— Это всего лишь «техническая регулировка», позже мы всё вернем на свои места. Сяочуань, в сердцах всех людей в Секте Тай Сюй ты навечно останешься истинным Главным Учеником.
В эту чушь, которой только детей пугать, Лу Сяочуань не поверил бы ни на йоту. Девушку еще можно одолжить и надеяться, что её вернут, но вот власть — если ты её отдал, считай, потерял навсегда. На такую глупость Лу Сяочуань ни за что бы не подписался.
— Разумеется, мы подготовили некоторое количество духовных камней в качестве компенсации...
Лу Сяочуань тут же оживился: — Глава Секты, если мы переходим к такому формату беседы, то я внезапно почувствовал бодрость во всем теле. У всего в этом мире есть своя цена, и пост Главного Ученика — не исключение. Если речь зашла о деньгах, то о чем тут спорить? Эх, Глава Секты, зачем же вы так долго ходили вокруг да около, когда можно было сразу начать с главного?
Тайянь Чжэньжэнь: «...»
— Наша Секта Тай Сюй — мощная организация, первая в Царстве Цан. Насколько же благородно и высоко должно стоять место её Главного Ученика? — продолжал Лу Сяочуань. — Это ведь лицо не только нашей секты, но и всего государства. Глава Секты, предлагать меньше десяти миллионов — это просто неприлично, вы не находите?
У Тайянь Чжэньжэня нервно дернулся уголок рта. Десять миллионов? Это же почти годовой доход всей секты!
— Десять тысяч. — Пожалуй, я всё-таки останусь Главным Учеником. — Тридцать тысяч. — Я не могу лишиться такого статуса ради подобных крох. — Пятьдесят тысяч. — За пятьдесят тысяч я вам найду дюжину Главных Учеников. — Миллион. Моё последнее слово. — По рукам! Гоните деньги. К черту этот пост Главного Ученика, псы пусть на нем сидят!
Видя, как Лу Сяочуань буквально преображается при виде наживы, Тайянь Чжэньжэнь испытал целую гамму чувств. Он даже не знал, что сказать — истинное несчастье для секты! Впрочем, сам же выбирал Главного Ученика, кого теперь винить? Ошибки, совершенные при жизни, приходится признавать... хотя нет, признавать их нельзя даже под страхом смерти.
Получив миллион духовных камней, Лу Сяочуань, сияя от счастья, поспешно откланялся. Вернувшись в Павильон Писаний, он тут же нырнул в комнату для тренировок. За один день он заработал более двух миллионов — рекорд за все десять лет.
Он высыпал все камни горой и начал медитировать. Вскоре «Хаотическая Черная Дыра» поглотила всё до последнего осколка. И тут Лу Сяочуань разразился проклятиями: — Да чтоб тебя, чертова дыра! Будь человеком! Два миллиона камней — и ты всё еще не сыта?! Проклятье, я просто хочу прорваться к Созданию Основы, почему это так сложно? Если я скоро не прорвусь, в Тай Сюй мне жизни не дадут. Какой толк в том, что моя реальная сила растет? Нельзя же вечно держать меня на стадии Закалки Ци!
Лу Сяочуань понимал, что ругаться бесполезно, но обида душила. Сколько можно издеваться над человеком? Впрочем, за десять лет он привык и к таким разочарованиям. Быстро взяв себя в руки, он решил: нужно продолжать делать деньги. Он не верил, что эту дыру нельзя накормить. В конце концов, даже самую ненасытную женщину он бы удовлетворил... если бы, конечно, не «перегорел» в процессе.
Лу Сяочуань лениво развалился в кресле-качалке. После каждой такой тренировки он ощущал необъяснимую внутреннюю пустоту. Он достал последнюю папиросу — самокрутку из местного табака, которую ласково называл «фирменной». «Одна затяжка после дела — и ты словно бессмертный в небесах».
Лу Сяочуань пускал кольца дыма, как вдруг сквозь серую дымку с неба начали спускаться два огромных «белоснежных шара». Шары были столь внушительны, что их не обхватить и двумя руками. У Лу Сяочуаня, как у «ценителя прекрасных форм» с тридцатилетним стажем, невольно вырвался восхищенный возглас: — Отличная подача!
— Старший Брат, ты это о чем? — раздался недружелюбный голос.
Услышав знакомые интонации, Лу Сяочуань рефлекторно подскочил в кресле. Его взгляд упал на прекрасную девушку. Лицо, фигура — само совершенство. Особенно некоторые... «локальные области», развитые сверх всякой меры. Глядя на такую красоту, трудно было не пустить слюну. Одной рукой тут точно не управиться...
Впрочем, он тут же отогнал эти мысли — жить-то хочется. Перед ним стояла не кто иная, как младшая сестра Лю Яояо. У Лю Яояо было три отличительные черты: ослепительная внешность, взрывной характер и привычка чуть что хвататься за меч. В Секте Тай Сюй к ней боялись приближаться даже старейшины.
— Сестренка Выдающ... кха, сестренка Лю Яояо! Вернулась из странствий? Проголодалась? Может, Старший Брат приготовит тебе что-нибудь вкусненькое? Устала? Хочешь, Брат попарит тебе ножки или сделает массаж? — Лу Сяочуань рассыпался в любезностях.
Ничего не поделаешь — из трех младших сестер Лю Яояо была самой неистовой. Хоть она и не была замужем, повадками напоминала истинную тигрицу. Как-то раз, вернувшись из похода, она так вымоталась, что попросила Лу Сяочуаня промять ей плечи и разогнать застой в меридианах. В процессе она задремала. Ну, а Лу Сяочуань, как истинный «эксперт по шарам», решил проверить... «упругость материала». Чисто из профессионального интереса!
Лю Яояо отблагодарила его крайне гостеприимно: заперла в комнате на трое суток и потчевала плетью и горячим воском. С тех пор Лу Сяочуань к «шарам» и пальцем прикоснуться не смел.
Аура Лю Яояо была подавляющей, а взгляд — острым, как лезвие меча. Обычные ученики при виде неё втягивали головы в плечи, будто встретили самого Князя Тьмы, и старались поскорее исчезнуть с глаз.
— Старший Брат, сколько лет я с тобой бодалась, и вот — место Главного Ученика наконец-то моё! — торжествующе провозгласила она. — Как только я выйду от Главы Секты, об этом объявят официально. И с этого момента я буду называть тебя «младший брат Сяочуань», а ты меня — «Старшая Сестра». Ну же, Сяочуань, скажи: «Старшая Сестра». Если прозвучит красиво, я тебя награжу.
Лю Яояо буквально светилась от счастья. Столько лет борьбы — и вот победа в руках!
— Ни за что. — Награда будет очень щедрой. — Сестренка Лю, ты правда думаешь, что твой Старший Брат — из тех, кто продаст достоинство за горсть риса? ...Хотя, должна признать, глаз у тебя алмаз, Старшая Сестра!
С этими словами Лу Сяочуань ловко сгреб тысячу камней, которую протянула ему Яояо. Но не успел он спрятать деньги, как с небес обрушилась аура столь чудовищная, будто наступил конец света. В одно мгновение всё вокруг сковало могильным холодом. Из глубины Пика Лин Сюй по воздуху, словно императрица, сошедшая с небес, летела фигура.
Цинь Ханьань опустилась на землю. При виде неё Лю Яояо мгновенно растеряла всю спесь. Её уверенность испарилась, как утренняя роса под палящим солнцем.
Цинь Ханьань ледяным взглядом пронзила Яояо: — Сестра Лю, если хочешь стать Главным Учеником — сначала победи меня. Пока я жива, никто, кроме Старшего Брата, не посмеет претендовать на этот пост.
Перед лицом могущественной Цинь Ханьань Лю Яояо не смела дерзить. — Сестра Цинь, это ведь решение Главы Секты и старейшин, я тут ни при чем... — пробормотала она с обиженным видом.
Но Цинь Ханьань такие оправдания не интересовали. — Даю тебе два варианта, — прозвучал её холодный голос. — Либо мы деремся прямо здесь и сейчас, либо ты немедленно идешь к Главе Секты и говоришь, что не желаешь быть Главным Учеником. Решай сама.
Услышав это, Лю Яояо едва не расплакалась. Титул, который она еще даже не успела примерить, уплывал из рук! Ей было невыносимо обидно, но она прекрасно знала: в бою против сестры Цинь у неё нет ни единого шанса. А характер у той был кремень: сказала — сделает.
Пока Лю Яояо колебалась, Цинь Ханьань, не желая ждать, подхватила её за шкирку и унесла в сторону Главного Пика.
Проводив их взглядом, Лу Сяочуань довольно ухмыльнулся и пожал плечами. Ничего не поделаешь — вот так сильно сестра Цинь оберегает своего Старшего Брата. Приятно, когда есть такая заступница. Как же велика разница между Лю и Цинь!
Вскоре Цинь Ханьань вернулась. Перед Лу Сяочуанем её грозная аура мгновенно исчезла. — Старший Брат, вопрос решен. Твоё место никто не отнимет. Кто бы ни попытался — я первой выступлю против.
Лу Сяочуань кивнул. Всё-таки сестра Цинь — золото! — Но, Брат, — продолжила она, — поединок Главных Учеников через три дня... Ты действительно собираешься выйти сам?
Лу Сяочуань хитро прищурился: — Сестренка Цинь, как ты думаешь, есть ли вероятность того, что Главные Ученики остальных девяти сект внезапно... ну, скажем, все одновременно заболеют и не смогут подняться с кроватей?
Цинь Ханьань мгновенно поняла намек и кивнула: — Поняла, Старший Брат. Я немедленно этим займусь. — Нет-нет, постой, — покачал головой Лу Сяочуань. — Тебе слишком легко выдать себя. Пожалуй, я лично этим займусь.
От переводчика: Похоже, остальные девять сект еще не знают, какая «эпидемия» их ждет. Что же придумал наш находчивый Старший Брат? Узнаем в следующей главе!
Обновлено: 12.07.2026