Глава 5 — Глава 5. Кто заподозрит Старшего Брата, тот — безмозглый

Чтобы заставить человека забыть об одном происшествии, нужно переключить его внимание на другое. Цан Линъэр не съела ни кусочка, но лишилась тысячи духовных камней. Для неё эта сумма не была запредельной, но сам факт! Старший Брат ясно сказал: «Я угощаю», так почему же в итоге платила она? Как можно быть настолько бесстыдным — и притом столь открыто? Весь путь назад Линъэр что-то сердито бурчала себе под нос. Лу Сяочуань же был крайне доволен результатом. — Старший Брат! Вчера вечером старейшина Хэ сказал, что Великий Полуночный Вор — это ты... Едва они вернулись на Пик Лин Сюй, как фраза подбежавшего ученика чуть не довела Лу Сяочуаня до инфаркта. Неужели вскрылось? Глаза Цан Линъэр мгновенно округлились, и она впилась в Лу Сяочуаня пристальным взглядом. «Так это всё-таки был он?!» Сколько веревочке ни виться, а конец будет. Лу Сяочуань уже начал лихорадочно соображать, как поскорее собрать манатки и дать деру. Скверный характер старейшины Мо был известен всем: если он узнает, кто именно обносил его сад последние несколько раз, он точно примчится с кухонным тесаком. — Старший Брат, вчера... — Линъэр уже открыла рот, чтобы задать прямой вопрос, но тут ученик расхохотался: — Ха-ха-ха! Старший Брат, угадай, как отреагировали старейшины на слова Хэ? Старейшина Мо первым же заявил, что вором может быть кто угодно, только не ты! И остальные с ним полностью согласились. Знаешь, я так скажу: кто заподозрит Старшего Брата, тот — настоящий безмозглый! Цан Линъэр: «???» ШЛЕП! Лу Сяочуань отвесил ученику звонкий подзатыльник. — Чжан Вэй, если еще раз будешь делать такие паузы в разговоре, я оштрафую твоё жалование на год вперед! — прошипел он, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Чжан Вэй потер затылок с кислым лицом: — Старший Брат, моё жалование и так уже оштрафовано на сто лет вперед. Я ж помру в нищете. — Проваливай! Не смей соревноваться со мной в бедности! — Лу Сяочуань отвесил ему еще и пинка для верности. Чжан Вэй не посмел возражать и понуро поплелся прочь. — Неужели старейшина Хэ затаил на меня злобу после того, как в прошлый раз проиграл в споре о «Ста восьми позах»? — Лу Сяочуань изобразил на лице глубокую печаль. Раньше его никто не подозревал, почему же сейчас тучи начали сгущаться? Где он прокололся? — Сто восемь поз? — недоуменно переспитала Линъэр. Лу Сяочуань взглянул на её невинное личико и покачал годовой: — Это сугубо мужские области знаний, тебе не понять. Сестренка, так ты согласна, что тот, кто меня подозревает — безмозглый? Цан Линъэр: «...» (Нельзя же так в открытую людей оскорблять!) Пока принцесса подбирала слова для ответа, в их сторону внезапно «закатился» огромный мясной шар. ПЛЮХ! Шар подкатился к ногам Лу Сяочуаня и рухнул на колени с гулким звуком. Только тогда стало понятно, что это человек. Лу Сяочуань видел немало полных людей, но настолько «выдающегося» толстяка встречал впервые. Он был почти идеально круглой формы, весь из мягкой плоти, но при этом на удивление чистенький и даже по-своему милый. Впрочем, внимание Лу Сяочуаня привлекло не это. На толстяке была одежда и обувь высшего качества (духовные артефакты!), а на пальце красовалось роскошное пространственное кольцо. Глядя на него, Лу Сяочуань почувствовал прилив необъяснимой нежности. Это же VIP-клиент! Едва Лу Сяочуань хотел помочь гостю подняться, как тот, сияя от восторга и обожания, воскликнул: — Старший Брат! Позволь мне выразить своё безграничное преклонение! Моё восхищение тобой подобно вечным водам Великой Реки, оно неудержимо, как разлив Хуанхэ! Я начал фанатеть от тебя в восемь лет и вот уже десять лет, до самых своих восемнадцати, храню верность этому чувству! Чтобы увидеть тебя, я из кожи вон лез, чтобы стать внешним учеником Тай Сюй. И сегодня моя мечта сбылась! От этих слов любой нормальный человек впал бы в ступор. Но Лу Сяочуань лишь гордо выпятил грудь, на его лице проступило самодовольство. — Цянь Додо? Ты что здесь делаешь? — Цан Линъэр в изумлении уставилась на живой «мясной шар». Тот только сейчас заметил принцессу: — О, принцесса Линъэр! Неужели вы тоже пришли к Старшему Брату за наставничеством? — Вовсе нет, — мотнула головой та. — Ну и славно, ну и чудесно, — Додо облегченно выдохнул и снова повернулся к Лу Сяочуаню с видом преданной собаки. — Старший Брат, я с детства был прилежным и трудолюбивым. Культивация для меня — единственная радость. Последние дни я тренировался день и ночь, забыв о сне и еде, даже похудел на целый круг... Знаю, мой талант невелик, я не ровня тем гениям, что достойны твоего взора, но я искренне жажду твоей помощи! Пожалуйста, Старший Брат, дай мне шанс! У Лу Сяочуаня даже слезы на глаза навернулись. Наконец-то! Наконец-то встретился человек, который видит его истинную ценность! Как же это было непросто! У Линъэр же от слов Додо едва не начался приступ испанского стыда. Неужели в семье Цянь настолько плохо с новостями? Неужели они не знают, что Старший Брат вовсе не так крут, как гласят легенды? — Цянь Додо, если тебе нужна помощь элитных учеников, почему бы не пойти к Чу Юньсюаню? Он ведь твой кузен, — не выдержала принцесса. Она едва сдержалась, чтобы не ляпнуть, что Старший Брат всего лишь на стадии Закалки Ци. Но Додо лишь замотал головой: — Так это кузен и велел мне идти к Старшему Брату! Принцесса, вы как будто не хотите, чтобы Брат мне помогал... Неужели вы сами претендуете на его время? Если так, то во всём остальном я вам уступлю, но в этом — простите, не могу! Линъэр закатила глаза: — Успокойся, я к нему обращаться не собираюсь. Ни сейчас, ни в будущем. Услышав это, Додо сочувственно произнес: — Принцесса, не унывайте. Старший Брат — первый в истории Северных Пустошей обладатель Священного Тела Хаотического Дао. Его свет затмевает небеса, он — величие, не имеющее равных. То, что он не признал ваш талант — дело житейское. Цан Линъэр: «???» (Вообще-то это Я ему отказала, ясно?!) Она хотела было объясниться, но Додо уже снова лебезил перед Лу Сяочуанем: — Старший Брат, раз уж даже принцесса с её потенциалом гения не удостоилась вашего внимания, то куда уж мне с моими посредственными способностями... Я понимаю, как трудно заслужить ваше наставничество... Не успел он договорить, как раздался голос Лу Сяочуаня: — На самом деле... это не так уж и трудно. — Брат! Вы даете мне шанс?! — Глаза Додо вспыхнули. Лу Сяочуань с предельно серьезным видом провозгласил: — Обычно я не берусь обучать внешних учеников. Но видя твою искренность и тягу к знаниям, я сделаю исключение. У меня есть годовой «абонемент». Обычная цена — пятьдесят тысяч камней... — Что?! Пятьдесят тысяч?! — выкрикнул Додо, не дав ему закончить. Цан Линъэр мысленно выругалась. Какой же стяжатель! Ей он заломил тридцать тысяч, а с Додо требует пятьдесят. Цянь Додо, конечно, богат, но ведь не идиот же? — Младший брат Цянь, я еще не договорил... — начал было Лу Сяочуань. Но лицо Додо вдруг озарилось небывалым облегчением: — Фух! А я-то испугался! Ну и ну, разве бывают на свете такие чудеса? Неужели всего за пятьдесят тысяч камней я получу целый год обучения у самого Старшего Брата?! Лу Сяочуань: «???» Цан Линъэр: «???»