Глава 44 — Глава 44.

*Глава 44.* ***Неужели он собирается научить меня ездить верхом, потому что я сказала, что никогда раньше не ездила на лошади?*** Всё выглядело именно так. Нордик, который придерживал Лирис рукой, отправил коня в неторопливую прогулку по площадке рядом с конюшней. – Ва, вау. Один круг, два круга… Нордик замедлил ход коня, словно желая дать внучке время привыкнуть к верховой езде. ***Попа совсем не болит? И не трясёт вверх-вниз!*** ***Я слышала от Чэзио, что его зад очень болит.*** ***А мне почему-то комфортно, словно я сижу на чём-то мягком.*** ***Неужели я куда лучше него в верховой езде?*** – Мы едем так легко, потому что я на короткое время зачаровал седло. Когда позже будешь ездить сама, тебе нужно будет привыкнуть к правильной позе, – спокойно сказал Нордик, который словно знал, что происходит глубоко в душе своей внучки. ***…кхы, вот оно как.*** ***Могу ли я быть гением в верховой езде?!*** – Вот оно как. Спасибо. Хе-хе… Лирис была взволнована. Верховая езда оказалась веселее, чем она думала. Сделав ещё несколько кругов по площадке, Нордик потянул поводья, поворачивая коня и направился за особняк. Задняя территория особняка соединялась с невысокой горой. Конь лорда вышел на пологую тропу и стал постепенно набирать скорость. – Уа-а-а-а. Вместе с освежающим утренним ветром перед Лирис раскинулся прекрасный вид на особняк, по мере того как они поднимались в гору. Её сердце забилось быстрее. – Де, дедушка! Видно весь город! Прежде чем девочка осознала это, поле её зрения значительно расширились, и она смогла увидеть столицу вдалеке. Императорский дворец, великолепно возвышающийся в её центре. Священный и роскошный белый Храм. Дворянские особняки, похожие на произведения искусства, а также торговый район со зданиями всех размеров и форм… – Так красиво! Нордик молчал, давая внучке возможность полюбоваться прекрасным пейзажем. – Дедушка, а ты разве не должен был вернуться завтра вместе с папой? – спросила Лирис, просидев так некоторое время, ощущая прохладный ветерок. – Ужин, на котором присутствуют дворяне, был вчера. Официальная церемония возвращения состоится сегодня. Так почему мне нужно было оставаться там ещё и сегодня? – цокнув языком, Нордик добавил. – Нет ничего хуже, чем смотреть на лицо непослушного сына, которое я вижу каждый день дома на протяжении большей половины дня. Он быстро вернётся. – Вот как, – ответила Лирис, оборачиваясь и с улыбкой смотря на дедушку. Пусть Нордик и сказал эти грубые слова, на его лице отражалась привязанность, которую невозможно было скрыть. – Почему улыбаешься? – Дедушка твоё лицо выглядит хорошо. Мне тоже нравится. – Моё лицо выглядит хорошо? – Да. Всё же, ты рад, что папочка вернулся, да? Ты так долго скучал по нему. – …вот и нет. Я чувствовал спокойствие, потому что никто не расстраивал меня. – Эй, правда? Когда мы жили в Зеноне, папочка часто говорил, что скучал по дедушке. – …… – Ему было жаль, что он не смог даже сказать тебе, что уходит… Он очень грустил из-за того, что дедушка, должно быть, сильно волновался. Однажды, когда Лирис спросила: *«Папочка, у тебя ведь тоже есть папа, да?»*, Энох вспомнил своего отца. – Мне грустно, поскольку я нахожусь вдали от папочки… но папа был так долго разлучён с дедушкой… я думаю, тебе было также грустно, и ты также скучал по нему, – говоря это, Лирис вновь посмотрела на Нордика. – Поэтому я уговорила папу вернуться в столицу. Я знаю, почему папочка пытался спрятаться, но… если бы мы поехали в столицу, то смогли бы увидеть дедушку и тётю… – Вот как, – улыбнулся Нордик, гладя внучку по голове. – Я знаю, что из-за меня папочка и дедушка надолго разлучились. Поэтому мне очень жаль… – Не стоит извиняться. Твой отец стал причиной этого, так почему же жалеешь об этом ты? – Но это всё из-за меня… папочка ушёл отсюда и ещё, и ещё… теперь из-за меня снова пойдёт на войну, – Лирис опустила взгляд. Она почувствовала, как напрягся Нордик. – Папочка не хотел начинать плохую войну, которая побеспокоила бы людей в других странах, но… но теперь сделает это из-за меня, верно? – Послушай, Лирис. – Дедушка, я правда буду в порядке. Поэтому, дедушка, пожалуйста, скажи папе, чтобы он не ходил на плохую войну. А? Нордик некоторое время смотрел на девочку, с лицом по которому было непонятно о чём он думает, и вздохнул: – Возможно, для тебя это всё ещё сложно, но в жизни не всегда всё идёт по плану. Если ты что-то приобретаешь, ты что-то теряешь, и если ты хочешь сохранить что-то, что-то тебе придётся выбросить. – …… – Твой отец никогда не колебался в вопросах потери или выбрасывания. Когда он был молод, я несколько раз мешал ему пойти к Императору и выдвинуть абсурдные требования об отмене классовой системы. ***Папочка такой, ***– несмотря на то, что Лирис чувствовала себя подавлено, она всё же улыбнулась. – Однако, в итоге, он подчинился и стал жить сдерживая свой характер. Это произошло из-за меня. Потому что считал, что неправильно идти против воли родителя. – …… – В этот раз всё так же. В момент выбора он всегда отказывается от своих убеждений. Он терпеливо жил ради меня, своего отца, а теперь и ради тебя, своей дочери… Он сделает выбор, который сделает тебя счастливой. ***Дедушка тоже Знает.*** ***Что, чтобы я жила как обычная аристократка, а не как солдат…*** ***Папа возьмёт меч и приготовится сражаться против своих убеждений.*** – Мне искренне жаль, что тебе приходится жить в таком мире. Я не могу удовлетворить твою просьбу, – положив ладонь на голову Лирис, Нордик довил. – Я тоже, если вдруг тебе придётся каждый день пересекать линию огня… не смогу просто смотреть на это. Твой отец, вероятно, ощущает себя хуже, чем я. – …… – Остаётся лишь надеется, что однажды этот мир изменится, – сказав эти слова, Нордик замолчал. А ветерок раннего утра стал холоднее, чем раньше. ***** *Павильон императорского дворца.* Энох стоял в торжественной обстановке и наблюдал за великолепной обстановкой. В конце красной ковровой дорожке дворца. Был ослепительный золотой трон. На троне Абсолюта восседал Император, который был столь же молод и здоров, как и 7 лет назад. Энох медленно направился к трону. В день церемонии возвращения, который была подготовлена тихой по желанию Эноха, присутствовало лишь несколько знакомых лиц. Император Николас фон Фавилион. И паладины, что склонились ниц перед ним. Энох встал между ними и посмотрел на Императора: – Подданный Энох Рубинштейн, приветствует великого Примеру, солнце Фавилион. – С возвращением, великий меч Империи и мой верный подданный, – Император с красивым лицом и дружелюбной улыбкой спустился со своего трона. – Не могу выразить свою радость от того, что снова увидел своего подданного после его долгих странствий и возвращения для посвящения себя Империи. – Прошу прощения за причинённые неудобства. – Почему я должен спрашивать с моего верного подданного его прошлые ошибки. Я просто надеюсь, что ты вновь последуешь моей воле и возьмёшь меч во имя долга паладина о мире. ***Мире, ***– Энох проглотил насмешку и преклонил колено перед Императором: – Всё во власти воле великого Примеры. ***** *Комната Императора.* Император, смотрящий на карту, висящую на стене, обернулся: – Почему не привёл с собой дочь? Я с нетерпением ждал встречи с ней сегодня. На лице Эноха, стоящего как каменная статуя, появилась лёгкая трещина. Император мысленно посмеялся над этим небольшим изменением: – Поскольку она – кровь Рубинштейн, нет необходимости проверять её способности. Не могу передать тебе, как я рад, что у меня появился ещё один способный подданный, готовый пролить кровь за Империю. ***Первым, что он сказал, увидев меня, это слова о призыве дочери в армию… ***– Энох сжал кулаки. Несмотря на то, что он видел гнев, скрытый за бесстрастным лицом Эноха, Император просто улыбнулся: – Подойди сюда. Энох медленно поднялся, подошёл к Императора и увидел нечто рядом с ним. Это была карта Империи, почти поглотившей континент. Император быстро снял ткань, закрывающую что-то рядом с ним. – ……! – глаза Эноха расширились. Там были портреты его погибших товарищей. – Много знакомых лиц? Как я мог не чтить тех, кто добровольно пожертвовал собой ради Империи? Ужасное потрясение пронзило Эноха. Множество моментов с товарищами, когда они плакали и смеялись. И ужасные воспоминания, которые оставались, не угасая даже по прошествии времени. – Мне тоже грустно. Всё это ради благополучия Империи, но это также означает подвержение риску жизней моих подданных. – …… – Война – это ужасно. Никто не может гарантировать жизнь или смерть во время её хаоса. Дыхание Эноха стало тяжёлым, пока он просматривал портреты своих товарищей один за другим. – И всё же, она то, что нельзя остановить ради страны и народа в моей Империи. – Ваше Величество. – Да, Энох, – любезно ответил Император. – Что вы хотите сказать? – голос Эноха, догадавшегося о подлых намерениях Императора, был резким. Причина, по которой Император воскресил ужасы войны в воспоминаниях Эноха, была очевидна. – Если дунуть на огонёк, он погаснет, если сжать, то взорвётся, стоит ли твоей дочери смотреть на это? – …… – Сможешь ли ты отправить свою дочь на смерть? Энох молча закрыл глаза. Император, наблюдавший за этим, мягко положил руку ему на плечо: – Я просто хочу, чтобы твоя дочь росла в мире. Я также хочу использовать свою силу для создания удобства мира. Но ты, же знаешь. – …… – Ты не единственный родитель. Многие родители в этой стране жалуются на несправедливость. Кому хочется отправлять своего ребёнка на войну. Дети Императора не были исключением. То же касалось и Лирис. Родословная Рубинштейн, и оба родителя, имеющие ранг Дос. Даже без проверки существовала неизбежный процент того, что Лирис, скорее всего, является способным высокого класса. – Однако у тебя есть сила. Защитить дочь. Если ты решишь взять на себя обязанность своего ребёнка, никто не сможет пожаловаться, – голос Императора, подобный змеиному, проник в уши Эноха. – С давних времён всегда были войны с которыми мы с тобой не согласны. Бессмысленные агрессивные войны, наполненные ничем иным, как зверским стремлением к завоеваниям лишь для расширения территорий. – Ты всегда говорил, что командовать континентом бесполезно, но я не согласен. – …… – Всё ради драгоценного народа моей Империи. Я сделаю эту Империю сильнее, чтобы никто не мог превзойти её. – Вы готовитесь к вторжению? – спросил Энох, ощущая, как сжимается горло. Он знал, какие именно требования выдвинет Император из-за его дочери. И также знал, что его дочь становится поводком, который держит Император. Но всё же. Момент, когда Эноху приходилось идти против убеждений, находясь на грани, был необычайно болезненным. – Да. Ты всегда был таким, но в этот раз я ожидаю другой ответ. Точно так же, как сейчас Империя отличается то той, что была 7 лет назад… – …… – Изменился и ты, – Император зло улыбнулся и прошептал на ухо Эноху. – Сейчас, когда стал отцом. *– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –*