Ровесники при встрече терпеть его не могли, поэтому Линь Сяохуэй и не стала брать на себя эту сложную задачу.
Линь Хуэйхуэй моргнула, слегка опешив. Не зная почему, но ей показалось, что вторая сестра будто стала совершенно другим человеком.
Линь Сяохуэй мимоходом взяла корзинку и неспешно направилась к их огороду. На нескольких огуречных плетях висело много плодов.
Она сорвала два плода и пошла к недалёкому горному ручью, где сполоснула их и сразу тут же съела. Овощи в настоящее время никакой химией не обрабатывали, и они были абсолютно натуральными.
Съев подряд два огурца, Линь Сяохуэй нарвала ещё немного и пошла с горы. Вернула взятое у соседки, а когда пришла домой, гости уже разошлись.
Линь Сяохуэй окликнула родителей и прошла на кухню.
Глядя на свою поразительно красивую вторую дочь, Линь Синьшэн, от которого пахло вином, произнёс:
— Откажи своей старшей невестке, будем ещё выбирать, смотреть.
—Папа.. — услышав это, Линь Чжиго глухо проговорил. — Цзюньцзы больше ждать не может.
—Что значит не может ждать? Не может — значит, не выходи замуж. Небось, думает, она с небес сошла, красавица неземная? Вот ты, никакой в тебе стойкости. Что она скажет, то ты и слушаешь? Скажет тебе дерьмо есть — тоже пойдёшь есть? — Ли Чуньлань давно уже была недовольна этой будущей невесткой.
—Потише, боишься, что никто не услышит? — Линь Синьшэн сердито взглянул на неё, затем повернулся к Линь Чжиго. —Говори, в чём дело?
—Цзюньцзы... беременна, — Линь Чжиго сглотнул и нервно проговорил. — У неё ребёнок.
Тут даже Линь Синьшэн перепугался.
—Беременна? Ты хочешь сказать, что у неё будет твой ребёнок?
Видя его кивок, Ли Чуньлань вдруг расплылась в улыбке.
—Глупый мальчишка, да это же хорошо! Раз у неё твой ребёнок, кому она, кроме тебя, нужна? Хм, раз уж есть ребёнок, нам торопиться не нужно. Нам нужно просто подождать, пока живот не станет видно, вот тогда уж она сама будет торопиться.
Стоящий рядом Линь Синьшэн погрузился в раздумья, долго не говоря ни слова, явно молчаливо принимая идею Ли Чуньлань.
Линь Сяохуэй на кухне тихо фыркнула.
От людей, способных продать дочь, таких слов и ожидать нечего. Но что значит фраза Линь Синьшэна?
Старшая тётка предложила ей жениха?
Это касалось её самой, поэтому Линь Сяохуэй прислушалась ещё внимательнее, чтобы не оказаться проданной втихую.
—Нельзя! — Линь Чжиго вдруг повысил голос, так что Линь Сяохуэй выронила из рук стручковую фасоль. —Нельзя! Цзюньцзы сказала, если я до конца месяца не пришлю сватов, она избавится от ребёнка. Папа, мама, мне уже двадцать пять, у соседского Ганцзы ребёнок уже соевый соус покупать бегает. Если этот ребёнок пропадёт, неизвестно, когда следующий будет. К тому же, вы разве готовы, чтобы вашего внука убили? Это же ваш первенец, старший внук!
-Да как она посмеет! — гневно вытаращила глаза Ли Чуньлань. —Она наверняка тебя обманывает. Не бойся, раз у Цзюньцзы в животе ребёнок, это Ли Сань и его семья должны беспокоиться.
Услышав это, Линь Чжиго весь вспотел от волнения.
—Мама, это правда! Мать Цзюньцзы уже нашла человека, если бы я не умолял изо всех сил, ребёнка бы уже не было.
—Родители Цзюньцзы уже в курсе? — Ли Чуньлань знала супругов Ли Сань, эти двое действительно способны повести дочь в больницу.
—Отец, как думаешь? Это же наш первенец, старший внук.
—Конечно, нужно поскорее жениться, — торопливо сказал Линь Чжиго. — Старшая тётка уже всё мне рассказала. Ну родит она старшему деверю ребёнка — кому не роди, всё равно рожать. Мы как следует поговорим со второй дочерью, вторая дочь согласится.
Что значит «родит старшему деверю ребёнка»?
Линь Сяохуэй не сразу сообразила, но потом вспомнила, что в оригинальном произведении ходили слухи, будто бы её первоначальная владелица этого тела вышла замуж фактически за троих мужчин.
Неужели это как раз тот, кого предлагала старшая тётка?
—Папа, мама, ну скажите же что-нибудь! Это же ваш старший внук! — торопил Линь Чжиго.
—Это... нужно, чтобы Сяохуэй согласилась, — после долгого молчания проговорила Ли Чуньлань. — Мы сами не можем решить.
Сама по себе Линь Дахуэй, вышедшая за такого никчёмного мужчину, уже дала повод для пересудов.
Если вторая дочь ещё выйдет сразу за двух мужчин... тогда у семьи Линь совсем не останется лица. Хотя... если Линь Сяохуэй сможет это скрывать и не разболтает, другие могут и не узнать.
—На что именно мне нужно согласиться?
Линь Сяохуэй изначально хотела дождаться удачного сватовства, но теперь стало ясно, что не выйдет. Раз терпеть больше невозможно, значит, и не нужно терпеть.
—Сяохуэй?
Увидев, что вторая дочь вышла, Ли Чуньлань решила не скрывать.
—Раз уж ты слышала, не буду таить. Твоя старшая тётка сегодня предложила тебе жениха, из её родной деревни. Парнишка видный, семья зажиточная. Только вот... у него есть старший брат, умом повреждённый после болезни. Нужно родить ему ребёнка.
—Родить ему ребёнка? Значит, одной женщине — два мужа, так? — с холодной усмешкой спросила Линь Сяохуэй.
—Нет, ты выйдешь только за младшего, просто родишь ребёнка для старшего. Всё равно рожать, ночью свет погасишь — какая разница? — небрежным тоном заявил Линь Чжиго.
Услышав это, Линь Сяохуэй замахнулась и ударила Линь Чжиго изо всех сил, с такой силой, на какую только была способна.
После удара её собственная рука дрожала от боли.
Она давно хотела его отхлестать. И после этого удара давно копившаяся в груди злость наконец вырвалась наружу.
Сейчас она была слаба и одинока, нужно было показать уязвимость. Не дав Линь Синьшэну и Ли Чуньлань опомниться, она разрыдалась:
—Линь Чжиго, да это ты говоришь по-человечески? К тому же, родители ещё живы, разве тебе решать мою судьбу? Тебе так легко говорить, так пусть Ли Цзюань тоже станет женой Чжиюна, пусть рожает ему детей!
—Что ты сказала?
Сначала Линь Чжиго опешил от удара, а услышав её последние слова, у него в глазах потемнело, ноздри раздулись, вид был прямо-таки людоедский.
Линь Сяохуэй схватила стоявшую рядом метлу и нацелилась на Линь Чжиго.
—Что, хочешь подраться?
—Линь Сяохуэй, положи метлу! Когда это ты научилась драться? — Ли Чуньлань наконец пришла в себя и, увидев на лице Линь Чжиго отчётливый отпечаток пяти пальцев, с болью в сердце произнесла:
—Проклятая девчонка, так сильно ударила! Разве так бьют родного брата?
Линь Сяохуэй окинула взглядом присутствующих, опустила метлу, но руку с рукоятки не убрала.
—Так вот родной брат с сестрой разговаривает? Будь сейчас публичные дома, продали бы меня туда, да? Всё равно, свет погасишь — какая разница...
—Линь Сяохуэй! — грозно оборвал её Линь Синьшэн. — Совсем уже несёшь что попало. Не хочешь — разве мы будем насильно выдавать? Чуньлань, откажи своей невестке. Не будем торопиться.
—Папа!... — тревожно воскликнул Линь Чжиго.
—Заткнись! — Линь Синьшэн сердито посмотрел на него. —Сегодня день радостный, не хочу сейчас никого колотить. Так что убирайтесь отсюда, все.
Обновлено: 03.02.2026