Глава 24 — Глава 24

Глава 24 Вэй Юнь был ошеломлен ее словами, выпалив все на одном дыхании, Чу Юй только после осознала, что какая-то часть ее собственного нынешнего состояния действительно чем-то напоминала пятнадцатилетнего подростка. Двое сидели в молчании, Чу Юй настраивалась на нужный лад, а Вэй Юнь переваривал слова, только что сказанные ею, наконец-то он сказал: –Слова невестки я принял к сведению. На сей раз это моя ошибка, если я что-то задумаю сделать в следующий раз, я непременно сначала расскажу все своей невестке. Чу Юй кивнула соглашаясь, в итоге она успокоила свой гнев, ее взгляд упал на ноги Вэй Юня, нахмурившись, она сказала: –Твои раны... –Ничего особенного! – быстро заговорил Вэй Юнь: – Старшие братья еще сильнее избивали меня в военном лагере, просто пустячное ранение! Невестка, не вздумай волноваться! Чу Юй вздохнула, она подошла к Вэй Юню и присела рядом на корточки, и немного смущенно заговорила: –Подними ногу и покажи мне. –Это... –Жена старшего брата подобна матери, – пристально посмотрела на него Чу Юй, – ты в моем сердце все еще ребенок, не думай слишком много. Вэй Юнь молчал и немного медлил, Чу Юй гневно рявкнула: –Быстрее, не стоит понапрасну тратить моё серебро! Видя гнев Чу Юй, Вэй Юнь наконец-то перестал сопротивляться, подняв штанину, он обнажил свою ногу и показал раны Чу Юй. Большие кровоподтеки, ужасные раны – даже то, что она просто на них смотрела, заставило ее содрогнуться от боли в душе, Чу Юй ничего не сказала, она осмотрела раны, а потом спокойно заговорила: –Я попрошу врача сделать тебе специальное лечебное средство, есть еще другие раны? –Пустячные...– прошептал Вэй Юнь, – остались несколько ран от удара хлыстом, и есть еще другие повреждения на коже... Чу Юй кивнула головой в ответ, потом сказала: –Мне ясно. Произнеся это, Чу Юй поднялась: –Как следует лечи свои раны, я должна вернуться. –М-м... Вэй Юнь также кивнул головой, он посмотрел, как Чу Юй уходит с холодным выражением лица, и окликнул ее: –Невестка... –Хм? –Ты… тебе не нужно на меня злиться, хорошо? Ты говорила, что если мой старший брат узнает, что ты злишься из-за меня, то забьет меня до смерти! Вэй Юнь очень робко произнес последние слова «забьет до смерти», словно и правда Вэй Цзюнь действительно может выбраться из могилы и может забить его до смерти. Чу Юй, выслушав его слова, с сожалением произнесла: –Я не злюсь на тебя. Она была зла на всех тех сволочей, которые избили его. Услышав слова Чу Юй, Вэй Юнь расслабился, поэтому спокойно попрощался с ней. Как только Чу Юй вышла, она позвала Чанъюэ, приказав ей: –Пусть тюремщик назовет тебе всех, кто избивал Вэй Юня, сколько бы это денег ни стоило, мы никому не скажем, что это он передал их фамилии нам, пусть только запишет их имена – этого достаточно. –Сделаю. Утвердительно отозвалась Чанъюэ и пошла искать тюремщика, охранявшего Вэй Юня. После ухода Чанъюэ Ванъюэ усмехнулась: –Молодая госпожа, как и раньше, всегла защищает своих. Чу Юй холодно усмехнулась: –Какое бы дело не сделали – за все нужно платить, семья Вэй еще не пала. После того как Чанъюэ все разузнала, она вручила поименный список Чу Юй, и они втроем наконец-то вернулись в резиденцию. Чу Юй отдала распоряжение, чтобы за великой княжной Юньлань кто-то присматривал, сейчас она вернулась домой, следивший за всем человек поторопился к ней прийти и быстро рассказать: –Сегодня в резиденции великой княжны Юньлань был посетитель. –Кто? Торопливо спросила Чу Юй, и человек назвал имя: –Лу Миньсин. Лу Миньсин был ученым из резиденции наследника престола, у него было издавна личное знакомство с великой княжной, которое не держалось в глубокой тайне, и это привело к тому, что на улице широко было распространено мнение, что он был личным советником великой княжны Юньлань. Однако, поняв наследника престола, не сложно было понять и все остальное – что это за личный советник Лу Миньсин? Ведь очевидно, что наследник престола воспользовался именем Лу Миньсина, чтобы заниматься своими делами! Однако, как бы там ни было, нужно, чтобы наследник престола пришел сам, и вот тогда все будет хорошо. Пропахнув Десятидневным ароматом, десять дней будет невозможно от него избавиться, а старшая принцесса всегда была скрупулезным человеком, сейчас же как раз резиденция старшей принцессы и наследник престола ведут брачные переговоры, и просто невозможно, чтобы они не виделись долго. Допустим, даже они бы не увиделись, она бы придумала ход, при котором наследник престола все равно бы пришел к старшей принцессе. Чу Юй все обдумала и сказала своим приближенным: –Продолжайте неусыпно наблюдать за резиденцией старшей принцессы и резиденцией наследника престола, будьте особенно бдительными. Днем того же дня, когда наследник престола посетил резиденцию великой княжны Юньлань, он сразу же посетил и резиденцию старшей принцессы, в принципе та уже должна была совершить какие-то телодвижения, однако ничего не произошло. Чу Юй невольно испугалась, она задумывалась о том, в каком пункте вышла ошибка. Старшая принцесса по своему характеру всегда действовала нагло, она сама содержала чуть больше десяти любовников, но при этом она бы не потерпела, чтобы ее собственная дочь была унижена, борясь за мужчину с другой женщиной. Сейчас после встречи с наследным принцем, который весь пропах Десятидневным ароматом, она молчала, и чтобы это значило? Чу Юй строила всяческие предположения, однако так и не сумела ничего придумать, три дня подряд ее люди неусыпно следили, а она все больше и больше тревожилась в душе и уже собиралась попробовать другой путь, как вдруг утром третьего дня, только она успела проснуться, как в сильном волнении к ней вбежала Чанъюэ и взволнованно заговорила: –Молодая госпожа, случилась беда! Чу Юй внезапно широко раскрыла глаза и, быстро скатившись с кровати, холодно заговорила: –В чем дело?! –Наследник престола… наследник престола… – тяжело дышала Чанъюэ, у Чу Юй напряглись нервы, когда она услышала продолжение Чанъюэ: – Старшая принцесса вытащила наследника престола из постели великой княжны Юньлань и поволокла его во дворец! Услышав ее слова, Чу Юй с шумом вдохнула. Они ошиблась, она слишком недооценила старшую принцессу. Эти три дня старшая принцесса ничего не предпринимала, и, кажется, не потому, что ее это не заботило, а скорее потому, что считала ниже своего достоинства реагировать незначительными уловками, сделав один шаг, она сразу же расщедрилась на большой удар. В это утро, вытащив наследника престола из постели собственной старшей двоюродной сестры и препроводив его под конвоем в императорский дворец, старшая принцесса показала невиданную смелость. Чу Юй на миг оцепенела, но после быстро сказала: –Скорее расскажи мне, как все вышло. –Все случилось сегодня перед самым рассветом. Лу Миньсин среди ночи посетил резиденцию великой княжны Юньлань, а в то время, как только начало светать, старшая принцесса неожиданно привела с собой тайно двести стражников, одурманила охрану снотворным и неожиданно напала на резиденцию великой княжны Юньлань, усадьба нашей резиденции по соседству испытала на себе всю эффективность этого снадобья – наша охрана пока еще даже не пришла в себя. –Это не так важно, – сказала Чу Юй, умываясь при этом: – Что произошло дальше? –Ах, – Чанъюэ вернулась к основному вопросу: – Старшая принцесса лично привела с собой людей в главную спальню великой княжны Юньлань, объявив всем, что этот Лу Миньсин порочит незапятнанную репутацию великой княжны Юньлань, выставляя ее сексуально одержимой, после этого солдаты подошли и стянули его прямо с кровати, старшая принцесса вытащила плеть и стала хлестать ею, после того как она отстегала его с двух сторон, то внезапно обнаружила, что что-то не то, опустившись на одно колено, она откинула волосы мужчины с лица и с недоверием сказала: «Это разве не мой племянник, Его Высочество наследный принц? Ваше Высочество, почему Вы так неподходяще одеты? Да еще стоите здесь на коленях?» У Чанъюэ в руках был кнут, подражая движениям старшей принцессы, она очень правдоподобно взмахнула им, а потом будто внезапно осененная какой-то мыслью заговорила: –Ах, оказывается, этой ночью великая княжна Юньлань была вовсе не с господином Лу, Лу Миньсином, а с Его Высочеством наследным принцем. Нет, разве такое возможно? Его Высочество наследный принц – честный и праведный человек, только в прошлом месяце он стоял перед этой на коленях и торжественно обещал взять на себя обязательства, женившись на моей дочери, и что после никогда не подведет ее. У моего ребенка есть только Вы, Ваше Высочество. Ваше Высочество также обещали моему ребенку любить лишь ее одну всю жизнь. Ваше Высочество, вы помните обещание, которое дали? Чанъюэ говорила очень выразительно, Чу Юй сидела, скрестив ноги в изголовье кровати, она подперла руками подбородок и уперлась локтями в колени, улыбаясь, она сказала: –Продолжай. –После Его Высочество наследный принц зарыдал и стал умолять старшую принцессу оставить все как есть. А старшая принцесса не соглашалась сдаваться, она сказала наследнику престола: «Ваше Высочество, великая княжна Юньлань является твоей старшей двоюродной сестрой, у вас одна фамилия, вы выходцы из одной семьи, то, что происходит между вами – это попрание моральных принципов и тяжкий грех. Вы же наследник престола, и это не какая-то мелочь, мы с вами сейчас же пойдем, все доложим Его Величеству и посмотрим, как император решит это дело». –После того как старшая принцесса закончила говорить, она позвала людей, они подняли наследника престола и великую княжну Юньлань и понесли их в императорский дворец. И весь их путь все люди, которые прослышали об этом, вышли и толпились вокруг, людей было столько, что яблоку негде было упасть! Чанъюэ покачала головой: –Будь я наследником престола, я бы перерезала себе глотку. –Говори осторожнее, – во взгляде Ванъюэ, который она мимолетно бросила на Чанъюэ, было недовольство. Чу Юй с огромным интересом слушала, и, когда Чанъюэ закончила говорить, поторопилась спросить: –Есть ли какие-нибудь известия из дворца? –Нет, – заговорила взволнованно Чанъюэ, – сейчас весь Хуацзин ожидает новостей из дворца, и если они появятся, то мы, определенно, узнаем их в первую очередь! Выслушав Чанъюэ, Чу Юй, полностью удовлетворенная, согласно кивнула головой. С улыбкой она приказала управляющему снова приготовить щедрые дары, после чего, добросовестно совершив свой туалет, стала ожидать встречи со старшей принцессой. К тому времени как уже полностью рассвело, из дворца наконец-то долетели новости, было сказано, что старшая принцесса была сильно пьяна, она обозналась в человеке, из-за чего на старшую принцессу наложили наказание, запретив ей покидать свои покои сроком на один месяц. Услышав эти слова, весь Хуацзин ахнул, наследник престола действительно еще пользовался благосклонностью. Однако такой результат Чу Юй как будто предвидела. Она взяла с собой все подготовленные подарки и поспешила в резиденцию старшей принцессы. Только она подошла, как её у самых дверей уже встречал управляющий резиденции старшей принцессы, увидев, что пришла Чу Юй, он слегка поклонился и с улыбкой заговорил: –Молодая госпожа наконец-то пришла, наша принцесса ожидает вас с большим почтением уже долгое время. Чу Юй немного изумилась: –Принцесса знала, что я приду? Управляющий вновь улыбнулся со значимостью: –Принцесса все знает. Чу Юй не осмеливалась вести себя халатно, она торопливо превознесла светлый ум старшей принцессы перед управляющим, а он холодно отозвался на это и повел Чу Юй на задний двор. На заднем дворе сидела старшая принцесса в одежде золотого цвета, ее волосы были распущены, рядом с ней находились двое красивых юношей, один обмахивал ее веером, а второй массировал ее плечо, Чу Юй не осмелилась долго смотреть, а подойдя, согласно этикету поклонилась перед старшей принцессой, почтительно сказав: –Приветствую старшую принцессу! –Ладно, не нужны эти штампы. Старшая принцесса любовалась своими золотыми ногтями: –В прошлый раз ты просила подумать с ответом, разве ответ не был дан сегодня? – холодно усмехнулась она: – Я помогу твоей семье Вэй. Услышав эти слова, Чу Юй почувствовала уверенность, что ее ответ связан многочисленными невидимыми нитями с наследником престола. Однако на ее лице не обнажилось ни одной эмоции, с выражением великой благодарности на лице, она опустилась на колени и отвесила земной поклон: –Эта ничтожная просит прощения у принцессы за свою ошибку и надеется на милость ее! Старшая принцесса рассмеялась: –Чу Юй, я признаю, что ты удивительно интересный человек. Для меня очевидно, что это ты лично придумала этот инцидент, стравив меня с наследником престола, однако ты выглядишь так, как будто все еще пребываешь в блаженном неведении, я растрогана до слез. Говоря это, старшая принцесса легонько постукивала своими золотыми ногтями, подняв руку, она залюбовалась тем, как на солнечном свете блестят ее золотые ногти, и неторопливо заговорила: –Не лучше ли тебе рассказать мне, как ты нашла связь между наследником престола и Юньлань? Старшая принцесса сказала уже достаточно, и продолжать притворяться и дальше Чу Юй считала уже неудобным. Она попросту села на землю и спокойно заговорила: –Шила в мешке не утаишь в Поднебесной, у семьи Вэй есть методы, присущие семье Вэй, а мои методы принадлежат только мне. –Принцесса, – она подняла взгляд и посмотрела на принцессу с искренней улыбкой: – Сегодня Вы выбрали семью Вэй, и никогда не будете раскаиваться в этом. Старшая принцесса рассмеялась, она не придала значение самоуверенности Чу Юй, она посмотрела на нежный цветок, растущий неподалеку и, вздохнув, заговорила: –С такими твоими способностями очень жаль, что ты вышла замуж, но хорошо, что ты осталась вдовой, как и я. Сказав это, она повернулась к стоящему рядом красавцу, взяла из его рук чарку с вином, отпив глоток, она медленно сказала: –Ты просила тайфу Се помочь тебе и передать свою просьбу с аудиенцией с Его Величеством, как ты думаешь, почему до сих пор нет никаких новостей? –Потому что, – голос Чу Юй звучал спокойно, – Его Величество никак не может решиться встретиться со мной. –Ты очень тщеславная, – в глазах старшей принцессы была улыбка, но совсем без насмешки, она медленно продолжила говорить: – Но ты верно это сказала. Сейчас мой младший брат не в состоянии вынести приговор семье Вэй, если он примет окончательное решение, тогда он официально встретится с тобой. Чу Юй кивнула, соглашаясь с ней, старшая принцесса играла круглым веером, беззаботно говоря: –Ты, пожалуй, уже смогла угадать причину, по которой он колеблется. Это дело неразрывно связано с наследником престола, несмотря на то, что я не знаю что же произошло, однако я также понимаю, что Его Величество взял под свою защиту наследника престола, но своей медлительностью также оберегает и семью Вэй. Погибло семьдесят тысяч солдат, если обвинить в этом наследника престола, это бы пало тяжким грехом на него. Однако если обвинить во всем Вэй Чжуна? Он покойник, он уже умер, как бы его ни наказали, насколько далеко Его Величество может зайти в своем наказании? Возможно ли, чтобы действительно всю эту преданной до гроба семью арестовали и обезглавили? Выслушав ее слова, Чу Юй, размышляя, заговорила: –А потому Его Величество не хочет убивать моего деверя, он вынужден спасти его. Но, – Чу Юй нахмурилась, – почему он не хочет его спасти? –Как думаешь, если семьдесят тысяч человек действительно погибли из-за допустившего просчеты Вэй Чжуна, и император не разгневался бы за это, не разозлился, что бы думали при дворе? –Придворные чины с подозрением отнесутся к правде, а раз Его Величество хочет сохранить наследника престола, естественно, он не может допустить подобных мнений при дворе. Поэтому он должен полностью продемонстрировать всем свою позицию, ему нельзя по собственной инициативе отпустить семью Вэй, для этого должна быть веская причина. Чу Юй еще в нерешительности заговорила: –Значит старшая принцесса говорит… мне нужно предоставить Его Величеству удобный случай? –Конечно, – старшая принцесса вертела в руках круглый веер, она опустила взгляд, в выражении ее лица появилась какая-то холодность: – Если этой вины не избежать, твоей семье Вэй следовало бы ее признать. Чу Юй молчала, она нахмурилась, серьезно все обдумывая. В будущем вину, которая уже была признана, нельзя отрицать, и в таком случае для них это будет катастрофой. Если даже предложение старшей принцессы было искренним, то это рискованная авантюра. Однако, если старшая принцесса подумала причинить вред семье Вэй... Чу Юй внимательно выслушала позицию старшей принцессы, видя ее нерешительность, та также поняла, о чем она думает, подняв свой веер, принцесса легонько стукнула им ее по лбу и насмешливо заговорила: –Или можешь признаться ты. Чу Юй подняла голову и посмотрела на старшую принцессу. На этот раз она поняла точку зрения старшей принцессы, признание Чу Юй не имеет ничего общего с признанием Вэй Юня. Чу Юй, как и все остальные в Хуацзине, вместе с императором, совершенно не знали о обстановке, сложившейся на поле боя, ее признание на самом деле ничего не значит. В будущем одна ее небрежная фраза – «Я ничего не знала» – поможет ей легко отказаться от данных ранее признаний. Однако если бы признание произнес Вэй Юнь – все было бы по-другому. Он был единственным мужчиной из семьи Вэй, единственным, кто выжил на поле боя. Каждое его слово имело огромный вес. Чу Юй в конце концов поняла намерение старшей принцессы. Сейчас император не может просто так отпустить Вэй Юня, поскольку ему требовалось признание вины от семьи Вэй, и он не мог позволить всей Поднебесной увидеть, что совесть его нечиста, и он к тому же, был полон решимости сохранить наследника престола. Тем не менее император не хотел без крайней нужды жертвовать Вэй Юнем, жертвовать репутацией погибших людей для него было приемлемо, однако император не хотел отправлять на смерть Вэй Юня, и император ничего не мог поделать с этим. В любом случае упрекать семью Вэй, когда почти все мужчины семьи погибли за Великую Чу, защищая императорскую семью от опасности, то с моральной точки зрения император не мог осмелиться позволить Вэй Юню умереть. В конце концов семья Вэй – это преданные государю сановники и талантливые генералы, будь то одаренный Вэй Юнь или его предки, верные слуги государям, император не мог по-настоящему спокойно наблюдать за его смертью. Вдобавок, Вэй Юнь был очень молод, если бы он остался жив, то императору было бы легче контролировать влияние семьи Вэй на севере. Если бы Вэй Юня казнили, то семья Вэй была бы обижена на императора, и оставшиеся силы семьи Вэй на севере, не щадя своих жизней, обрушились бы всей своей мощью – император совсем не стремился к такому результату. А потому, если Чу Юй стремилась спасти Вэй Юня, нужно было предоставить императору удобный случай, дать предлог для того, чтобы он отпустил Вэй Юня. –Я поняла. Чу Юй кивнула головой соглашаясь, она сложила руки в рукава и поклонилась малым поклоном до земли, почтительно говоря старшей принцессе: –Я немедленно возвращаюсь, потом возьму с собой ритуальные таблички моей семьи Вэй и отправлюсь к воротам императорского дворца, буду просить Его Величество дать мне аудиенцию. Прежде она волновалась, что таким образом, не посоветовавшись с императором, может воздействовать на него, сейчас же, рассмотрев все в другом аспекте, она поняла, что императору нужно, чтобы кто-то вынудил его. Чу Юй посмотрела на старшую принцессу и искренне сказала: –Когда настанет время, надеюсь, старшая принцесса сможет помочь. –Не беспокойся, – у старшей принцессы вновь был холодный взгляд, – от людей наследника престола я смогу тебя защитить. Только отныне ты должна обязательно запомнить, что сделал наследник престола, и запомнить это хорошо! –Принцессе не стоит волноваться. Чу Юй поспешила сказать: –Дела наследника престола никогда не будут забыты семьей Вэй. Старшая принцесса кивнула головой, ничего не стала больше говорить и, как будто немного утомившись, прикрыла глаза. Чу Юй видя, что она ничего больше не говорит, попросила разрешения уйти. Вернувшись в резиденцию Вэй, она позвала Цзян Чунь. В это время Цзян Чунь как раз отвечала на письмо Лю Сюэян, сейчас Лю Сюэян уже устроилась в Ланьлине, она спрашивала у Цзян Чунь, какая сложилась обстановка, и Цзян Чунь только-только дописала свое письмо, рассказывая ей все, как услышала, что Чу Юй ее разыскивает. Цзян Чунь поторопилась к ней прийти, увидев, что Чу Юй переодевается, она спросила: –Куда ты идешь? –Пойди вниз, пусть все из резиденции – и старые и малые, идут со мной в храм предков, возьмут там ритуальные таблички, и вместе с ними мы отправимся к императорскому дворцу стоять на коленях. Цзян Чунь оцепенела, с некоторым сомнением она сказала: –Зачем это? –Я разговаривала со старшей принцессой, – понизила голос Чу Юй, – сейчас Его Величество не предполагает убивать Сяо Ци, он просто загнан в тупик, нам нужно пойти к Его Величеству и вручить ему лестницу. Услышав эти слова, Цзян Чунь быстро все поняла, с безучастным видом она кивнула головой, подтверждая, потом сказала: –Я сразу же пойду. Сказав, она повернулась и вышла, быстро прошла на задний двор для того, чтобы сообщить всем живущим в резиденции, что следует переодеться в опрятную траурную одежду и собраться во дворе дома. Когда в полдень Чу Юй пришла во двор, она увидела находившихся там Цзян Чунь, Се Цзю, Яо Цзюэ, Чжан Хань и Ван Лань. Чу Юй никак не думала, что они придут тоже, не смогла удержаться от изумления, однако через мгновение она улыбнулась: –Никогда не думала, что вы будете сопровождать меня в этом пути. –Я сопровождала тебя на самом трудном отрезке пути, – у Се Цзю было равнодушное выражение лица, – так что мешает мне пойти с тобой в финале? –Считай это нашим невезением, – холодно усмехнулась Яо Цзюэ, – что еще делать, когда уже и так оказались козлом отпущения? –Мы оставались здесь, – вздохнула Чжан Хань, – мы еще можем задержаться на немного и быть полезными, молодая госпожа может смело отдавать нам приказания. –Молодая госпожа... – робко заговорила Ван Лань, она думала сказать еще что-то, но Чу Юй ее опередила, – Сяо Лю, не нужно ходить, посмотри на свой живот, тебе нужно больше думать о ребенке. –Мне лучше идти, – грустно усмехнулась Ван Лань, – когда он был жив и знал, где находятся его старшие братья и невестки, то брал меня с собой, куда бы ни пошел, если бы он узнал, что я остаюсь дома одна, он бы, наверное, разозлился. Я просто постою в стороне и не буду никуда лезть. Чу Юй сжала губы, Цзян Чунь подошла к ней и сказала: –Если она не пойдет, боюсь, что ей очень трудно будет обрести покой в душе. Чу Юй подумала и наконец кивнула головой соглашаясь, а потом заговорила: –Тогда пусть управляющий хорошо позаботится о шестой молодой госпоже. Затем Чу Юй обратилась ко всем присутствующим: –Погодите, после молитв и воскурения благовоний пусть каждый возьмет в руки ритуальные таблички, и мы отправимся к воротам императорского дворца, чтобы просить Его Величество о возвращении Сяо Ци. Сяо Ци все еще остается в тюрьме, и боюсь, что он там может и остаться. Но поскольку мы его старшие, нам следует защищать его, – она взмахнула рукой и добавила, – давайте пойдем. Закончив говорить, она повела всех в храм предков, люди возжигали фимиам, потом омыли руки, и она со всеми встала на колени в храме предков, она была в первом ряду, пять молодых девушек расположились следом во втором ряду, все вместе они поднимали курительные свечи верх и отбивали поклоны. Чу Юй подошла первой и взяла ритуальную табличку Вэй Чжуна, а потом попросила управляющего взять ритуальную табличку Вэй Цзюня и следовать за ней, остальные по очереди взяли ритуальные таблички своих мужей, а затем согласно их статусу уходили и становились вместе с табличками. В семье Вэй было четыре поколения и сто тридцать два человека, Чу Юй вместе с людьми, держащими эти таблички, вышла за большие ворота резиденции Вэй, люди в траурных одеждах, расположившиеся в рядах по двое, были белыми словно обсыпанные снегом, лишь в их руках ослепительно выделялись черные ритуальные таблички. Они двинулись к воротам императорского дворца грандиозной процессией, и где бы они не проходили, все косились в их сторону. Стражники, охранявшие врата дворца, видя нескончаемый белый поток, в душе почувствовали робость, но при приближении Чу Юй они внезапно вытащили мечи из ножен и закричали: –Что за люди идут?! –Супруга наследника резиденции хоу Чжэньго Чу Юй прибыла вместе с четырьмя поколениями верных слуг Его Величества из резиденции Вэй и просит аудиенции у Его Величества! Выслушав ее слова, императорские стражники обменялись растерянными взглядами, их начальник подошел и очень почтительно сказал: –Есть ли у молодой госпожи высочайший указ, разрешающий войти во дворец? –Нет. –Тогда, – начальник некоторое время был в нерешительности, - молодая госпожа, почему бы Вам не попросить кого-нибудь, чтобы они доложили Его Величеству, а Его Величество вызвал бы Вас на аудиенцию и Вы бы пришли еще раз? –Если Его Величество согласится принять меня, зачем этой еще раз приходить? Чу Юй подняла взгляд на простодушного мужчину напротив нее, слегка улыбнулась: –Эта понимает, что для господина это тяжелое дело, эта не хочет поставить господина в затруднительное положение, лишь затруднит господина просьбой, чтобы доложил Его Величеству, – с этими словами Чу Юй, держа ритуальную табличку обеими руками, опустилась на колени, – вся семья Вэй не уйдет отсюда, пока не увидится с Его Величеством, даже если все будут стоять на коленях и превратятся в камни на ветру, мы не уйдем. Чу Юй преклонила колени, стоявшие позади нее, следуя ее примеру, опустились на колени, грандиозная процессия, вся в белом, с черными табличками с именами покойных в безупречном порядке, подобно прибою всколыхнулась и опустилась на колени, потрясение было настолько сильным, что содрогнулось сердце каждого. Начальник стражи был в нерешительности мгновение, в итоге он сказал: –Тогда… я пойду с докладом к Его Величеству. После того как командир стражи закончил говорить, он развернулся и ушел по направлению к внутренним покоям, а люди семьи Вэй так и остались стоять на коленях. Ван Лань сидела в повозке, держа в своих руках ритуальную табличку Вэй Жуна, и смотрела наружу сквозь занавеси, испытывая довольно большое беспокойство. Сегодня был погожий день, стояла очень хорошая погода, и более сотни людей стояло молча на коленях, и кто бы то ни был видел, как осеннее солнце, изливаясь на фигуры коленопреклоненных людей, отражалось от них ослепительным светом. Командир стражи сказал, что он пошел во дворец доложить императору, однако он так и не вернулся назад. Но Чу Юй не придавала этому значения, сегодня она устроила такое большое представление, именно для того, чтобы дать возможность императору урегулировать ситуацию, если это так, то чем грандиознее это будет выглядеть, тем лучше. Чу Юй стояла на коленях у ворот дворца, и эта новость немедленно распространилась по всему Хуацзину, но все были заняты своими собственными планами, каждый что-то обдумывал, и все ожидали вестей из дворца и также хранили молчание. На следующее утро сановники непрерывной чередой последовали на во дворец на доклад к императору, Чу Юй, все также стоявшая на коленях перед дворцовыми воротами, заблокировала им вход. Самым первым прибывший чэнсян (главный помощник императора) Шу Лэй, заметив ситуацию, немедленно опустил занавески на экипаже и сказал сопровождавшей его свите: –Пройдем через другие ворота, не нужно здесь входить. Сопровождающие слуги в недоумении обернулись к Шу Лэю: –Господин, что происходит? –Сейчас здесь совершается акт героизма, кто мы такие, чтобы пересекать им дорогу? Шу Лэй устремил свой пристальный взгляд на сопровождающую его свиту: –Я пройду через боковую дверь. Смотря на действия Шу Лэя, все, кто подходил к воротам императорского дворца, шли в обход, вплоть до того момента, когда пришел тайфу Се, он остановился, после чего подошел к Чу Юй. –Молодая госпожа Вэй... Тайфу Се вздохнул: –К чему Вы все это делаете? –Единственный наследник семьи Вэй все еще в тюрьме, я его старшая невестка, возможно ли спокойно сидеть дома и безучастно наблюдать? Чу Юй посмотрела на тайфу Се. Она стояла на коленях целый день и всю ночь, её лицо было изможденным. Тайфу Се открыл рот, желая что-то сказать, но в конце концов просто сказал: –Человек, вкладывающий всю душу в свое дело, расшевелит и небо, и землю, не удержат его порыв ни металл, ни камень. Сказав это, он покачал головой из стороны в сторону и, заложив руки за спину, вошел во дворцовые ворота. Чу Юй подняла голову и взглянула вслед уходящему тайфу Се, понимая мысль высказанную им сейчас. То время, что она провела на коленях, было чересчур коротким, и к ней не подходило это выражение – человек, вкладывающий всю душу в свое дело, расшевелит и небо, и землю, не удержат его порыв ни металл, ни камень… Она закрыла глаза и ничего не сказала. Никто при императорском дворе не заговорил об этом, вплоть до того времени, когда молодой чиновник из цензората по фамилии Чэнь в конечном счете не удержался и не сказал: –Ваше Величество, сейчас вся семья Вэй от мала и до велика стоит на коленях, семья Вэй – это четыре поколения преданных и доблестных чиновников, пусть даже Вэй Чжун совершил преступление и вина его чудовищна, нельзя также забывать и о беззаветной преданности этой семьи! Услышав эти слова, во весь рост встал Цао Сюн, он в ярости заговорил: –Господин Чэнь, так нельзя говорить, семьдесят тысяч человек, погибшие вместе с лошадьми – разве это детские забавы? По мнению этого лаофу, Вэй Чжун совершил большое злодеяние, пусть даже если это приведет к ссоре, но этого вполне достаточно, чтобы истребить весь его род! –Господин Цао, не слишком ли Вы агрессивны? – цензор Чэнь покраснел. – Даже если обычный человек нарушает закон, также есть закон, который позволяет оставить осужденного в доме. Ныне Вэй Юнь – единственный потомок семьи Вэй, и не надо говорить, что он еще не признал никакой вины, но даже если бы он пришел с повинной, то также следует принять во внимание, что ему нужно будет еще заботиться о своей матери до ее мирной кончины, прежде чем он примет наказание. Это принцип человеческой этики, то, о чем говорит господин Цао, на самом деле чрезмерно жестоко! Услышав это, Цао Сюн пришел в ярость, и они вместе с цензором Чэнем стали громко скандалить. Однако ни один из них не считался человеком, наделенным реальной властью, они шумели после этого целое утро, и после все было прекращено. Чу Юй слышала обо всем произошедшем, она понимала, что чем больше будет скандалов при дворе из-за них, и чем больше будут все горячиться, тем быстрее это приблизит Его Величество к «удовлетворению». Чу Юй совсем не была расстроена, она молча продолжала стоять на коленях. В первый день была солнечная погода, во второй день пошли непрерывные дожди, у многих истощился запас физических сил, и они начали друг за другом падать в обмороки, их сразу же уносили, только оставляли на их местах ритуальные таблички, те так и продолжали оставаться вместе со всеми остальными. К третьему утру солнце снова стало безжалостно палить, все больше и больше людей падали в обмороки, а при императорском дворе все больше и больше людей спорили о семье Вэй. На четвертый день пошел проливной ливень, и от стоявших на коленях людей осталась лишь половина. В тот день прибыла старшая принцесса, она спустилась вниз с великолепного императорского палантина, бросила легкий взгляд на Чу Юй, после чего похлопала ее по плечу. Чу Юй чувствовала, как проливной ливень хлещет по ее телу, словно ее тело хлестало тысячами монет. Она с трудом подняла взгляд на старшую принцессу, та проговорила с улыбкой: –Не тревожься, Вэй Юнь скоро вернется. С этими словами она поправила платье, а потом заправила волосы за уши. –Эта еще ни разу не проигрывала битвы, в которых участвовала!