Что? Какой вопрос задал ей Адеус?
— Странный вопрос?
— Да, он спросил, хорошо ли вы себя чувствуете. Что-то произошло между вами?
Я предположила, что он подумал так из-за того, что я почти проглотила пилюлю:
— Нет, ничего не случилось. Все в порядке.
Ребекка облегченно выдохнула:
— Это радует. Я беспокоилась, что вам плохо.
— Ничего такого.
— Если вы заболеете, то сразу говорите мне! Хорошо?
— Хорошо. И, Ребекка?
— Да, ваша светлость? — Ребекка начала что-то напевать себе под нос, расчесывая мои волосы.
— Можешь передать Адеусу, что я бы хотела с ним встретиться в ближайшем времени? Скажи, чтобы он сам выбрал время и место и дал мне знать.
— Что? — Ребекка застыла и посмотрела на меня ошарашенными глазами. — Вы хотите встретиться с Адеусом?
— Да. Есть кое-что, что я хочу спросить у него.
— Вы хотите, чтобы с ним связалась я?
— Да, поскольку вы близки.
Я могла связаться с виконтом Фотченом напрямую, но Адеус был внебрачным ребенком, и мне не хотелось создавать ему дополнительных проблем.
— Мне встретиться с ним на улице?
— Да. В особняке…
«Приятно и комфортно, но я не хотела, чтобы слуги начали это обсуждать. Будет лучше, если мы встретимся на улице, нежели поползут слухи о том, что я пригласила незнакомца к себе в особняк».
— Я устала от него. Тут скучно, — сказала я.
Ребекка закивала. Она выглядела удивленной от этой внезапной идеи пригласить Адеуса в особняк:
— Т-тогда я свяжусь с ним.
— Хорошо.
После длительного ухаживания Ребекки я наконец поднялась с сидения. Горничные открыли дверь спальни, когда я пыталась из нее выйти, но я так и осталась стоять на пороге, застыв от удивления.
Прямо возле двери стоял Теодор.
«У меня галлюцинации?»
Я несколько раз моргнула, но ничего не изменилось.
«Каждое утро он обычно принимает ванну, работает в своем кабинете и идет прямиком в столовую».
— Что ты здесь делаешь? — с любопытством спросила я.
Теодор с непроницаемым лицом дал мне цветок.
Я сама не заметила, как приняла цветок, краем уха слыша, как Ребекка вместе с горничным втягивают в себя воздух от удивления и предвкушения.
— Что это?
Почему он вдруг дает мне цветок? Я недоуменно склонила голову набок.
Голова Теодора двинулась следом за моей:
— Селфи сказал дать это тебе.
— Селфи?
Капельки утренней росы на лепестках говорили о том, что цветок сорвали недавно.
— Он может просто дать мне его сам. Интересно, почему он попросил тебя это сделать.
— Я тоже не знаю. Он заявился в мою ванную рано утром, бубня себе под нос, и попросил дать тебе это.
Ему было слишком неловко дарить цветок самому? Такого не может быть. В последнее время Селфи ни разу не демонстрировал такого поведения.
Моя голова склонилась еще дальше. Затем я опустила ее к цветку, сорванному Селфиусом и принесенному Теодором, чтобы вдохнуть его запах. Мой нос заполонил сладкий цветочный аромат.
— Пахнет восхитительно.
В любом случае аромат цветов с утра поднимал настроение. Я начала слегка ощупывать лепестки, улыбаясь.
Теодор тоже улыбнулся.
— Мне было любопытно, почему он попросил меня передать тебе этот цветок с утра пораньше, но, думаю, теперь я понял.
— Прости?
— Думаю, ты отлично смотришься с цветами.
Теодор не походил на обычного себя, и я не знала, что ему ответить.
«Стоит ли мне отшутиться? Или притвориться, что я вообще его не услышала?»
Чувствуя смущение, я притворилась, что снова нюхаю цветок, чтобы опустить голову и избежать столкновения взглядом с Теодором.
Он вдруг взял мою руку и положил ее на свое крепко предплечье.
— Пойдем. Я провожу тебя прямо до столовой.
— Х-хорошо.
Я махнула Ребекке и другим горничным позади, говоря, что они могли расходиться. Было странно вот так спускаться по лестнице под руку с Теодором.
— Говорят, что когда что-то внезапно меняется, значит, что-то происходит.
— Что-то происходит?
— Либо они совершили тяжкое преступление, либо собираются…
Я чуть не сказала «собираются умереть», но остановила себя. У меня было ощущение, что, скажи я это вслух, Теодор сам поверит в мои слова, несмотря на то что это просто шутка.
— Почему ты не договорила? — Теодор ждал, когда я закончу.
Я неловко засмеялась и поправила себя:
— Либо они сделали что-то плохое, либо в их голове что-то переклинило, ха-ха. Пойдем. Уверена, Селфиус уже ждет нас.
Когда мы спустились в столовую Селфиус, ожидающий нас, поприветствовал нас широкой улыбкой.
— Ваша светлость! Мама! Доброе утро!
Селфиус покосился на мою руку, держащую предплечье Теодора. Казалось, он был в превосходном настроении.
— Селфи, у тебя есть хорошие новости для нас? Или тебе приснился хороший сон?
— Просто, сегодня очень солнечно, и ветерок приятный, и ваши лица — все это делает меня очень счастливым!
«Солнечно? Ветерок?»
Когда Селфиус обращал внимание на подобные вещи?
Я задумалась над его словами, садясь на свое место. Когда я положила цветок на стол, Селфиус подчеркнуто заметил:
— Вау, мам! Какой красивый цветок!
— Хм?
Теперь мы оба смотрели на Селфиуса с озадаченными лицами.
Однако он этого не заметил и продолжил свой странный спектакль:
— Ох! Неужели его светлость сорвал его для вас рано утром? Ого!
— Селфи?
— Цветок в виде подарка с самого утра?
Что-то казалось странным. Я наблюдала, как Селфиус смеется и хлопает в ладоши, а затем взволнованно спросила:
— Что такое, Селфи? Ты не помнишь? Ты же его сорвал.
Селфиус застыл. Его руки замерли в воздухе.
— Я слышала, что ты пришел в ванную Теодора рано утром и попросил его дать цветок мне. Я не права?
Селфиус скованно повернулся. Он выглядел шокированным, напоминая человека, который только вышел из комы.
— Ваша светлость, — холодно сказал Селфиус.
Теодор спокойно кивнул:
— Да, Селфи?
— Я сказал вам сказать, что цветок от вас! — вдруг закричал Селфиус.
Обновлено: 13.02.2026