, а винный рецепт рода Ту придется отдать.
Хань Гэн не остался в долгу и громко возразил:
— Ты давно замужем и ушла из семьи! Какое отношение вещи семьи Ту имеют к тебе?
— Из всех культиваторов Ту в живых осталась только я! Значит, и всё имущество Ту принадлежит мне.
— Чушь! Дядя-наставник Ван знает, что этот рецепт у меня. А ты, культиваторша из семьи Чжу, хоть помнишь, где порог дома Ту находится?
— Не смей давить на меня именами! Кто знает, не выдумал ли ты всё это. Мой сын тоже ученик секты Цинъюань, так что я тебя не боюсь.
…
Слушая их крики, Гу Ань постепенно понял, в чем суть дела.
Семью Ту вырезали грабители-культиваторы. Хань Гэн, будучи стражем в округе Хуанфэн, успел первым и нашел нефритовое писание с винным рецептом рода Ту, которое теперь привез на ярмарку, чтобы выручить немного камней.
Но по иронии судьбы он наткнулся на дочь этой семьи, выданную замуж в другой клан. Увидев рецепт, она тоже загорелась жадностью и решила забрать его себе.
Рецепт духовного вина – вещь не заурядная. Это часть ста искусств совершенствования, и хотя виноделие уступало алхимии или созданию артефактов, оно всё равно ценилось высоко!
Такое наследие могло стать опорой для целой небольшой семьи.
У каждой стороны была своя правда, и никто не хотел уступать. Хань Гэн владел рецептом по праву находки, и секта Цинъюань официально подтвердила его права, но к самой семье Ту он отношения не имел.
Обычно, когда род пресекается, всем плевать – нашел, значит, таков твой шанс. Но тут внезапно вылезла «дочь семьи Ту», а секта Цинъюань не хотела портить репутацию, прослыв грабителем наследия подвластных ей кланов.
С другой стороны, эта женщина хоть и была связана кровью, отношения с родней имела натянутые. Ее родители были простыми людьми, семья Ту презирала ее за низкий дар и не хотела тратить ресурсы, поэтому в детстве ее фактически продали в семью Чжу как будущую невестку. Заявлять теперь, что рецепт должен принадлежать ей – тоже было натянуто.
Как говорится, даже честному чиновнику трудно рассудить семейные дрязги, что уж говорить о Гу Ане, который хотел лишь одного – поскорее сбежать, пока они заняты друг другом!
Но беда не приходит одна.
— Младший брат Гу, ну скажи своё слово!
Это Хань Гэн, почувствовав, что проигрывает в споре, запросил поддержку.
— Мой сын тоже из Цинъюань, не вздумай подпевать ему! — Женщина перешла в наступление и одарила Гу Аня злобным взглядом, предупреждая, чтобы не лез не в своё дело.
— Э-э, ну… Как бы это сказать… — Гу Ань лихорадочно соображал, и вдруг его осенило. — Я думаю, можно просто скопировать нефритовое писание. Каждому достанется по экземпляру, и дело с концом.
— Нет!! — В один голос выкрикнули оба.
Хань Гэн пришел продавать оригинал. Если он отдаст ей копию, кто купит его экземпляр? А если и купят, цена рухнет в разы. С какой стати? Дядя Ван ведь подтвердил его права!
Женщина тоже была против. Ее сыну в секте вечно не хватало камней, и она не собиралась делиться ни единым осколком прибыли.
— Ну ладно, ладно! Между собой вы ни в чем не согласны, а как на меня наброситься – так сразу единодушны, да?
Гу Ань гневно выкрикнул это, помрачнел, резко развернулся и ушел, взмахнув рукавами.
На этот раз его никто не остановил. Хань Гэн обиделся, что тот не стал на его сторону, а женщина была только рада, что «свидетель» ушел, не успев помочь противнику.
Они проводили его холодными взглядами.
Гу Ань быстро шел прочь. Отойдя подальше, он расслабился и про себя довольно хмыкнул: «Хорошо, что я такой сообразительный. Избавился от этих двоих».
Да, он сделал это нарочно. Хань Гэн пытался втянуть его в это болото, рассчитывая на «братскую помощь», но совершенно не подумал о том, а нужно ли это Гу Аню.
«Собрат по секте? Тоже мне, нашелся родственник!»
Они что, вообще знакомы?
Тьфу!
Больше всего мастер Дао Гу терпеть не мог попыток давить на его совесть.
Он специально выдвинул предложение, которое Хань Гэн точно бы не принял, чтобы получить повод уйти.
Хотя в душе всё равно было досадно. Этот Хань Гэн, едва его зная, впутал его в скандал – возмутительно! И эта баба еще смела угрожать – просто ненавистно!
«Неужели они думают, что я податливый ком глины, из которого можно лепить что угодно?»
«Сегодня вы на коне, а завтра всё может измениться. Вернусь и всыплю черным рыбам за вас обоих!» – не без злобы подумал Гу Ань.
…
Между тем, когда Гу Ань скрылся из виду, люди семьи Юнь, заметив, что шум переходит все границы, а дело касается секты Цинъюань, поспешили позвать культиватора Заложения Фундамента Юнь Фэйланя.
Фэйлань даже не соизволил выйти. Из сада Небесного Облака вылетел летящий меч и завис прямо над головами спорщиков.
Клинок сверкнул на солнце холодным сиянием, от которого резало глаза.
Раздался громовой голос:
— Проваливайте отсюда и орите в другом месте.
Лица обоих исказились. Они не ожидали, что Меч Летящего Облака окажется настолько неласков к ученику секты Цинъюань.
Хань Гэн сообразил быстрее и поспешно ретировался с западного рынка.
А вот женщина оказалась менее догадливой. Ей показалось, что статус ее сына в той же секте даст ей немного веса перед истинным практиком Заложения Фундамента, и она открыла рот, собираясь продолжить спор и потребовать рецепт.
С резким свистом меч опустился, и в воздухе взлетело жирное отрезанное ухо.
— А-а-а-а!! — Женщина истошно закричала, повалилась назад и от дикой боли потеряла сознание.
Если присмотреться, то на месте среза можно было заметить крохотные золотые нити, которые извивались, впиваясь в плоть.
Лишь тогда из толпы выскочил какой-то мужчина средних лет. Растолкав людей с мрачным, как туча, лицом, он взвалил женщину на спину и потащил прочь, не смея проронить ни слова.
Если бы Гу Ань был здесь, он бы узнал в этом человеке того самого покупателя черного узорчатого железа.
На этом нелепая сцена наконец была исчерпана.
Обновлено: 21.01.2026