Глава 21 — Глава 21: Спасение

Операционная была крошечной, около 50 квадратных метров, и кроме лампы над хирургическим столом, других источников света не было. В тесном, спертом воздухе пахло страхом. На столе лежала юная девушка, чьи руки и ноги были крепко пристегнуты ремнями, а рот заклеен скотчем. Со своей позиции она не видела входа, но отчетливо слышала шум за дверью. Почувствовав призрачную надежду на спасение, она начала отчаянно вырываться, издавая глухие мычащие звуки сквозь скотч. Глаза Сюй Пинъаня похолодели. Он перевел взгляд на хирурга и бородатого мужчину, стоящих у стола. — Вы еще и людей похищаете, чтобы пустить на органы? — Уважаемый... тут какое-то недоразумение... Эта девушка — доброволец, мы никого не похищаем... — заикаясь, пробормотал бородач. Под тяжелым взглядом Сюй Пинъаня у него дрожали поджилки. Он долго шарил по карманам, пока наконец не выудил смятый лист — согласие на операцию. Текст документа был Сюй Пинъаню до боли знаком. Он сразу скользнул взглядом в самый низ. [Донор: Линь Сяомань, 22 года. Добровольное пожертвование сердца, печени, почек, селезенки, роговицы.] «Твою мать...» «Даже я не рискнул бы продавать себя так оптом. А вы смеете утверждать, что это добровольно? За идиота меня держите?» Сюй Пинъань невольно усмехнулся. — Господин, хоть обстановка у нас и спартанская, но клиника легальная, одобренная Гильдией Пробужденных. Все изъятые органы идут исключительно на научные цели, у нас и документы есть. Подождите минутку, я сейчас всё принесу, — бородач, видя, что Сюй Пинъань отослал полицию перед входом, ошибочно решил, что с ним можно договориться. — Господин, это место под крышей семьи Лю, мы законов не нарушаем. Он расплылся в подобострастной улыбке: — Разумеется, раз уж вы почтили нас визитом, мы не дадим вам уйти с пустыми руками. Как насчет двух миллионов «на чай»? Этого хватит, чтобы удовлетворить братьев? Если мало, я могу поговорить с верхами... ЧВАК! Заискивающая улыбка так и осталась на лице бородача, когда его голова с глухим стуком ударилась об пол. До самого конца он так и не понял, какое именно слово стало для него роковым. — А-а-а-а!!! — взвизгнул хирург, глядя на катящуюся голову. Ноги его подкосились, и он мешком рухнул на пол, потеряв дар речи от ужаса. Сюй Пинъань, не обращая внимания на побледневшего врача, подошел к столу и расстегнул ремни, удерживающие девушку. Едва освободившись, она села и рывком сорвала скотч со рта. Всё её тело била крупная дрожь, но она, пересиливая страх, заговорила: — Господин! Я Линь Сяомань, офицер третьего ранга из полицейского участка района Пинкан! Это и есть «Мясная лавка» переулка Сышуй! Я... я своими глазами видела... как они вломились в дом, забрали семью из трех человек, а потом... Она судорожно вздохнула, пытаясь сдержать подступающие слезы: — А потом... прямо здесь... они убили их всех! Всю семью! — Офицер полиции? — Сюй Пинъань слегка нахмурился. — Так точно! Я добровольно внедрилась в Сышуй под прикрытием. Я живу здесь уже полгода и собрала доказательства всех преступлений семьи Лю. Если нужно, я готова предоставить их вам в любой момент! Произнося имя «семья Лю», девушка вкладывала в эти слова столько ярости, что она, казалось, перевешивала её страх. — Я из Специального отряда, — коротко представился Сюй Пинъань, показав удостоверение. — «Гончие»? — вырвалось у Линь Сяомань. Осознав бестактность, она тут же осеклась. — Простите, сэр, я... Сюй Пинъань небрежно махнул рукой. Ему было плевать на прозвища, главное — результат. — Ты уверена, что за «Мясной лавкой» стоит семья Лю? — Так точно, сэр! Уверена! — Линь Сяомань торопливо вытерла слезы и отдала честь. — Отлично. Едва прозвучало это слово, рука Сюй Пинъаня взметнулась. Меч сверкнул, и дрожащий в углу врач оказался разрублен пополам. Фонтан крови ударил в потолок. «Раз у меня есть опытный свидетель, этот мясник мне больше не нужен. Все вопросы можно задать Линь Сяомань». Линь Сяомань сглотнула, невольно отведя взгляд от Сюй Пинъаня. Она слышала о репутации «Гончих псов», но видеть вживую, как человек убивает без предупреждения и колебаний, было совсем другое дело. Если бы не обостренное чувство справедливости, она бы ни за что не осмелилась оставаться рядом с этим пугающим мужчиной. Сюй Пинъань не знал, о чем она думает, да ему было и всё равно. В этой вылазке на черный рынок он изначально не планировал оставлять свидетелей. Учитывая тяжесть их преступлений, этих ублюдков можно было бы расстрелять раз десять, и всё было бы мало. Убить их мечом — значит сэкономить Бюро патроны. Но самое главное... Они посмели искать его. Неважно, узнали ли они его секрет или у них была другая цель. В тот момент, когда банда Хуан Кайвэня появилась в его поле зрения, смертный приговор был подписан всей цепочке. Вступление в Спецотряд лишь ускорило развязку. — Рассказывай, — спокойно произнес он. — Кто их босс и что это за «семья Лю» такая? — Семья Лю — это местные царьки переулка Сышуй. Опираясь на накопления нескольких поколений, они воспитали множество Пробужденных. «Мясная лавка» — лишь малая часть их черного бизнеса, — при упоминании семьи Лю глаза Линь Сяомань метали молнии. — Если ты, работая под прикрытием полгода, всё выяснила, почему полиция Пинкана столько лет ничего не видела? — Мы расследовали! Но... — лицо Линь Сяомань помрачнело. — Мы всего лишь обычные люди. Когда дело касается Пробужденных, мы обязаны передавать его в Бюро расследований. Но каждый раз, когда мы отправляли отчеты... они исчезали без следа, словно камни в море. — А в Специальный отряд обратиться не пробовали? — Спец... Специальный отряд — это уровень, до которого нам не дотянуться... У нас нет каналов связи. Вы — первый сотрудник «Гончих», которого я вижу вживую, — Линь Сяомань сделала глубокий вдох и с надеждой посмотрела на Сюй Пинъаня. — Господин, прошу вас! Восстановите справедливость для жителей Сышуй! Позвольте им жить как нормальные люди! За эти полгода я видела слишком много. Семья Лю не считает местных за людей. Они держат район в страхе насилием, мужчин подсаживают на азартные игры, женщин принуждают к проституции. А когда выжимают из людей всё до последней капли — отправляют их в «Мясную лавку», чтобы разобрать на запчасти. — Жители Сышуй не заслуживают такого! Они такие же люди, как мы... — Они не скот! Сюй Пинъань молча выслушал её тираду и, не сказав ни слова, развернулся и вышел из подвала. Линь Сяомань смотрела на его удаляющуюся холодную спину, до боли сжимая край своей порванной одежды. Её тело было покрыто синяками и ссадинами, оставшимися после борьбы, но душевная боль была куда сильнее. Она всегда верила, что если найдет достаточно доказательств, то сможет уничтожить эту опухоль — семью Лю. Она верила, что бездействие Бюро вызвано лишь недостатком полномочий, и стоит только найти «Гончих псов», как придет герой и покарает зло. Она верила, что в этом мире есть надежда. Но сейчас, когда перед ней наконец появился живой боец Спецотряда, её последняя иллюзия рассыпалась в прах. Семья Лю бесчинствует годами — неужели у них нет покровителей? Если Бюро боится копать под них, с чего она взяла, что «Гончие» осмелятся? «Я была такой наивной... Такой дурой...» Кап-кап... Слезы предательски покатились по щекам. Она не плакала, когда терпела унижения и побои, работая под прикрытием. Она не плакала, когда её раскрыли, избили и потащили в «Мясную лавку». Она не плакала даже тогда, когда лежала привязанной на столе, глядя в лицо смерти. Но в момент крушения надежды она заплакала. Горько, навзрыд. В этот момент она почувствовала тепло на плечах. Сюй Пинъань, вернувшийся обратно, накинул на неё одолженную у кого-то куртку и с недоумением посмотрел на рыдающую девушку: — Ты чего ревешь? Я же не знаю, где живет эта семья Лю. — Веди давай.