Глава 4 — Глава 4. Сухопутная акула

Глава 4. Сухопутная акула — Кончай паясничать, Молодой Господин! Валить надо, пока целы! — завопили друзья, вмиг растеряв всю свою браваду. Теперь даже троица верных товарищей Чжан Е не находила ситуацию забавной. Чжан Е лишь покачал головой, пряча телефон в карман. — Бежать сейчас — значит подписать себе смертный приговор, — тихо, но твёрдо произнёс он. Да, Камнелатный Медведь находился в доброй сотне метров от них. Но вокруг расстилалась голая равнина. Спасительный лес виднелся лишь тёмной полосой на горизонте — до него было слишком далеко. И пусть медведь кажется неповоротливой горой мышц и жира, любой житель Голубой Звезды знает: эти звери способны разгоняться до скоростей, вдвое превышающих человеческий предел. От такой махины не убежишь. К счастью, хищник пока не проявлял интереса к их компании. Он лишь лениво скользнул взглядом в сторону Чжан Е и тут же отвернулся, начав озираться по сторонам. Он их не заметил. Пока не заметил. Резкое движение, панический бег — вот что мгновенно привлечет внимание зверя. И тогда — конец. В памяти всплыл отцовский урок. Старик всегда говорил: какими бы причудливыми ни были твари из Духовных Обителей, просачивающихся на Голубую Звезду, их инстинкты часто схожи с земными аналогами. Кошачьи, псовые, медвежьи — у всех есть свои паттерны поведения. Правило первое: если медведь далеко — замри, не шуми и уходи по дуге. Правило второе: если он близко — не дергайся. Медведи свирепы, но редко атакуют первыми без причины. Если зверь не движется к тебе, медленно, плавно отступай назад, пока не скроешься из виду. А вот если эта гора мышц попёрла буром на тебя... Тут уж собери волю в кулак. Бей факелом или перцовым спреем прямо в чувствительную морду, а потом рви когти. Но не по прямой! Петляй меж деревьев, ищи подветренную сторону. Медведь быстр на прямых дистанциях, но его инерция играет против него на виражах. И главное — никогда, слышите, никогда не лезьте на деревья. Некоторые мишки взлетают по стволам быстрее, чем белка по веткам. Если же ты в чистом поле, без оружия, и умудрился выбесить зверя — падай. Ищи место поприметнее и притворись мертвым. Точнее, просто лежи и надейся, что спасатели быстро найдут твой труп. Это сэкономит государству время и деньги на поиски, что, в сущности, тоже патриотично. А если серьезно... Притворяться мертвым перед голодным медведем — идея так себе. Медведь не гурман, ему плевать, бьется у обеда сердце или нет. Жрать захочет — сожрет и падаль. Поэтому Чжан Е выбрал тактику выжидания. Зрение у медведей паршивое. Сто метров — дистанция приличная. Главное — не выпускать врага из поля зрения и медленно, шаг за шагом, сдавать назад. Чжан Е быстро оценил рельеф: позади него земля шла под уклон. Еще немного, и он скроется за перегибом холма. А там можно и дать дёру к лесу. Он начал отступать. Шаг. Еще шаг. Плавный, текучий, словно у кошки. Камнелатный Медведь по-прежнему игнорировал его существование, увлеченно почесывая задницу огромными когтями. Видимо, косолапый только проснулся и еще не настроился на убийство. Вскоре Чжан Е оказался в мертвой зоне — склон скрыл его от хищника. Ветер дул в лицо, унося запах прочь от чуткого медвежьего носа. Идеально. Еще немного, и он в безопасности... Внезапно ветер изменился. Это был не просто порыв воздуха — это было прикосновение. Мимо уха просвистело что-то похожее на отчаянный шепот. Голос был призрачным, едва уловимым, но в нём читалась тревога: «...Беги...» Бежать? Куда? Зачем? Чжан Е нахмурился. Он с детства слышал в ветре больше, чем другие. Он пытался понять этот язык, говорить с ним, за что часто получал репутацию чудака, бормочущего себе под нос. Но сегодня голос прозвучал отчетливо как никогда. «Беги». Ветер не лжет. Но вокруг тихо. Побежать сейчас — значит нашуметь и, возможно, привлечь медведя... Секундное колебание. И всё же Чжан Е сорвался с места. Почему? Он и сам не знал. Инстинкт? Доверие к невидимому другу? Он просто послушался. С того момента, как ветер шепнул ему, и до первого рывка прошла едва ли секунда. И ровно в то мгновение, когда подошва его кроссовка оторвалась от земли, дерн в том месте, где он только что стоял, вздыбился и взорвался фонтаном грязи. Из недр земли, клацая челюстями, вылетела исполинская тень. Акула?! Тварь, вырвавшаяся из почвы, использовала инерцию прыжка, чтобы обрушиться на то место, где долю секунды назад стоял человек. Чжан Е успел отбежать недалеко. Он почувствовал дрожь земли, но даже не успел обернуться, чтобы увидеть разверстую пасть за спиной. И тут ветер ударил снова. На этот раз не шепот, а таран. Шквал скоростью в пятьдесят метров в секунду — настоящий ураган третьей категории — врезался в него сбоку. Чжан Е даже не понял, что произошло. Его просто смело, как пушинку. Он полетел кувырком, больно ударившись о землю, но именно этот грубый толчок спас ему жизнь. Гигантская челюсть сомкнулась в пустоте, там, где только что была его голова. Существо рухнуло на траву, но не ушло обратно под землю. Брюшные чешуи твари задвигались с пугающей скоростью, и она, извиваясь подобно змее, мгновенно развернулась в сторону своей жертвы. Только теперь, вскочив на ноги, Чжан Е разглядел нападавшего. Это был ночной кошмар ихтиолога. Семь-восемь метров в длину, силуэт акулы, но закованный в тяжелую, грубую броню. Именно эти пластины позволяли чудовищу плавать в твердом грунте, как в воде. Вместо плавников по бокам топорщились ряды костяных шипов — от длинных к коротким, явно служащих рулями глубины в почве. Жабр не было. Голова заканчивалась острым, как бур, костяным выростом. Пасть напоминала клюв грифовой черепахи, только внутри, вместо языка, виднелись ряды загнутых внутрь крючьев-зубов, как у питона. — Охренеть как круто! — вырвалось у Чжан Е. — Прямо как в кино! Глаза парня загорелись восторгом исследователя, но инстинкт самосохранения быстро дал ему подзатыльник. Сухопутная акула рванула к нему. По земле она двигалась со скоростью хорошего спринтера — около двадцати километров в час. Чжан Е развернулся и припустил что есть мочи. Двадцать километров в час — это примерно пять с половиной метров в секунду. Чжан Е же сейчас летел над землей со скоростью под десять метров в секунду. Он явно выигрывал эту гонку. В школе на нормативах он едва выжимал 9.45, но страх и адреналин творят чудеса. Кроме того, люди новой эры вообще стали крепче, а тренировки родителей сделали из Чжан Е атлета, превосходящего сверстников. Некоторые счастливчики, пробудившие сильных Духов, вообще могли на старте выдавать под сотню км/ч, но Чжан Е пока справлялся своими силами. Точнее, не совсем своими. Ему помогал ветер. Обычно воздух сопротивляется бегущему, создавая стену. Но сейчас воздушные потоки обтекали Чжан Е, создавая идеальную аэродинамическую капсулу, снижая сопротивление почти до нуля. Более того, попутный ветер мягко, но настойчиво толкал его в спину. Разрыв между ним и чудовищем стремительно рос. Окрыленный успехом, Чжан Е позволил себе оглянуться. И тут же холодок пробежал по спине. Сухопутная акула не уходила под землю. Вместо этого её брюхо под головой начало раздуваться, пульсировать странным светом. Интуиция вопила о беде. В следующую секунду догадка подтвердилась самым жутким образом. Спинные пластины монстра раскрылись, обнажая ряд сопел. Брюхо резко сжалось, и из-под чешуи вырвались струи раскаленного пламени. *БУМ!!!* Грохот сотряс равнину. Акула превратилась в живую ракету. В одно мгновение она преодолела разделяющее их расстояние, несясь в бреющем полете над травой. Чжан Е едва челюсть не уронил. — У неё, мать твою, реактивный двигатель?! Времени на изучение анатомии не было. Он резко метнулся в сторону. Огромная туша пронеслась мимо, едва не задев его правый бок. На такой скорости эта живая торпеда не могла маневрировать. Казалось, он спасен. Но Чжан Е недооценил тварь. В момент, когда их тела поравнялись, боковые пластины акулы распахнулись прямо ему в лицо. Чжан Е успел увидеть черные жерла сопел и крикнуть: — Твою ж!.. Ударная волна смела его, как куклу. Его швырнуло на пять метров, он кубарем покатился по земле, пропахав еще столько же. В голове звенел колокол, правый бок горел огнем. Если бы пламя было длительным, он превратился бы в жаркое. Но это был лишь короткий импульс, удар сжатого воздуха и жара. Обычного человека такой «выхлоп» убил бы на месте или превратил внутренности в кисель. Чжан Е спас рефлекс — он успел сгруппироваться — и, конечно, ветер. Воздушная подушка смягчила удар, приняв на себя львиную долю кинетической энергии. Он лежал на траве, оглушенный, ничего не слыша из-за звона в ушах. Но он чувствовал прохладное прикосновение ветерка, который ласково овевал его обожженную кожу, унимая боль. Спустя вечность, а на деле — через пару секунд, Чжан Е с трудом приподнялся. Акулу по инерции протащило метров на шестьдесят вперед. Сейчас она неуклюже разворачивалась, готовясь закусить поджаренным человечком. Чжан Е попытался встать и тут же рухнул. Левая ступня смотрела под неестественным углом. — Вывих? Или перелом? — прохрипел он, ощупывая ногу. Дикая боль пронзила лодыжку. Вывих. Тяжелый. Правая рука обожжена, левая плетью висит вдоль тела — плечо вылетело из сустава при падении. Чжан Е стиснул зубы, ухватил левую руку здоровой правой и резко дернул. *Хрусть...* Сустав встал на место. Он даже не поморщился. Спасибо родителям — в детстве он падал и ломался так часто, что вправлять себе конечности стало рутиной. С рукой разобрались. Ожог потерпит. А вот нога... Родители учили его оказывать первую помощь, но вправить лодыжку самому себе в полевых условиях — это из разряда фантастики. Бежать он не сможет. Акула замерла. От ее брони валил густой пар — система охлаждения работала на пределе после форсажа. Она медленно поползла к нему, но вскоре снова остановилась, стравливая излишки тепла. Она не видела его глазами, которых у нее не было, но она точно знала, где он. Она просто остывала перед трапезой. У него было от силы пять минут. Пять минут до того, как его начнут жевать. Паника холодными щупальцами сжала сердце. Вокруг — голая степь. Бежать некуда, да и не на чем. «Думай, Чжан Е, думай!» Дрожащими руками он стянул рюкзак. Ткань выдержала, аптечка цела, только галеты превратились в муку. Он вытряхнул содержимое, нашел шприц-тюбик. Адреналин. Сорвав колпачок, он с размаху вогнал иглу в бедро, прямо через штаны. Никаких уколов в сердце, как в фильмах — отец предупреждал, что так можно убить себя быстрее монстра. Только внутримышечно. Секунды текли как густая смола. Потом мир взорвался красками. Зрение обострилось, угол обзора расширился, словно у объектива «рыбий глаз». Сердце заколотилось о ребра, как птица в клетке, разгоняя кровь с бешеной скоростью. Дыхание стало частым, жадным — организм требовал кислорода. В груди жгло, во рту пересохло, но боль... боль ушла. Ожог больше не пек, лодыжка казалась просто чужой, деревянной. Лицо Чжан Е сначала побледнело, а потом налилось багровой краской. Глаза налились кровью, вены вздулись жгутами. Ему казалось, что он может свернуть горы. Или хотя бы кому-нибудь врезать. Бей или беги. Древний химический коктейль предков. Но разум еще работал. Чжан Е понимал: это взаймы. Десять минут силы, а потом — откат, тошнота, слабость. Против бронированной твари голыми руками не попрешь даже под допингом. Надо валить. Он встал на одну ногу. — Ну, попрыгали... Он оттолкнулся здоровой ногой и прыгнул прочь от акулы. И, черт возьми, это был неплохой прыжок! Ветер снова пришел на помощь, поддерживая равновесие и охлаждая перегретое тело. На одной ноге он скакал почти так же быстро, как обычный человек бежит трусцой. Акула почувствовала движение добычи. Еда уходила! Она потратила драгоценное топливо на рывок, перегрелась, а этот живучий кусок мяса смеет уползать? Забыв об охлаждении, монстр рванул вперед. Даже без реактивной тяги он был быстрее прыгающего калеки. Чжан Е прыгал, чувствуя спиной приближение смерти. Обернулся. Тварь была близко. Слишком близко. «Конец...» — мелькнула мысль. И в этот момент над равниной раскатился громоподобный рев. Звук был настолько мощным, что вибрировал в груди. Сухопутная акула резко затормозила, разворачиваясь на звук. Весь её вид выражал панику. Чжан Е замер, глядя на вершину холма. Там, на фоне неба, возвышалась исполинская фигура, закованная в каменную броню. Камнелатный Медведь пришел проверить, кто шумит на его территории.