Когда я увидела ее спокойную улыбку, мое тело отреагировало первым. Я даже не успела задуматься, как моя рука потянулась к ней и вцепилась в ее рукав.
— Что вы сказали?
— Я кое-что сделала с пилюлей.
«Что?»
— Но это не моя вина. Это ваша. Это ведь вы не приняли пилюлю. Проглоти ее вы, великому герцогу Лапилеону не пришлось бы болеть.
П.п.: Она могла бы курсы по манипуляциям открыть, со своими-то навыками… Так все искажать и выкручивать еще уметь надо.
О чем она говорит? То, как она спокойно меня критиковала, заставляло вскипать кровь в моих жилах.
— Тот сон, вообще-то, предназначался вам, а не герцогу. Ну, думаю, не важно, кто его по итогу увидел.
— Тео почти умер из-за этой пилюли, — сказала я ледяным голосом.
Мое тело захлестнула ярость. Я разозлилась еще когда слушала рассказ о том, как мачеха убила моего отца. Теперь же я была готова взорваться.
— После того как он ее проглотил, он...
Я резко захлопнула рот.
Тео было так плохо. Он волновался, что может умереть, и даже спокойно ожидал свое смерти. Но я не могла сказать об этом вслух, так что заставила себя замолчать.
Далия скривила губы. На ее лице было непонимание.
— Но он же не умер.
— Что?
— К чему наводить такой переполох? Он же не умер.
На меня словно вылили ушат ледяной воды. Я думала, она любит Тео. Это была маниакальная одержимость, а не любовь.
Она говорила спокойно, с улыбкой на лице.
— А если бы он умер, то ничего не поделаешь. Все было бы в порядке. Я могу подождать еще.
Я даже не до конца осознала, что именно она сказала. Я изо всех сил ударила ее ладонью по лицу.
Голова Далии беспомощно дернулась в сторону.
— Ах! Ваше высочество! К-как ты смеешь?! Она избранная! — закричала моя мачеха, все это время молча стоявшая в стороне.
Аристократы поблизости, услышавшие громкий шлепок и крик мачехи, обернулись к нам. В мгновение ока вокруг нас собралась толпа. Было очень шумно, но я не отпускала рукав Далии.
— Повторите.
Он не умер? А если бы умер, то ничего не поделаешь? Я вспомнила слова Тео о том, что ему показалось, что он умирает.
— Вы и понятия не имеете о том, как сильно он хочет жить, не так ли?
— Ага.
Далия пожала плечами с невинным выражением лица. Когда я увидела ее такой и услышала ее ответ, гнев вскипел во мне с новой силой.
— Он боялся за свою жизнь!
— Не драматизируйте так, — сказала она с насмешливой улыбкой.
Хоть в уголке ее губ и появилась кровь от моего удара, она оставалась спокойна.
— Такое его не убьет.
— Вы этого не знаете!
Она и понятия не имеет о проклятии!
Несмотря на мой возглас, Далия лишь спокойно покачала головой и ответила:
— Нет, я знаю больше вашего.
Ее глаза сверкнули, и она хихикнула.
— Этого недостаточно, чтобы убить его.
Мне стоило ударить ее кулаком, а не просто влепить пощечину. Я с сожалением стиснула руки в кулаки.
Далия подняла мизинец. Теперь ее ладонь была полностью раскрыта. Она помахала рукой, а затем прикоснулась к моему лбу.
— Что вы…
Она продолжала трогать мой лоб.
— Уберите руку, сейчас же! — прокричал кто-то.
Меня вдруг резко отдернули. Хватка на рукаве Далии ослабла, и меня оттянули назад.
— Далия!
Воздух пронзили выкрики. Когда я подняла голову, то увидела императору, изучающего лицо Далии.
«Упс».
На мгновение я забыла, где мы находились. Я дала пощечину любимой дочери императора на соревновании, организованном императорской семьей.
«Черт. Я забылась».
Пока она была под защитой императора, Далия триумфально улыбалась. Она все это спланировала заранее.
Император быстро обернулся. Его лицо было красным от гнева, когда он посмотрел на меня.
— Великая герцогиня Лапилеон. Что все это значит? Как вы смеете поднимать руку на принцессу в моем присутствии?
Моя мачеха, стоявшая позади него, торопливо выскочила вперед.
— Ваше величество! Я все видела!
Она кричала достаточно громко, чтобы все могли ее услышать. Ее глаза были широко раскрыты от шока, как будто она была той, кому дали пощечину.
— Ее высочество просто помогала нам разрешить семейный конфликт и попыталась разрешить недопонимание! — Мачеха начала затрясла пальцем, злобно глядя на меня: — Но ее светлость сказала принцессе не вмешиваться в семейные дела и посмела поднять на нее руку!
Люди вокруг нас тут же начали шуметь. Они не слышали наш разговор, но они видели, как я схватила Далию за рукав и дала ей пощечину.
Теодор и Селфиус были на охоте. Не было никого, кто мог бы встать на мою сторону.
— Ваше величество, я в порядке, — сказала Далия, с улыбкой потирая опухшую щеку, — мне не стоило вмешиваться в чужие семейные дела. Все хорошо. Не волнуйтесь за меня.
Из-за того, как она потирала щеку, кровь из уголка ее рта размазывалась по коже.
Заметив это император побледнел и взревел:
— Позовите врача! Охота отменяется! Приведите его сейчас же!
Гнев императора заставил всех двигаться быстрее. Его направленная не туда злость была сосредоточена на мне. Он ткнул в меня трясущимся пальцем.
— Арестуйте великую герцогиню Лапилеон за причинение вреда принцессе!
Стоило императору отдать приказ, как имперские рыцари рванули ко мне и схватили меня за руки. Увидев это Далия удовлетворенно улыбнулась.
— Хах. Она даже ничего не отрицает, — неверяще произнес император, наблюдая, как я не сопротивляюсь аресту.
Не было никаких улик, доказывающих, что мачеха убила отца. Сказать, что его убила пилюля с ядом Айлетт — значит объяснить всем природу этой пилюли. Тогда разговор свернет к проклятию семьи Лапилеон.
Я огляделась. Все аристократки и молодые леди закрывали рты веерами и перешептывались.
«Мне есть, что сказать».
С заведенными за спину руками я посмотрела на Далию и улыбнулась.
— Ваше величество.
Когда я заговорила, глаза всех тут же переместились на меня. Им всем было любопытно, что же я хотела сказать.
— Дело не в том, что я не могу объясниться. Скорее я держу рот закрытым ради принцессы. Однако, если вам любопытно, я скажу.
Обновлено: 13.02.2026