— Ки, это неуважительно, – спокойно произнес Лукас, – у Адель нет недостатков ни в чем. Это я уговорил её обручиться со мной, – хотя это было сделано для того, чтобы защитить Роншку, такие слова звучали вполне правдоподобно.
— Ты любишь её? – спросил Сенка.
— Да, люблю.
— Не знаю, о чём ты думаешь, когда я тебя об этом спрашиваю, но, возможно, это не любовь.
— Вот именно! Разве сэр Лукас не был всегда бесконечно снисходителен к жалким существам? Эта женщина, должно быть, обратилась к тебе, зная твой добрый характер!
— Ки, я сказал, что это неуважительно, – снова предупредил Лукас ледяным тоном.
— Даже если это неуважительно, я должен высказаться! Немедленно отмени помолвку. Её очень легко отменить до того, как новость достигнет храма.
Услышав это, Лукас понял, что священник ещё не вернулся в храм. Он спросил:
— Вы специально задерживаете священника?
— Мы пока что не отпускали его, – сказал Сенка, словно оправдываясь.
— Возвращайся к семье. Мы годами молчали, доверяя тебе, но больше так не может продолжаться. Столица меняется каждый день, – страстно воскликнул Ки, – особенно в такие времена, как сейчас, необходим способный лорд! В настоящее время леди Кайла исполняет обязанности временного лорда, но она несравнима с тобой!
— Хотя слова Ки могут показаться несколько резкими, я не могу сказать, что они совсем неправильные, – добавил Сенка, – возвращайся, Лукас, – продолжил он.
— У меня нет намерения возвращаться, – ответил Лукас.
— Но ты всё ещё пользуешься фамилией семьи, не так ли? Я думаю, это потому, что какая-то часть тебя до сих пор заботится о ней.
Фамилия. Лукас горько усмехнулся, постукивая пальцем по подбородку. Если подумать, он действительно указал свою фамилию в приглашениях на церемонию помолвки.
Ему не нравилось это делать, но это было необходимо для участия желаемых гостей.
«Что ж, этого стоило ожидать».
Их реакция была довольна предсказуема, но в то же время сильно раздражала.
— Сенка, Ки.
— Да?
— Да, сэр Лукас?
— Повторяю ещё раз, я больше не вернусь. Я больше не буду использовать фамилию Фредерик.
Даже если он откажется от своей фамилии, у Лукаса всё равно останутся прежние заботы. Хотя встретиться лицом к лицу с Гейрном было бы не так уж и трудно.
— Сэр Лукас!
Выражение лица Ки было таким, словно небо рухнуло на землю. Сенка в этот момент не сильно отличался от него.
— Пожалуйста, возвращайтесь обратно. И я надеюсь, что вы больше не будете проявлять неуважение к моей невесте. И отпустите уже служителя в храм.
— Нет, пожалуйста, не делай этого!
Несмотря на вспышку гнева и мольбы Ки, Лукас оставался непреклонным. Ки был частью его детских воспоминаний, но, похоже, пришло время забыть о них.
***
Щёки Роншки надулись, как воздушные шарики. Леон сказал, что разбрасывать лепестки цветов будет весело, но он ошибался. Вместо веселья это вызвало только раздражение. Вот почему у Роншки было такое грустное выражение лица.
«Нет!»
Ему не нравилось видеть, как его мама держится за руки и смеётся с кем-то ещё. Даже если он знал, что для этого есть причина.
Леон спросил:
— Давай пойдём в дом и съедим немного пудинга? Ты ведь любишь пудинг, правда?
Он и в правду любил пудинг, но сейчас ему не хотелось есть. Он попытался отказаться, но Леон силой затащил его в дом. Хотя Роншка и обладал сильным духом, он не мог им воспользоваться. Если Леон пострадает, его мама расстроится.
Раньше он не обращал особого внимания на мамины эмоции. Были ли они негативными или позитивными, ему было достаточно маминого внимания. Но по мере того, как Роншка узнавал и переживал больше, он постепенно начал меняться.
Ему лучше, когда мама улыбается.
Он предпочитал, чтобы мама улыбалась, а не злилась или грустила. Таким образом, к людям, о которых его мама заботилась по-другому, Роншка стал относиться несколько снисходительнее.
Леон привел Роншку на кухню и усадил его, а затем принёс пудинг. С помощью немногих оставшихся слуг найти блюдо было нетрудно.
— У нас с утра на завтрак ничего толком не было. Давайте поедим, – предложил Леон.
— Но когда готовит мама, получается вкуснее, – проворчал Роншка, уплетая пудинг.
— Но мисс Адель сегодня занята.
— Я догадался.
Немного набив желудок, Роншка отложил ложку.
— А теперь я хочу навестить маму.
Казалось, церемония почти закончилась.
— Хочешь пойти вместе? – предложил Леон, но Роншка в ответ высунул язык.
Конечно, это не означало, что Леон отступит. Теперь он тоже стал лучше справляться с Роншкой.
***
Роншка и Леон подошли к гардеробной и откашлялись. Затем они постучали в дверь.
*Тук-тук*.
Но ответа изнутри не последовало.
— Странно, она должна была уже вернуться.
— Может вернулась. А может и нет.
Роншка наклонил голову.
Что-то было не так. Изнутри исходила странная, знакомая и в то же время незнакомая энергия.
*Вжух*!
Когда он сосредоточился, в воздухе появилась птица, сотканная из пламени. Она устремилась прямо к двери.
— Роншка!
Леон, встревоженный, попытался остановить его, но было уже слишком поздно.
— Ого.
Если так будет продолжаться и дальше, дверь наверняка будет уничтожена, и у них обоих будут проблемы. Подумав об этом, Леон крепко зажмурился, ожидая худшего.
«Хм?»
Ничего не произошло. Дверь осталась на своем месте.
«Как и ожидалось, происходит что-то странное».
Роншка попытался снова запустить огненную птицу вперед, но прежде чем она успела долететь до двери, она столкнулась с чем-то невидимым и с глухим стуком упала на землю.
*Глухой звук*.
Тем не менее, огненная птица не сдавалась. Она несколько раз билась головой, повинуясь приказу своего хозяина.
К тому времени даже Леон не мог оставаться равнодушным. Внутри комнаты что-то происходило.
— Я-я сбегаю за учителем! – Леон быстро принял решение и двинулся в путь. Если Роншка не смог разрушить барьер, то и он не сможет.
Как только Леон исчез, Роншка, оставшись один, уставился на дверь. Казалось, ему нужно было пламя побольше, чтобы прорваться туда. Такая маленькая птичка не справится с задачей.
Ему нужно было вызвать более могущественного духа.
Роншка сосредоточился. После встречи с тёмным магом и первого призыва волка он несколько раз практиковался, чтобы легче было вызывать его.
Теперь его практика давала о себе знать.
Когда огненная птица исчезла, на её месте появился волк, который был намного больше, чем раньше.
— Сломай ее, – приказал Роншка волку.
*Глухой звук*.
Атака волка отличалась от атаки птицы. Невидимый барьер, который держался все это время, начал дрожать.
С каждой атакой Роншка чувствовал удар на себе, но он мог выдержать и это.
Через некоторое время пламя волка начало угасать и уменьшаться в размерах. Но барьер, наконец, разрушился. Убедившись в этом, Роншка открыл дверь и забежал внутрь.
— Мама!
Адель, стоявшая в углу с подсвечником в руках, сказала:
— Роншка?
И Гейрн, стоявший перед ней, перевел взгляд с Адель на Роншку.
— Весьма впечатляюще, – сказал он, – ты преодолел барьер, используя свою силу? Хм. Чтобы одолеть духа ветра среднего уровня, тебе понадобится дух такой же мощности. Должен сказать, ты быстро учишься.
Гейрн похвалил Роншку, но мальчик не проявил к комплиментам особого интереса.
— Отпусти мою маму.
— Роншка, твоя мама действительно так дорога тебе?
— Да.
— А ты всё такой же, как я погляжу. Возможно, ты пока что не умеешь видеть выгоду и убытки, потому что ты молод, – Гейрн тихо рассмеялся.
Когда Гейрн был моложе, даже в возрасте Роншки, он действовал в соответствии с выгодами. Но Роншка вырос без образования среди простолюдинов, так что Гейрн в какой-то степени мог это понять.
— Давай пока на этом закончим. Но, Адель, помни, что я сказал, – Гейрн продолжил, – независимо от того, как сильно ты этого хочешь, ваша свадьба не состоится. В конце концов, ты поймешь, какой выбор был мудрым. Сделай правильный выбор как можно скорее, если ты хочешь, чтобы с тобой хорошо обращались.
С этими словами он отвернулся. Казалось, он собирался уйти, но Роншка не упустил своего шанса. Волк, который следовал за ним, быстро напал на Гейрна сзади.
— Какая мать, таков и сын.
Атакующий волк рухнул на землю, а над упавшим волком, пригвоздив его к земле, возвышалась гигантская птица, несравнимая с маленькой птичкой Роншки.
«Я не могу победить в этом сражении».
Хотя Роншка и понимал это, он не отступил. Волк отчаянно боролся, пытаясь освободиться от птицы в облике ястреба.
«Кажется, необходимо ещё немного поучиться».
В тот момент, когда Гейрн поднял руку в воздух, Адель бросилась к Роншке и обняла своего ребёнка. Одновременно с этим человек, вошедший в дверь, взмахнул мечом.
Обновлено: 02.02.2026