Двадцать лет голода и одиночества обрываются под завалами стройки — и в следующий миг он открывает глаза в чужом теле, среди грозы и загадочного камня, вросшего меж бровей. Новая жизнь щедра: могущественный отец, знатный род — но меридианы заблокированы, культивировать нельзя, а неизвестные убийцы в масках уже вычеркнули наследника из списка живых. Он клянётся небу и земле: скорее сломается, чем согнётся — и артефакт в его душе, кажется, готов исполнить эту клятву буквально. Кто охотится на род Шунь, и какую цену потребует сила, пробуждающаяся в мальчике, которому нечего терять?

Двадцать лет голода и одиночества обрываются под завалами стройки — и в следующий миг он открывает глаза в чужом теле, среди грозы и загадочного камня, вросшего меж бровей. Новая жизнь щедра: могущественный отец, знатный род — но меридианы заблокированы, культивировать нельзя, а неизвестные убийцы в масках уже вычеркнули наследника из списка живых. Он клянётся небу и земле: скорее сломается, чем согнётся — и артефакт в его душе, кажется, готов исполнить эту клятву буквально. Кто охотится на род Шунь, и какую цену потребует сила, пробуждающаяся в мальчике, которому нечего терять?