Глава 7 — Глава 4.1 Вы, кажется, забыли извиниться?

Е Ан успешно погрузила комнату двести шесть в гробовую тишину. Она велела Ван Юй идти мыться, а сама продолжила раскладывать вещи. Остальные девушки осторожно умылись и почистили зубы, после чего покорно забрались под одеяла. После отключения света Е Ан на ощупь забралась на свою кровать. На следующее утро школьный будильник прозвенел дважды, электронные часы на столе тоже запищали, и все медленно потянулись умываться. Ван Юй собралась раньше всех, но задержалась, сидя на краю кровати. Только когда Е Ан уже выходила, она вскочила и побежала следом. Она шла рядом с Е Ан, её лицо раскраснелось от явного возбуждения. Е Ан хорошо знала этот блеск в глазах — это был сигнал поиска «лидера». Е Ан с детства была сиротой. Дети всегда выделяют тех, кто отличается от них. С того момента, как её начали обижать, она научилась давать отпор. И с тех пор, как она научилась сопротивляться, такие же, не похожие на других дети, стали смотреть на неё именно так. Е Ан сказала: — Не ходи за мной. Ван Юй замедлила шаг и озадачено посмотрела на неё. Е Ан грустно добавила: — Со мной тебе придётся есть рисовые отруби и глотать дикие травы*. П.п.: *есть рисовые отруби и глотать дикие травы (吃糠咽菜) — идиома, означающая жить в крайней бедности, влачить жалкое существование. Русский аналог: «Сидеть на хлебе и воде». Она уже много лет не была «лидером». Ван Юй недоуменно спросила: — Какие отруби и травы? Вскоре она поняла, что это значит. Е Ан взяла только порцию маринованных овощей за двадцать фэней* и бесплатную студенческую кашу. К счастью, они пришли рано, и каша была ещё густой. П.п.: *Фэнь (分) — это мелкая денежная единица Китая, аналогичная копейке в России. Ван Юй, наблюдая, как та спокойно ест, и в голове её сама собой нарисовалась целая мелодрама о тяготах городской жизни. Решительно вернувшись, Ван Юй купила две лепёшки, два яйца и полную тарелку еды. Всё это она поставила перед Е Ан и торжественно объявила: — Угощайся! Не стесняйся! Е Ан: «…» — Что-то не так? — спросила Ван Юй. — Или тебе это не нравится? — У нищих нет выбора, — задумчиво ответила Е Ан. — Я просто размышляю, стоит ли принимать твою доброту? «Дар требует ответного дара» — так начинается дружба. — Почему? Ты же помогла мне вчера. Я хочу отблагодарить тебя, — серьёзно сказала Ван Юй. — Не волнуйся, у моей семьи есть деньги. — Если у тебя есть деньги, почему тебя обижают? — удивилась Е Ан и тут же поправилась: — Ах да… это не обязательно связано с деньгами. Ван Юй выглядела так, словно совершила ошибку, и, заикаясь, пролепетала: — Я... я просто не хотела их злить. Мама говорила уступать и ладить с одноклассниками. А если учитель позовёт родителей — их всё равно никогда нет дома. Е Ан взяла яйцо с её тарелки: — Спасибо. Когда будут деньги — угощу. Ван Юй энергично кивнула: — Да! Позавтракав, они вместе вернулись в класс на самоподготовку. Чжоу Тяньтянь, увидев, что они ладят, решила, что в общежитии всё в порядке, улыбнулась Е Ан и достала учебник английского для утреннего чтения. * * * В шестом классе шло повторение пройденного. Объяснения учителя были поверхностными, и Е Ан, прослушав половину, решила, что это бесполезно. Их ряд, начиная с Шэнь Ко, казалось, стал невидимой зоной отчуждения. Е Ан свободно поиграла в «Змейку»*, а на перемене сделала большую часть домашней работы, завершив всё к концу первого вечернего занятия. П.п.: *«Змейка» (贪吃蛇) — классическая мобильная игра, известная в России под этим названием. Надо признать — в второй школе задавали немного, особенно в обычных классах. В классе стоял гул голосов, дежурный пытался поддерживать порядок. До конца занятий оставалось почти два часа. Е Ан вертела ручку, разглядывая спину Шэнь Ко перед собой. Школьная форма всегда мешковата, а учитывая его высокий рост, рубашка висела свободно, обнажая бледную шею. Позже этот юноша больше всего жалел, что не учился усерднее. Оказавшись во взрослом мире, он понял — все эти разговоры о «ненужности образования» были обманом. Диплом чертовски важен. Молодость — единственное время для усердной учёбы, которое невозможно вернуть. Из-за прошлой лени ему пришлось навёрстывать уже взрослым, и Шэнь Ко готов был придушить юного себя. Размышляя об этом, Е Ан протянула руку к его шее. Шэнь Ко вздрогнул от холода, втянул голову и заозирался, как суслик, высунувшийся из норы. Наконец сообразил, что происходит, он обернулся и укоризненно посмотрел на Е Ан: — Ты что творишь?! О, как мило. — Тс-с, — Е Ан подмигнула ему. — Сделаю за тебя домашку. По всем предметам. Всего за десять юаней. Шэнь Ко не успел ответить, как несколько острых ушей вокруг тут же повернулись. — Всего десять?! — воскликнул один парень. — Я готов оплатить на год вперёд! Со скидкой! И каникулы тоже! — Тсс, — понизив голос, сказала Е Ан. — Ресурсы ограничены, беру только один заказ. Извини. Парень с горечью произнёс: — Но почему именно он? — Принцип близости, — ответила Е Ан. — К тому же, это он принёс мне парту. — Вот именно! — самодовольно отмахнулся от окружающих Шэнь Ко. — Валите все! Парень не сдавался: — Ладно, а когда он сделает, можно мне переписать? Я тоже дам десять юаней. Е Ан отрицательно покачала головой: — Извини, но для защиты прав потребителя — нет. Потребитель, чьё самолюбие было польщено, широко улыбнулся. Е Ан твёрдо произнесла: — Сначала деньги. Шэнь Ко великодушно шлёпнул купюру на её стол. Е Ан достала две тетради и серьёзно спросила: — Вот мои прошлые работы. Какой стиль почерка предпочитаешь? Шэнь Ко был впечатлён: — Профессионально! Полный спектр услуг! Впереди Дяо Мучунь взяла тетрадь и вышла из класса. Е Хаосюэ тут же повернулся: — Шэнь Ко, она только что вышла. Шэнь Ко фыркнул: — Какое мне дело! Пусть попробует меня тронуть! Открыв тетрадь, Шэнь Ко мысленно выругался. Обман. Кто разберёт этот уродливый почерк?! Перелистнув страницу, он вдруг остолбенел. Дёрнул за рукав Е Хаосюэ и сунул ему тетрадь. — Что? — Е Хаосюэ открыл тетрадь и ахнул: — Да как ты так умудрилась? Это даже хуже моего! Шэнь Ко выхватил тетрадь и швырнул обратно на стол Е Ан: — Ты же отличница! Это даже хуже моих каракулей! Е Ан спокойно ответила: — Если бы ты прочитал задание, сразу бы понял, что там написано. Шэнь Ко не унимался: — Если я прочитаю задание, зачем ты вообще нужна? — Значит, прочитаешь — и сразу решишь? — удивилась Е Ан. — Не верю. Ты же двоечник. Шэнь Ко: «...» — Верни деньги, я отказываюсь, — он протянул руку. — Ты оскорбляешь достоинство потребителя. Е Ан отказала: — Деньги проверяются на месте, претензии не принимаются. Шэнь Ко возмутился: — Это мошенничество! — Эй, — ухмыльнулась Е Ан. — Это секрет. Шэнь Ко еле сдержался, чтобы не выругаться. Он был слишком наивен. Как он мог быть таким доверчивым? Е Хаосюэ вставил: — Бьюсь об заклад, она сама не разберёт свой «божественный» почерк. — Чушь, не ставь под сомнение мой профессионализм, — Е Ан открыла задание и ткнула в ответ: — Смотри, первый иероглиф явно «решение». — И что дальше? — Шэнь Ко потыкал в строчку. — Я не разбираю твой почерк, но могу посчитать количество знаков! Продолжай-ка! — Прочти условие. Когда прочтёшь, сразу поймёшь, о чём я пишу. Смотри, тут требуется найти координаты точки P. Что у нас неизвестно? Вот же — (x, y). —  Е Ан ткнула пальцем в текст. — А дальше всё про P: она лежит и на эллипсе, и на этой прямой, причём единственная точка пересечения. Вот тебе и система уравнений — элементарно! Лицо Шэнь Ко окаменело. Я просто наблюдаю, как ты выкручиваешься. Е Ан подняла глаза, нажала на колпачок ручки: — Что там у меня в ответе? Шэнь Ко торжествующе воскликнул: — Ха! Видал?! — Сейчас пересчитаю, я точно права, — Е Ан взяла листок. — У меня принцип: «Один обман — компенсация в двойном размере».