Глава 11 — Глава 11

Глава 11 Чу Юй схватила листок, но очень быстро успокоилась. Она постоянно следила за ситуацией на линии фронта, если рассматривать те письма, которые отправляли Вэй Цзюнь и Вэй Юнь, то стиль ведения войны у семьи Вэй был весьма консервативным, и вряд ли они бы сделали что-то такое, как погоня за войсками неприятеля. Однако все произошло, как и прежде, восьмого числа девятого лунного месяца их загнали в тупик в долине Байди, а сегодня как раз праздник двух девяток... Чу Юй закрыла глаза, она понимала, на поле боя определенно произошло что-то, что она не могла даже предполагать. Она также осознала, в свое время весь род и семью Вэй посмертно возвели в ранг не просто потому, что Вэй Юнь стал талантливым полководцем и восхваляемым государем. Информация, которую она извлекла из своей прошлой жизни, не обязательно должна быть правильной – она была слишком самоуверенной, чересчур верила в свои силы и полученной информации, она ошибочно думала, что, возродившись, она может изменить ситуацию. Она закрыла глаза, выровняла дыхание, рядом с ней стояли Вэй Цю, Вэй Ся, Чанъюэ и Ванъюэ – ожидали, стоя позади нее, выражение лица Вэй Цю было несколько встревоженным, он тихо сказал: –Молодая госпожа, такие новости мы не можем сдержать. –Я понимаю. Открыв глаза, Чу Юй, казалось, со словами выплюнула сгустки воздуха, после чего сказала: –Я немедленно иду к матушке, никто не должен знать об этом известии пока. Вэй Цю оказался в затруднительном положении, такое сообщение слишком важное, однако Вэй Ся успокоил ее, почтительно сказав: –Да, строго следуем распоряжениям молодой госпожи. Чу Юй кивнула головой соглашаясь и торопливо пошла в комнаты Лю Сюэян. Старая госпожа Цзюнь обычно не оставалась в резиденции Вэй в Хуацзине, а жила в покое на пожалованных семье Вэй землях в Ланьлине, и сейчас вырабатывать стратегию семьи могла лишь Лю Сюэян. Чу Юй хорошо знала, с чем тогда столкнулась семья Вэй, и она также знала, что сделала тогда Лю Сюэян, она была не из тех женщин, которые могли все стерпеть, к тому же она была матушкой Вэй Юня и Вэй Цзюня, потому Чу Юй сама не хотела, чтобы Лю Сюэян встретилась лицом к лицу со грядущим одна. Она подошла к комнатам Лю Сюэян и, не позволив никому известить о своем приходе, вошла. Лю Сюэян лежала на плетеной лежанке и слушала, как слуга играет на пипе, неожиданно звук пипы прервался, и она с некоторым недоумением подняла голову и увидела стоявшую перед ней Чу Юй, с невозмутимым выражением лица та сказала ей: –Мне нужно доложить матушке о срочном деле, удалите посторонних. Лю Сюэян оцепенела, но потом все же повернулась к стоявшим около нее людям и кивнула, подтверждая эти слова. Все находящиеся в комнате ушли, Ванъюэ и Чанъюэ встали перед входом и закрыли дверь, в комнате остались лишь Лю Сюэян и Чу Юй. Лю Сюэян улыбнулась и спросила: –А-Юй, что произошло сегодня? –Пришли новости с границы, – заговорила Чу Юй, и выражение лица Лю Сюэян сразу же изменилось. Происходя из семьи полководца, Чу Юй очень хорошо знала, что обычно подразумевается под новостями с границы, заставляющими всех вокруг замирать, но Чу Юй видела, что Лю Сюэн отнюдь не потеряла контроль над собой, потому она продолжила говорить: –Вчера наша армия попала в окружение в долине Байди, Сяо Ци повел бойцов им на выручку, но мы должны подготовиться к самому худшему развитию событий. Лю Сюэян выпрямилась, сжав уголок столика, она с трудом заговорила: –Сколько человек… оказались в окружении? –Исключая оставшегося снаружи Сяо Ци, свекор, шесть старших братьев и семьдесят тысяч отборных войск оказались в окружении. Услышав эти слова, Лю Сюэян покачнулась, Чу Юй вышла вперед, придерживая ее и не находя себе места, она произнесла: –Матушка! –Ничего! – у Лю Сюэян покраснели глаза, стиснув зубы, она крепко ухватилась за руку Чу Юй, но ее все еще трясло, тем не менее она сказала: – Тебе не нужно бояться, с ними все будет хорошо. Я все еще здесь сейчас, с вами не должно ничего произойти. –Тем более, – Лю Сюэян подняла голову, с трудом улыбнулась: – Даже если они и умрут, они отдадут свою жизнь за родину, Его Величество не будет создавать нам слишком большие трудности, тебе не нужно бояться. Чу Юй молчала, она поддерживала под руку Лю Сюэян, потом присела рядом с ней, поджав губы, она наконец-то произнесла: –Матушка, сейчас не следует разглашать эту новость, так? –Хм. Лю Сюэян в изнеможении кивнула головой, она сказала: –Мы с тобой понимаем, ах, вторая госпожа... –Матушка! – Чу Юй прервала ее, и кратко сказала: – Я пришла сюда поговорить еще об одном деле. В нынешней обстановке Лян-ши ни в коем случае не должна продолжать руководить домашним хозяйством. Лю Сюэян немного растерялась, Чу Юй попробовала осторожно заговорить: –Матушка, Лян-ши на протяжении многих лет злоупотребляла своей властью в резиденции Вэй и присваивала себе серебряные ляны, Вы ведь знали об этом, правда? –Это… – Лю Сюэян оказалась в несколько затруднительной ситуации, – я действительно знаю об этом и говорила господину. Но господин сказал, что не стоит иметь завышенных требований, сменим ее – придет такой же человек, достаточно, чтобы не причинялся вред, пусть будет так. –Но сейчас такая обстановка, все-таки оставить важные дела человеку с подобными моральными качествами, неужели матушка не думала, насколько это опасно?! –Это... – Лю Сюэян немного не понимала, – так было на протяжении десяти лет, сейчас... –Сейчас все уже не так, – Чу Юй глубоко вздохнула, в конце концов она все же решилась сказать открыто: – Матушка, я получила информацию, что нынешнее поражение на войне могло произойти в результате ошибки, допущенной свекром, и если что-то случилось с войском, ответственность, пожалуй, ляжет на всю резиденцию Вэй! У Лю Сюэян побелело лицо, она задрожала и произнесла: –Как такое возможно... –Если бы такую новость узнала Лян-ши, Вы были бы способны поручиться в том, что Лян-ши не станет греть руки на чужой беде и она не сбежит с украденными деньгами? Если Лян-ши унесет с собой серебряные ляны из резиденции Вэй, как мы сможем дать взятку, если схватят кого-то из наших людей? Чу Юй, видя, что Лю Сюэян колеблется, сразу же сказала: –Матушка, в обычные дни эти деньги – то же самое, что украшать парчу вышивкой, однако в критический момент между жизнью и смертью – это жизнь! Ваша жизнь, Сяо Ци жизнь, моя жизнь, Вы хотите отдать все в руки Лян-ши?! Услышав эти слова, Лю Сюэян внезапно словно очнулась. Ее взгляд постепенно расслабился, она повернулась и посмотрела на Чу Юй: –Ты так говоришь, но что же делать? –Если свекровь мне доверяет, позвольте мне позаботиться обо всем самолично. Лю Сюэян ничего не ответила, она пристально смотрела на Чу Юй, и через довольно долгое время она сказала: –Поскольку ты уже знаешь вести с фронта, ты понимаешь, вне зависимости от того, сколько останется в живых, резиденция Вэй определенно будет виновной, почему же ты не хочешь уйти сейчас? Чу Юй не поняла смысл вопроса Лю Сюэян, и она несколько невежливо спросила: –Что имеет в виду матушка? –Если хочешь, я могу сейчас вместо сына дать тебе отпускную бумагу, и ты немедленно можешь возвратиться в генеральскую резиденцию, если с моим ребенком… действительно случится беда, ты можешь использовать эту отпускную и снова выйти замуж. С этими словами Лю Сюэян с трудом обернулась назад: –А-Юй, у тебя все еще есть другой путь отхода. Чу Юй, выслушав ее, поняла, что имела в виду Лю Сюэян. Она опустила голову и слегка улыбнулась –Я дала обещание А-Цзюню… – ее голос был нежным, сейчас она в первый раз назвала Вэй Цзюня по имени. По правде говоря, она никогда не оставалась наедине с Вэй Цзюнем, но она также не могла понять, но с того момента, когда она вышла замуж, она в глубине души чувствовала, что надеется остаться в резиденции Вэй до конца своей жизни и разделить честь и бесчестье этого рода. Это была твердость человека из Великой Чу, хребет Великой Чу. Сто лет назад семья Вэй, раздвигая границы и осваивая новые территории проливала свою кровь, – они создали Великую Чу. Больше десяти лет, вплоть до самой ее смерти, Вэй Юнь сам, взяв с собой таблички с именами умерших своей семьи, охранял северную границу, дав отпор внешнему врагу, защищал ее родину. В прошлой жизни она была одержима любовью и ничего не сделала для нее. Если она снова проживет всю свою жизнь, она надеется, что сможет жить так, как хочет – как она хотела в юности. Она восхищалась семьей Вэй и хотела стать ее членом. Поэтому она опустила голову и сказала мягко, но твердо: –Я подожду, пока он вернется. Живи и жди, когда он придет, настойчиво жди, когда он придёт. У Лю Сюэян сразу бурным потоком хлынули слезы, она неожиданно встала со своего места и поспешно подошла к шкафу, взяв оттуда нефритовую бирку. –Эту бирку оставил мне господин, он сказал, что использовать ее нужно во время опасности, любой человек из резиденции Вэй, увидевший ее, должен подчиниться твоему приказу. Я понимаю, что я сама не в состоянии быть полезной в этом деле, и эту бирку я передаю тебе. Лю Сюэян, рыдая, впихнула его в руки Чу Юй: –Чтобы ты не сказала – я всегда буду повиноваться тебе. Чу Юй взяла в руки жетон, с самого начала она стремилась, чтобы Лю Сюэян вместе с ней решила проблему Лян-ши, но сейчас Лю Сюэян доверилась ей, на самом же деле она не ожидала такого действия от нее. Она хрипло сказала: –Матушка… ты... –Я знаю – ты хороший ребенок, – Лю Сюэян крепко взяла ее за руку, в ее глазах стыла надежда, – я знаю, ты дождешься возвращения А-Цзюня. Она пристально уставилась на Чу Юй и деланно рассмеялась: –Должны же они вернуться, не так ли? Чу Юй смотрела на женщину перед собой, безжалостные слова готовы уже были вырваться, но она с силой задавила их губами и зубами, и в конце концов она сказала: –Матушка, ни при каких обстоятельствах А-Юй не уйдет. Лю Сюэян низко склонила голову и с силой кивнула: –Я понимаю и не боюсь. –Матушка, – Чу Юй сжала губы, – я сейчас уйду и возьму под арест Лян-ши, обвиню ее в присвоении средств, следует подождать некоторое время, совсем немного, а потом Вы вместе с пятью молодыми господами уедете, покинете Хуацзин, поспешите как можно скорее к пожилой госпоже в Ланьлин. Услышав эти слова, Лю Сюэян широко раскрыла глаза: –Ты хочешь, чтобы я ушла? –Пятерых молодых господ нельзя оставлять в Хуацзине. Решительно произнесла эти слова Чу Юй. Она не знала, до какого масштаба может дойти эта ужасная ситуация, только и оставалось, что отправить ее вместе с важными людьми как можно раньше. Лю Сюэян хотела что-то сказать, однако Чу Юй сразу же продолжила говорить: –Вы – матушка А-Цзюня и лицо резиденции Вэй, ныне кто угодно может быть опозорен, но Вы – нет. Находясь здесь, когда не сегодня, так завтра возвратится Сяо Ци, Вас непременно сделают марионеткой и будут использовать как наживку. А оставить пятерых молодых господ в Хуацине все равно, что всю семью Вэй император будет держать в своих руках. –Матушка, Вам вместе с ними следует уехать, если случится беда… Вам следует взять их и сбежать из Великой Чу. –А что насчет тебя? Лю Сюэян пришла в себя: –Что ты будешь здесь делать? –Я буду здесь, буду ждать возвращения сыновей семьи Вэй, – Чу Юй твердо сказала: – Если они вернутся благополучно, я дам банкет в честь их приезда. А если вернутся только их завернутые тела, я устрою им похороны. Если кого-то несправедливо бросят в тюрьму, я поспешу спасти; а если чье-то мертвое тело вывесят за главные ворота Запретного города, я заберу труп и похороню. Голос Чу Юй звучал спокойно, все имеющиеся плохие или хорошие варианты она только что озвучила. Она смотрела на Лю Сюэян, на ее потрясенное выражение лица и спокойно сказала: –Я женщина из семьи Вэй, теперь это и для меня – жизнь или смерть вместе с семьей Вэй.