Глава 44. Поклонение Богине и уличная еда
— Уху-у-у!!! Наконец-то свобода!!!
Вырвавшись из стен Фандиаса, Фрон носился по улице, как сорвавшийся с цепи хаски. К счастью, прохожих было немного — все уже столпились в центре города, готовясь к празднику.
«Хорошо, что никто не видит, иначе стыда не оберешься», — подумал Козей, но все же попытался утихомирить друга:
— Ты все-таки сын герцога. Пусть тебе не светит титул, но веди себя прилично.
— Козей, тебе не понять! Ты с детства бегал где хотел. А я? Ты знаешь, как мне было скучно? Я смотрел в окно на других детей и чуть не плакал от зависти. Ладно в будни, но сегодня праздник! И меня никто не знает! Дай мне оторваться, хе-хе!
(Козей: Хоть ты и давишь на жалость, но тихим я тебя никогда не видел! И что-то не верится мне в твою депрессию).
Козей решил не спорить. В этот момент ему в нос сунули горячий бумажный сверток, и раздалось чавканье:
— Попробуй, Козей! Это похоже на твой сэндвич, но стоит всего пять купов! Вкуснотища!
Фрон держал еще три свертка, раздавая их Валанту и Гаю.
Козей развернул бумагу. Хаски был прав: это напоминало сэндвич, но больше походило на примитивный гамбургер или жоуцзямо (китайская лепешка с мясом). Две грубые лепешки, а между ними — мясо и овощи.
Конечно, никаких соусов, только соль и немного специй. Валант, привыкший к изыскам, ел без особого энтузиазма, зато Фрон уплетал за обе щеки.
— Фрон, ты помнишь, что говорил мистер Монсон? Не объедаться только потому, что дешево. Ты зачем начал есть прямо сейчас?
— Главное веселье будет вечером. Если набьешь живот сейчас, потом не влезет, а если запихнешь через силу — живот заболит.
— Спокойно, спокойно! Я много ем, ты же знаешь. Мы будем гулять весь день, к вечеру я снова проголодаюсь. Все под контролем!
— Ну смотри, сам напросился. — Козей это сказал, но в уме уже начал перебирать травы от несварения.
— Пошли, пошли туда! У храма куча народу, все идут на поклонение Богине! Давайте тоже сходим!
Козей тихо вздохнул. Людей в этом мире мало, но когда они собираются в кучу — это толпа. Честно говоря, он уже хотел обратно. Сидеть в тишине библиотеки или валяться на кровати — разве это не прекрасно? Чего эти первоклашки так возбудились?
Но его мнения никто не спрашивал. Фрон потащил его за руку сквозь толпу, как тряпичную куклу. Валант и Гай не отставали, даже подталкивали Козея сзади, чтобы не потерялся.
Они не возражали против затеи Фрона. Наоборот, выглядели взволнованными, просто стеснялись это показывать.
(Козей: Ох, вы меня доконаете...)
Перед лицом Богини люди вели себя относительно смирно, но четверке все равно пришлось попотеть, чтобы пробиться внутрь Храма Богини Света.
Главный зал был огромен, но переполнен. Мест не было. Потолок был открыт — магией или механизмом, неизвестно. Солнечный свет, отражаясь от латуни и золота, заливал зал сиянием.
Роскошный орган играл сам по себе, издавая чистые, неземные звуки. Атмосфера была почти библейская, хотя Козей считал, что мелодия «Облачного Дворца» из «Путешествия на Запад» звучала бы эпичнее.
У подножия статуи выстроился хор и начал петь. Издалека слова было не разобрать.
Внимание Козея привлек молодой человек впереди, который размахивал руками и вел себя эксцентрично. Странно, но его пение слышалось четче остальных. Может, это бард? Они подрабатывают в церковном хоре?
Когда в зале стало не продохнуть, вышел седовласый старец в белой тиаре и священной мантии, сопровождаемый монахинями и двумя священниками. Он занял место хора.
Он не стал толкать речей в духе «Уверуйте!» или «Свет ослепит вас!». Он кивнул свите и, под пение хора, жестом пригласил толпу к молитве.
Люди вокруг сложили ладони, переплели пальцы, закрыли глаза и склонили головы, шепча молитвы.
Козей, как и в детстве с Клаутом, не знал, что делать. Оглядевшись, он поспешно скопировал позу остальных и забормотал, используя Богиню как машину желаний:
— О великая Богиня Бретия! Простите, я не знаю, что говорить. Если можно, я бы хотел улучшить свой магический дар. И раз уж сегодня Праздник Урожая, пусть мои растения растут быстрее. Я буду приносить вам вкусняшки по праздникам. Благословите меня! А если нет — ну и ладно. Спасибо, что уделили время моему бреду. Желаю вам здоровья и всего наилучшего.
После молитвы Козей, как ни в чем не бывало, выпрямился вместе со всеми.
Затем последовал сложный, но слаженный ритуал. Старец стоял в центре, а священники и монахини чертили вокруг него магический круг из различных материалов. Движения были отточены, напоминая красивое представление.
Козей вытаращил глаза. Теперь ему стало интересно. По мере завершения круга статуя Богини за спиной старца разгоралась все ярче. Когда движения прекратились, в воздухе из частиц света соткался изысканный и живой образ.
Ее волосы развевались, на ней были золотые доспехи с узором пылающего солнца. В руках она держала огромный меч того же цвета, покрытый сияющими рунами. Опираясь на меч, она провозгласила божественным голосом: «Свет вечен, Слава бессмертна!»
Позже Козей узнал, что это «чудо» на самом деле было чем-то вроде скрипта, созданного ленивой Богиней. Если в определенное время молилось достаточно много людей, срабатывал автоответчик.
Поколебавшись, Козей решил рискнуть. Он закрыл глаза и активировал ментальное чувство. Направить его прямо на призрак Богини он не решился, но осмотрел все вокруг и сосредоточился на сияющих узорах на мече. Возникло странное чувство, будто он может постичь суть вещей.
Но он одергивал себя: «Не наглей, не гневи богов». С закрытыми глазами он «всмотрелся» и понял: это не просто узор, а символ.
И даже если рассматривать его как совокупность символов, каждый из них состоял из еще более мелких знаков. Едва он коснулся этой области, в мозгу возникла знакомая боль. К счастью, это была не божественная кара, а перегрузка информацией.
Символы богов не шутка — один взгляд, и голова взрывается.
С трудом запомнив один символ, Козей нахмурился, скрывая головную боль.
— Ты чего? Почему такой кислый? — Фрон, как всегда, заметил неладное и ткнул его локтем.
— А что вы говорите во время молитвы? Я не знаю, как молиться. Ну, ты помнишь, в моей деревне... — Козей нашел идеальную отговорку.
— Не парься, я тоже не знаю, — с невозмутимым видом ответил «хаски».
— Большинство просто просит защиты. Причин миллион. Неважно, что ты говоришь, главное — искренность. Я так думаю: Богиня не может ответить всем, так что молитва — это просто способ успокоить себя.
(Козей: Поступаешь как я, а звучит философски).
После церемонии люди организованно выходили через арку под руководством монахинь. На выходе красивая монахиня макала палец в золотистую смесь святой воды и чего-то еще и рисовала знак на лбу каждого прихожанина.
В старину верили, что зола из очага, где готовили праздничную еду, несет благословение Богини и отгоняет злых духов. Традиция сохранилась, только теперь вместо золы использовали более действенную святую воду.
Выйдя из храма, Фрон поприветствовал знакомых и потащил соседей в центр города.
— Куда ты несешься? За нами никто не гонится... — проворчал Козей, поддерживая задыхающегося Валанта. Принц, засидевшийся во дворце, выдохся мгновенно.
— Как это куда?! Это же Праздник Урожая! Какой смысл праздновать, если не набить живот вкусной едой? Чем больше съедим, тем больше сил, тем больше вспашем земли, тем богаче урожай в следующем году!
— Валант, это и тебя касается! Кушай хорошо — вырастешь большим и сильным. Я же звал тебя лазить по деревьям, а ты отказался.
— И поэтому... фух... поэтому... в итоге ругают тебя, — неожиданно пошутил Валант.
— И вообще, ты не крестьянин! Только языком чешешь, а работать не хочешь. Паразит общества! — добавил Козей.
— Когда я стану славным рыцарем, я буду защищать землю! Крестьяне будут в безопасности и смогут спокойно пахать. Так что я косвенно вношу вклад в урожай! — парировал Фрон, но тут же отвлекся:
— Стой! Смотрите на тот ларек! Они в форме Фандиаса!
Троица посмотрела туда, куда он указывал. И правда, две старшекурсницы в форменных передниках и поварских колпаках стояли за изящным прилавком. Они ничего не готовили, а продавали что-то в простых, но аккуратных пакетиках. Вокруг толпились покупатели.
— Привет, сестренки! Вы тоже торгуете? А что продаете? — Фрон мгновенно оказался в первом ряду.
— Привет, братишка. Мы из Клуба Кулинарных Исследований, конечно, мы участвуем! Продаем домашнее печенье, очень вкусное, — ответила девушка с мягким голосом. — Слева сладкое, десять купов за пакет. Справа соленое, семь купов.
— Дайте по четыре пакета каждого! — Фрон протянул два серебряных муни.
Подошедший Козей услышал цену и спросил:
— Почему дороже, чем у других?
— Мы используем лучшую муку тонкого помола, иначе невкусно. В сладком много меда и сахара.
— Мы и так экономим на упаковке и продаем почти по себестоимости.
— К тому же клубу нужны деньги на закупку ингредиентов для экспериментов. Это наш способ пополнить бюджет. Цена выше, но качество гарантируем!
— М-м-м! Козей, это правда вкусно! Валант, Гай, попробуйте! У сестренок золотые руки!
Козей достал печенье. Сделано с душой, в форме зверюшек, золотистое, идеально пропеченное, пахнет медом. Во рту тает, оставляя сладкое послевкусие. Давненько он не ел нормальных сладостей.
(Клуб Кулинарных Исследований? Надо заглянуть туда на каникулах. Может, это станет моей базой для исследований еды? Вдруг они знают, где достать редкие ингредиенты?)
Козей подумал, что искать в одиночку — все равно что иголку в стоге сена. А у клуба могут быть связи.
Он все обдумал, но виду не подал, чтобы любопытный Фрон не начал задавать вопросы и громко удивляться. Не хватало еще позориться на людной улице.
Фрон купил еще печенья («удобно есть на ходу») и продолжил инспектировать ларьки. Козею еда казалась пресной из-за нехватки специй, но «местный хаски» был в восторге.
И вдруг, задолго до времени возвращения, Фрон остановился:
— Братцы, мне кажется... ик... нам пора возвращаться...
Обновлено: 22.01.2026