Су Юйчэнь наконец увидел первое строение с момента своего перемещения, и увиденное заставило его сердце замереть от ужаса.
Древние постройки были испещрены следами от ударов мечей и сабель. Даже наспех залатанные выбоины в каменных плитах безмолвно кричали о недавней жестокой бойне. Уцелевшие остатки былого величия повествовали о прошлом, написанном кровью и огнём.
Вы, как всегда, проницательны и сразу поняли суть: здесь только что произошла кровавая бойня.
В Школе Хуашань произошёл раскол между фракциями Ци и Меча. Группа безмозглых воинов, одурманенных подстрекателями, подняла оружие на своих же братьев по школе.
Увы, тот интриган, что хотел загрести жар чужими руками, был случайно убит в общей свалке. Он так и не вернулся в Шаолинь. Пока тело не разложилось, у вас ещё есть шанс разглядеть выжженные на его голове знаки послушника.
Эта битва привела к распаду некогда процветающей Школы Хуашань. И именно сегодня остатки Школы Меча покинули эту гору.
В женских покоях Су Юйчэнь впервые покинул руки мужчины. Лёжа на довольно мягкой кровати, он с любопытством озирался по сторонам…
«Значит, это и есть Школа Хуашань из мира романа «Смеющийся гордец»? А передо мной — тот самый Юэ Буцюнь, который в будущем будет одержим идеей возрождения школы? А эта женщина — его жена, Нин Чжунцзэ?»
«Чёрт, значит, в Школе Хуашань произошёл раскол из-за подстрекательства? И эти лысые монахи, как всегда, самые коварные. Но я всего лишь младенец, говорить не умею. Попытаюсь рассказать старине Юэ — так он меня за демона примет и на месте прикончит».
«Школа Меча уже ушла? Это, должно быть, те самые Фэн Бупин и Чэн Бую со своими людьми».
От волнения Су Юйчэнь возбуждённо загулил.
Он не плакал и не капризничал, лишь смотрел по сторонам своими большими, влажными глазами. Этот вид пробудил в Нин Чжунцзэ материнские чувства. Она не удержалась и, склонившись, стала тетешкать кроху в пелёнках:
— Старший брат, какой славный малыш! Где ты его нашёл?
Осознав, что отныне его жизнь зависит от этих людей, Су Юйчэнь изобразил самую подобострастную улыбку, на какую был способен, и своей крохотной ручкой ухватился за протянутый палец Нин Чжунцзэ.
Осмысленный взгляд в сочетании с невинной младенческой улыбкой согрел сердце Нин Чжунцзэ, измученное недавними потрясениями.
Юэ Буцюнь повесил свой меч на стойку у стены и, наблюдая за этой сценой, начал объяснять:
— Ты всё поняла, сестрица? Я проезжал через перевал Тунгуань и услышал в лесу детский плач. Подумал, кто-то попал в беду… Эх, а в итоге нашёл только его одного.
— Я сперва хотел отдать его на воспитание семье Лю у подножия горы, но ребёнок оказался на удивление спокойным: поел и не плачет, спит крепко.
— Сейчас наша Школа Хуашань опустела… так что я принёс его сюда. Отныне он станет нашим первым учеником.
— Завтра представим его наставнику и дядям-наставникам, и он будет официально принят в ряды нашей школы.
Нин Чжунцзэ, хоть и полюбила ребёнка с первого взгляда, всё же была обеспокоена:
— Но у нас совсем нет опыта. Как мы будем за ним ухаживать?
Юэ Буцюнь, очевидно, уже обдумал этот вопрос и без колебаний ответил:
— У тётушки Фэн на кухне есть дети, она должна знать, что делать. К тому же я уже узнавал: его можно кормить козьим молоком. У нас как раз держат коз для наставника и дядей. Выделить немного и для него — не проблема.
Услышав, как предусмотрительно всё устроил её муж, Нин Чжунцзэ с облегчением вздохнула.
………………
Поздравляем! Вы успешно остались в Школе Хуашань, а не закончили свою жизнь в волчьем брюхе.
Помимо Юэ Буцюня и Нин Чжунцзэ, в школе осталось несколько старейшин, но они едва дышат и уже не в силах защитить то, что осталось, от чужих посягательств.
Чтобы сохранить наследие Школы Хуашань, оставшиеся ученики из фракции Ци этой ночью покинут гору, дабы сберечь искру надежды.
Все ученики, спустившиеся с горы, будут тайно перехвачены и убиты мастерами Школы Суншань и адептами Демонического культа. Никто не выживет. Немедленно сообщите об этом Юэ Буцюню.
К этому моменту даже до тугодума Су Юйчэня дошло: эта Система не способна на диалог. Она лишь механически оповещает о том, что уже случилось или вот-вот произойдёт.
«Эх…» — мысленно вздохнул он. Теперь понятно, почему в оригинальной истории в Школе Хуашань остались только Юэ Буцюнь с женой. Даже в таком упадке школа не могла лишиться всего молодого поколения разом! Оказывается, беда случилась, когда они решили «не класть все яйца в одну корзину».
Впрочем, раз в книге старина Юэ выжил, значит, нападающие не осмелятся штурмовать саму гору.
Оно и понятно: даже у тонущего корабля есть своя цена. Оставшиеся старейшины, какими бы ослабленными они ни были, в последнем бою смогут утащить за собой одного-двух врагов.
К тому же, Фэн Цинъян к этому времени уже должен был вернуться. Он не позволит, чтобы Школу Хуашань истребили под корень!
Разобравшись в ситуации, Су Юйчэнь немного успокоился насчёт своей безопасности. Глаза слипались, но он не хотел пропускать разговор супругов. Собрав последние силы, он стал махать ручками в воздухе, что успешно привлекло внимание Нин Чжунцзэ.
Она немного поиграла с ним, а затем, видя, что он спокойно лежит, взяла его на руки, села рядом и, легонько похлопывая по спинке, спросила мужа:
— Погоня за Тремя Демонами Чёрного Ветра прошла без опасностей?
Юэ Буцюнь, сидевший за круглым столом, покачал головой и, подтолкнув рукой лежавший перед ним свёрток, с улыбкой ответил:
— Три Демона Чёрного Ветра — обычные горные разбойники. Но зло нужно искоренять полностью, так что пришлось потратить время на преследование беглецов.
— Зато и добыча неплохая. Триста лянов серебра, плюс плата от бюро эскорта за мою помощь. Нам хватит на какое-то время.
— Этот удар был ещё и демонстрацией силы. Чтобы всякая мелкая сошка не смела тянуть свои лапы к Хуашань.
Просьба Бюро эскорта Хуаинь была не столько приглашением, сколько проверкой. Однако они были ошеломлены жестокими методами Юэ Буцюня, и триста му земли, оставшиеся у Школы Хуашань, удалось сохранить.
На раненого тигра всегда найдётся стая шакалов. Пока у вас нет реальной силы, не стоит проявлять гордыню. Главное — сберечь свою жизнь.
Су Юйчэнь понял, какой будет его жизнь в ближайшее время. До тех пор, пока старина Юэ не наберёт силу, нужно затаиться и не высовываться!
………………
Увидев увесистый узел, Нин Чжунцзэ тут же забыла о ребёнке. Она положила его на кровать, развязала свёрток и, пересчитывая монеты, с тревогой заговорила:
— Сейчас жара, тела нельзя долго хранить. Все деньги ушли на похороны наших старших. И этого не хватило, пришлось продать часть земель у подножия горы.
— Раненым братьям по школе нужно лечение, дорогие лекарства и отвары, а это снова огромные расходы. Из земель у нас осталось всего триста му, их продавать нельзя, иначе у нас вообще не будет дохода.
— А ещё нужны целебные травы для наставника и дядей. Это опять целое состояние. Один столетний корень женьшеня стоит больше тысячи лянов, а его ещё попробуй найди. Этих денег… эх.
С тех пор как на неё свалилось управление хозяйством Школы Хуашань, Нин Чжунцзэ каждый день ломала голову над деньгами. Расходы лились рекой, а доходов не было никаких.
Обновлено: 22.01.2026