Оформив все бумаги, Цзян Тао повела Цао Аня в палату.
Для него это был первый раз, когда он ложился в больницу с тех пор, как себя помнил. Даже прошлогодний острый аппендицит он пережил «на ногах», обойдясь лекарствами. А вот теперь — впервые полноценная операция.
Из соседних палат выходили медсестры, каждая из них шла быстрым шагом.
Цзян Тао тоже шла довольно быстро. Медицинская форма подчеркивала ее стройную фигуру, волосы собраны в аккуратный хвост, открывая тонкую белую шею.
— Сюда, — коротко сказала она, остановившись у двери палаты №8.
Наконец она обернулась. Уши, недавно горевшие красным, снова стали нормальными. Лицо спокойное, взгляд — деловой. Будто перед ней обычный пациент.
Цао Ань молча следовал за ней.
В палате уже лежали два пациента.
На кровати №2 — мужчина чуть за тридцать, владелец небольшого бизнеса. Сегодня ему должны были удалять желчные камни. Его сопровождала жена.
На кровати №3 — сухощавый пожилой мужчина, который вчера перенес операцию по удалению грыжи. Рядом сидела его супруга.
Все пациенты были в сознании. Увидев высокого и широкоплечего Цао Аня, старички остались спокойны, а вот супружеская пара на средней койки заметно напряглась: старались прямо не смотреть, но украдкой постоянно смотрели в сторону новенького.
Цзян Тао уже привыкла к такому. Она встала рядом с кроватью №1 и четко проговорила, пытаясь дистанцироваться:
— Ваша койка. Шкафчик — под тем же номером. Все лишнее, одежду и прочее, просим убирать в шкаф, чтобы на кровати было чисто. Здесь регулируется высота изголовья — это кнопка подъема и опускания.
Цао Ань все внимательно слушал и кивал.
— Скоро принесут больничную одежду. Завтра операция. Кто-то будет вас сопровождать?
— Да, — ответил он.
— Хорошо. Кровать для сопровождающего днем сложена, днем используется как стул. Вечером персонал поможет открыть. Пока отдыхайте. Когда будет нужно — подойдем. Если что — кнопка вызова рядом.
— Хорошо.
Цзян Тао больше ничего не сказала и сразу направилась к койке №2:
— Сегодня операция. Ели что-нибудь?
— Нет, — ответил мужчина. — Только воды немного попил.
Цзян Тао глянула на часы:
— За четыре часа до операции — ни капли воды. Так что все, с этого момента — больше ни глотка. Это важно, ради безопасности во время процедуры. Потерпите.
— Все понимаем, не волнуйтесь, — поспешила успокоить его жена.
Цзян Тао ушла.
Цао Ань осмотрелся.
Обычная больничная койка стандартного размера. Для его роста и комплекции — узкая. Он посмотрел на место для сопровождающего, подтащил его к себе и сел.
Сосед со второй койки, стараясь выглядеть приветливо, заговорил:
— Брат, тебе чего оперировать-то будут?
— Аппендицит, — коротко ответил Цао Ань.
— Пустяки, — махнул рукой тот. — Увидишь — все пройдет хорошо. Быстро вырежут и забудешь. А я вот с желчными мучаюсь. Больше терпеть нет никаких сил.
Женщина, которая сидела рядом, кивнула и спросила:
— Вы чем занимаетесь, если не секрет? Такой внушительный вид... Угощайтесь, у нас свой магазин, сами выращиваем фрукты и продаем, — с этими словами она протянула контейнер.
— Я работаю в сфере строительства. Спасибо, у меня свои есть, — отказался Цао Ань.
— О, строительство — это хорошо. Сейчас везде стройки, говорят, именно на стройках хорошо зарабатывают.
Если есть люди, которые любят поболтать, даже больничная палата может превратиться в небольшое место для общения.
Как только Цзян Тао вернулась на пост медсестер, то сразу оказалась в кольце коллег, готовых к новой порции сплетен.
— Эй, вы с ним сейчас в каких отношениях? Все еще на стадии свиданий или уже что-то серьезное?
— Пока просто общаемся.
— Ха! Вы двое такие забавные. Все с «взяться за руки» начинают, а вы сразу перешли к снятию одежды и «осмотру»!
Цзян Тао сняла маску и спокойно принялась разбирать документы на столе, сохраняя невозмутимый вид.
Она представила себе, как будет неловко, если она будет подготавливать Цао Аня к операции, но, будучи медсестрой, она не боялась таких шуток. Она работала уже три года. Так что даже если не каждый день, то пару раз в неделю видела мужскую анатомию в подробностях. Привыкла и уже давно не удивлялась.
Коллеги посмеялись, а потом разбежались по рабочим делам.
После обеда, быстро перекусив едой из ланч-бокса, Цзян Тао пошла проверить палаты, за которые отвечала.
Цао Ань уже был в больничной форме. Ему выдали самый большой размер, но даже он сидел на мужчине слегка свободно, а не мешком, как на других.
На этот раз она вошла без маски. Сухо, по-деловому, спросила:
— Болит живот?
— Терпимо, — ответил он.
Она кивнула, повернулась и пошла к выходу. Уже почти дошла до двери, как вдруг перед ней мелькнула массивная фигура — еще больше, чем у Цао Аня. Мужчина с темной кожей, суровыми бровями и мрачным взглядом. От неожиданности Цзян Тао отшатнулась, чуть не прижалась спиной к шкафу.
Мужчина и не посмотрел на нее. Быстро осмотрел палату, словно просканировал, и увидел Цао Аня. После этого он ухмыльнулся так, что у всех присутствующих побежали мурашки по коже. Вроде и улыбается, но выглядит очень злобно.
— У тебя аппендицит не такой уж и серьезный, выглядишь довольно бодрым.
Цао Ань взглянул на Цзян Тао, которая опустила голову и поспешно ушла. Казалось, она хотела сделать вид, что она вообще не существует. Мужчина только грустно вздохнул: месяц, потраченный на то, чтобы хоть немного заслужить ее расположение, похоже, теперь пошел коту под хвост. И все усилия были уничтожены из-за собственного отца.
Но на лице ничего не отразилось, выражение оставалось каменным:
— А ты-то что тут делаешь?
— Я бы и сам не пришел, — сказал Цао Чжэнцзюнь. — Но ты ж знаешь, перед твоей мамой надо было сыграть роль доброго и любящего отца.
Закончив говорить, мужчина, даже не взглянув на других пациентов в палате, достал телефон. Он обошел вокруг кровати сына, нащелкал кучу фотографий, потом вообще присел на корточки за спиной сидящего на стуле Цао Аня и, небрежно, словно для отчета, сделал с ним селфи.
Затем плюхнулся на кровать сына с таким грохотом, что койка жалобно заскрипела под тяжестью. Его это не смутило: открыл WeChat, как будто никого рядом не было, отправил фотографию жене, чтобы доказать, что он пришел навестить сына.
Цао Ань отвернулся к окну.
Закончив с фотодоказательствами, Цао Чжэнцзюнь скосил глаз на сына и понизил голос:
— Слыхал от деда, ты вроде с кем-то встречаешься? Сказали, что это медсестра в этой больнице. Позови ее, дай хоть гляну.
Цао Ань сжал губы. Несколько секунд молчал, прежде чем сухо ответить:
— Не нужно.
— Ага, — кивнул отец. — Значит, уже расстались? Ну, тогда да, действительно не нужно.
Цао Ань не стал ничего объяснять.
Цао Чжэнцзюнь покосился на сына:
— Ты, часом, не притворился больным, чтобы за девушкой в больнице приударить?
— Ты что, больницу с отелем перепутал? Думаешь, сюда кто угодно может лечь?
— Тоже верно. Когда операция?
— Завтра.
— В какое время?
— Пока не сказали.
— Ладно, когда узнаешь — дай знать. Приду заранее, чтобы подписать бумаги.
Цао Ань не ответил.
Цао Чжэнцзюнь тоже не знал, что сказать. Ему и самому стало неловко. Если бы сын был маленьким, он бы хоть сказочку рассказал или как-то приободрил. Сейчас сын был высоким, ростом под два метра, и все, кто его видел, боялись его. Что тут скажешь? Даже ему, отцу, от собственных слов поддержки стало бы не по себе.
Промучившись пару минут в молчании и тишине, он ушел.
Обновлено: 02.02.2026