Глава 9 — Глава 5.1 Теперь ты окружена народом!

Психологическая устойчивость Чжао Хуа, какой бы крепкой она ни была, не выдержала десятков насмешливых и колких взглядов. — Что? — сказала она. — Я поддерживаю порядок в классе! — Поддерживать порядок — это не значит действовать методами гегемонизма. Все мы знаем выражение «подавать пример». Так что, наоборот, вы нарушаете порядок, — с видом человека, ведущего серьёзные переговоры, сказала Е Ан. — Возможно, вы не до конца понимаете ситуацию. Может, я помогу вам разобраться в наших взаимоотношениях? Не дожидаясь ответа, она скороговоркой продолжила: — Старшая школа не входит в обязательное образование. Мы платим за обучение, так что, по сути, это сделка. Наши отношения со школой — это отношения заказчика и исполнителя, а вы со школой связаны трудовым договором. То есть между нами — равные отношения. Иными словами, ученики в школе не находятся на ступень ниже учителей и подчиняются тем же принципам равенства, что и в обществе. Вы должны проявлять ко мне уважение. Чжао Хуа открыла рот, её лицо выражало невинность и растерянность, что вызывало сочувствие. Она не сразу нашла, что возразить, а Е Ан уже перехватила инициативу. — Поэтому я не потерплю, чтобы вы без доказательств выдвигали необоснованные обвинения и оскорбляли меня. Профессия учителя отличается от других — она сильно влияет на мировоззрение подростков. Учителя пользуются большим уважением, но и требования к ним должны быть строже. Я уверена, что профессиональная этика — обязательное качество для каждого педагога. Разве при получении лицензии не проверяют всесторонние качества человека? Иначе эту должность нельзя называть «садовником», скорее уж «послом по обламыванию цветов». Е Ан сделала паузу и привлекла третью сторону: — Разве не так, учитель Лю? Своей скоростью и логикой она успела запутать обоих учителей. Учитель Лю теперь испытывал то же раздражение. Шэнь Ко, который еле сдерживал смех, выпалил: — Да-да-да! Наши души и тела очень хрупкие и требуют защиты! — Верно. Ученики уступают вам из уважения как старшему и наставнику. Но... — Е Ан подняла указательный палец и строго покачала им. — Я не считаю вас более эрудированной, чем я. А если к этому добавить отсутствие достойных уважения личных качеств, это уже совсем печально. Чжао Хуа наконец обрела голос: — Ты совсем распоясалась! Е Ан забросила ногу на ногу и с невозмутимым видом заявила: — Исходя из вышесказанного, вы должны извиниться передо мной и учеником Шэнь Ко за первоначальное недоразумение. Ах да, — вдруг вспомнила Е Ан, повернувшись к Шэнь Ко. — Тебе не стоит бояться её обидеть. Все задачи, которые она умеет решать, умею и я. А те, что не умеет она, — умею я. Потом я тебя научу. — Бояться её обидеть?! — рассмеялся Шэнь Ко. — Ты о чём вообще?! Е Ан удовлетворённо кивнула: — Тогда я спокойна. Все: «…» Довольная, она добавила: — Прошу. Чжао Хуа нахмурилась: — Просишь… просишь о чём? — Прошу извиниться, — изобразила официальную улыбку Е Ан. — Я готова. Чжао Хуа глубоко вдохнула, её плечи дрогнули. Никто не сомневался, что она вот-вот потеряет сознание от волнения. Но она стойко выдержала удар, резко развернулась и гордо удалилась, цокая высокими каблуками. В классе началось настоящее веселье. — Тишина! — ударил по доске лао Лю. — Сейчас время самоподготовки! Что вы себе позволяете?! Не успел он закончить, как прозвенел звонок с урока. Класс затих на полсекунды, а затем взорвался ещё более громкими радостными криками. Лао Лю: «…» Жить стало невозможно. Он заложил руки за спину и, тоже сдавшись, вышел из класса. — Как же это разочаровывает, — с сожалением произнесла Е Ан, — так это учитель, который не умеет извиняться. В следующий раз я ей ещё раз напомню. Шэнь Ко не мог сдержать смеха, его глаза сияли от радости. Он наклонился, чтобы поднять её тетради, и сказал: — Сегодня оно того стоило, ха-ха-ха! Е Ан извинилась перед ним: — Возможно, ты пострадал из-за меня. Когда Чжао Хуа пришла, она была в такой ярости — наверное, хотела заступиться за Дяо Мучунь? — Ты? — удивился Шэнь Ко. — Ты всё перепутала. Скорее уж ты пострадала из-за меня. Е Ан удивилась: — Мм? Почему? — Все знают, что Чжао Хуа меня терпеть не может. Сколько раз она исподтишка жаловалась моему отцу, наполовину вынуждая, наполовину обманывая, чтобы он откупался деньгами? Просто пользуется тем, что он простодушный и богатый, — объяснил Шэнь Ко. — Конечно, я её терпеть не могу. Она — самый неприятный человек в моей жизни, эксклюзивный товар. — О-о-о…  Раз он так искренне взял вину на себя… Е Ан, конечно, не стала бы отказываться! — Эй, друг! — Е Хаосюэ, сидевший справа впереди, сложил руки в приветственном жесте. — Осмелюсь спросить, какая же бессмертная снизошла в мир смертных? Ты просто невероятна! Я ещё никогда не чувствовал такого удовлетворения! Е Ан усмехнулась: — Не верю, что вы никогда с ней не спорили. — Но после каждого спора нас наказывали. По сравнению с тобой, это слишком невыгодно, — ответил Е Хаосюэ. — Наша радость была мимолётной, а Чжао Хуа, наблюдая за нашими наказаниями, получала куда больше удовольствия. Мне кажется, она только и ждёт, когда мы оступимся. Настоящее «Враг теряет пятьсот — ты теряешь тысячу». П.п.: *«Враг теряет пятьсот — ты теряешь тысячу» (伤敌五百自损一千) — идиома, означающая действие, которое вредит противнику, но тебе самому вредит ещё сильнее. В Китае эту фразу часто используют в военных стратегиях и деловых переговорах, предупреждая о невыгодной конфронтации. — Я впервые видел, чтобы Чжао Хуа загнали в угол, и она не нашлась, что ответить, — с восхищением сказал Е Хаосюэ. — Мастер! Е Ан спросила: — Рад? Е Хаосюэ провёл рукой по своей короткой стрижке: — Рад! Прямо помолодел! Е Ан вздохнула: — Вот она, сила знаний. Все: «…» Е Хаосюэ растерялся: — …Чего? Шэнь Ко наконец сообразил. Он толкнул Е Ан: — Эй, ты больная? Зачем заставляешь меня учиться? Е Ан улыбнулась: — Эй... Ты же сам добровольно согласился. — Но… — запнулся Шэнь Ко, но затем упрямо мотнул головой. — Ты всё равно меня подтолкнула! Е Ан на секунду задумалась, а затем спросила: — Безделье — это болезнь? — не дав ему ответить, она добавила: — Тогда, наверное, ты болен сильнее меня? Раз уж мы страдаем одним и тем же, остаётся только убивать время учёбой. Шэнь Ко: «…» — Шэнь Ко, как ты вообще решаешься спорить с ней? Это же добровольное унижение, — сказал физорг Е, отдавая Е Ан честь. — Скажите, как мне стать таким же выдающимся, как вы? Е Ан искренне посоветовала: — Пожить подольше. Е Хаосюэ задумался: — Это, кажется, требует времени… Шэнь Ко лениво добавил: — И ещё — траты продуктов. * * * Вокруг стоял шум. Сяо Пан достал из кармана вибрирующий телефон, что-то пробормотал соседу и, осторожно прокравшись в угол, спрятался за шторой. Он взглянул на экран: семь пропущенных вызовов и больше десятка сообщений. Все от одного незнакомого номера, не сохранённого в контактах. С настроением «всё равно уже всё потеряно» он прочитал сообщения, прежде чем ответить. Неизвестный: [Эй, ну чё, ты вообще делать будешь то, о чём договорились?] Пальцы надолго задержались на клавишах, прежде чем он отправил ответ. Ван Жуньхао: [То, что ты говорил раньше… Это всё правда?] Неизвестный: [А нахрена мне тебя обманывать?] Неизвестный: [Да ты ж уже приходил к нам в школу и спрашивал! Ты что, хочешь кинуть меня с деньгами? Люди должны быть морально устойчивыми.]