Глава 6: Ночь без притязаний
Тишина в комнате была густой, почти осязаемой. Её нарушало только размеренное шуршание ивовых прутьев в руках Ци Яня. Юй Мин лежала неподвижно, глядя в потолок, где в свете одинокой ночной свечи (поставленной им на стол перед тем, как сесть за работу) плясали причудливые тени.
Телесная усталость от этого безумного дня давила на неё свинцовой тяжестью, но разум отказывался отключаться. В голове крутился один и тот же навязчивый вопрос: Зачем?
Зачем он, Ци Янь, женился на ней? Он, с его странной, скрытой уверенностью, с этим домом, в котором сквозь показную бедность проглядывала чуждая деревне упорядоченность. Не из-за красоты — он её не видел, а даже если бы и видел, забитая Юй Мин не блистала. Не из-за приданого — его не было. Не из-за помощи по хозяйству — мадам Ци явно справлялась одна и смотрела на невестку как на потенциальную обузу.
Мысли Су Миши, привыкшей раскладывать все по логическим полочкам, буксовали. Единственное разумное объяснение — социальная необходимость. Слепому парню в деревне всё равно нужна жена, чтобы не выделяться, чтобы был кто-то формально «при нём». Но и оно не выдерживало критики. Мадам Ци не казалась женщиной, которую волнует деревенское мнение.
А ещё был другой, более животрепещущий вопрос, который заставлял её кожу покрываться мурашками каждый раз, когда она краем глаза видела его силуэт в углу. Почему он не потребовал своих супружеских прав?
Она знала законы этого мира, пусть и по обрывкам памяти Юй Мин. Жена — собственность. Особенно купленная за бесценок. Первая ночь — не право, а обязанность, которую многие мужья воспринимали как долгожданную награду. Лу Ши нашептывала ей перед уходом гадости про «слепого калеку», который «всё равно свое возьмёт».
Но он не взял. Он даже не приблизился. Он просто привёл её в комнату, указал на кровать и погрузился в своё плетение, как будто она была не новой женой, а... гостьей. Или нейтральным объектом, внесенным в дом по необходимости.
Может, он её пожалел? Считал такую же несчастную, забитую жертву обстоятельств, как и он сам? Идея была привлекательной, но не вязалась с тем холодным, расчётливым впечатлением, которое он производил. Жалость — эмоция. А в его отстранённости не было места эмоциям. Была лишь дисциплина.
Шуршание прутьев внезапно прекратилось. Юй Мин затаила дыхание, не двигаясь. Она прикрыла глаза, притворяясь спящей.
Она услышала, как он аккуратно отложил недоплетённую корзину, как встал. Шаги по деревянному полу были на удивление легкими и точными, без тросточки, без ощупывания пространства рукой. Он подошёл к своей кровати. Потом — тихий звук, будто он что-то сдвинул на столе. Возможно, свечу.
Затем — скрип его кровати под тяжестью тела, и... тишина.
Он просто лёг спать.
Юй Мин медленно выдохнула. Напряжение, которого она сама не осознавала, начало понемногу спадать. Физическая угроза миновала. По крайней мере, на эту ночь.
И в этой неожиданной безопасности, среди чужих запахов и звуков чужого дыхания, к ней стало подкрадываться другое чувство. Не облегчение, а... недоумение. И странное, щемящее одиночество. Она была теперь замужем. У неё был муж, лежащий в трёх шагах от неё. Но пропасть между ними казалась шире, чем весь лес, окружавший деревню.
Он был загадкой, обёрнутой в другую загадку. Его молчаливое игнорирование было более непонятным и пугающим, чем грубая требовательность.
«Что он намерен делать дальше? — думала она, уткнувшись лицом в грубую ткань подушки, пахнущую солнцем и полынью. — Держать меня как служанку для матери? Как ширму для деревни? Или...»
Её мысли начали путаться, расплываться. Усталость наконец пересилила натянутые нервы. Образы дня поплыли перед закрытыми глазами: злое лицо Лу Ши, согбенная спина отца, острый взгляд мадам Ци... и он. Сидящий под сосной с пустым взглядом, ведущий её за руку через двор, его ловкие пальцы, плетущие узор в полумраке.
Почему его пальцы были такими ловкими?..
Последней сознательной мыслью перед тем, как тёмные воды сна поглотили её, было странное, интуитивное ощущение. Это не был брак. Это было перемирие. Молчаливое, временное перемирие между двумя людьми, у каждого из которых были свои тайны и свои планы. А что будет, когда перемирие закончится, она не знала.
Но знала одно: пока он не трогает её, у неё есть время. Время освоиться, время разработать свой план с травами, время... попытаться понять, кто же этот человек, с которым её теперь связала судьба.
С этим смутным, но единственно возможным утешением, Юй Мин наконец погрузилась в глубокий, без сновидений сон, в то время как в трёх шагах от неё, в темноте, лежал с открытыми глазами её слепой муж, слушая, как её дыхание становится ровным и глубоким. Только тогда и его собственное тело наконец расслабилось, приняв позу настоящего сна. Маска могла быть снята, но бдительность — никогда.
Обновлено: 23.01.2026