Глава 1 — 001

Глава 1   В империи Бестиан, объединившей континент, живёт одна бешеная собака. Имя ему Альдегид. Он появился неизвестно откуда и подчинил весь материк. Ходили байки, что он убил дракона, и сплетни, что избил самого короля демонов. Короче, Альдегид был так называемым сильнейшим в мире. И всё же разве бог даёт одному человеку всё?.. — Чего, старикашка, — сказал Альдегид, изящно вытянув длинные ноги. Мужчина, которого он звал «старикашкой», император, тяжело вздохнул. «Наглец. С характером у него беда. Думает, раз сильнейший — ему всё можно?» К несчастью, так устроен мир. И точка. К тому же это Альдегид спас ему жизнь и возвёл его на трон. «Я же марионетка, ничего не поделаешь, гм» Он знал: стоит Альдегиду только захотеть — и его шея немедленно окажется на эшафоте. — Нет, гм, то есть, герцог Альдегид. Не совсем… — Что ещё сделать? Я занят. — Т-тогда просто выслушай меня одну минуту. Сможешь? Альдегид небрежно кивнул, и император, косясь на его лицо, вздохнул в душе. — В общем, за последние три года — в знак благодарности за то, что ты объединил империю, — я дал тебе титул, земли, деньги, всё. — Ну, и? — Нужно ли тебе ещё что-то? — Не особо. Он буквально появился в один день. Происхождение, разумеется, установить было сложно, и имя «Альдегид» он, по его словам, взял сам. Император пожаловал ему титул герцога и должность командира дворцовой рыцарской гвардии. Да, до этого момента всё было хорошо. Оставалась лишь одна проблема: не существовало человека, который держал бы его на поводке! Император хотел любой ценой сделать Альдегида полностью своим. Так, чтобы он никогда не смог его предать. И самым удобным и действенным решением, как император думал, было… — Я… хочу устроить твою помолвку с моей старшей дочерью, принцессой Розарией, которую зовут первой красавицей империи. Тогда ты станешь прямым родственником императорского дома. Как тебе? В тот миг выражение лица Альдегида стало ледяным. «Почему? Почему, чёрт возьми, почему?» Неужели он понял, что Розария на самом деле не первая красавица империи? — Эй, старикашка. Ты спятил? От убийственной ауры, разлившейся вокруг Альдегида, император до смерти перепугался и спросил: — Е-если тебе… неудобно… И тут щёки Альдегида слегка порозовели. — Я мечтаю о браке по любви. Когда он это сказал, выглядел как сумасшедший, и император заговорил предельно серьёзно. Сам того не замечая, он перешёл на подчёркнуто вежливый тон. — Я, эм, искренне желаю, чтобы вы заключили брак по любви… — Ага. Даже если так хладнокровно рубил слова императора, остановить буйство Альдегида всё равно было некому. Всю беседу он нервничал, а потом, глянув на наручные часы, резко поднялся. — К-куда вы?.. — У меня встреча. Что, есть ещё что-то? Альдегид приподнял бровь — и император тут же сдулся. — Особенного сказать нечего… — И хватит, старикашка. Я не буду обручаться. Ладно, с Альдегидом лучше вообще ничего не обсуждать. Он же напрочь свихнувшийся.   * * *   Спустя десяток минут. Насвистывая, Альдегид подошёл к одному зданию. Это было здание рыцарского ордена Анмикс, императорского подчинения. Командир ордена, Альдегид, искал здесь одну не особенно примечательную волшебницу. С лицом, словно вот-вот расколет мир пополам, он торопливо потянулся открыть дверь архива, но вдруг замер. «Нет, нет. В таком виде нельзя». Альдегид достал из кармана миленькое зеркальце с бантиком и проверил вид. — Хм… Потом, глядя в зеркало, погрузился в раздумья. «Что-то я сегодня немного миленький». Он не понял, что, насильно приподняв уголки губ, сделал выражение лица ещё более свирепым, чем обычно. Глубоко вдохнув и вооружившись «максимально милой версией себя», Альдегид осторожно открыл дверь. И изнутри послышался негромкий голос. — Это кто там? Даже не постучал? Юноша, который и перед императором бровью не ведал, моментально сник. Затем он заговорил: — Про-о-ости. Нуна-а-а, можно мне войти? Кошмарно: он заговорил сюсюкающе, будто язык укоротился наполовину. Император бы содрогнулся, услышь он это, но девушка ответила как ни в чём не бывало: — Альдени? Да, заходи. Как только Альдегид полностью ступил в архив, щёлк — и свет загорелся. Он, словно щенок с тревогой разлуки, шёл напролом на запах девушки. — Так, Альдегид. Жди там. Громила опустил плечи. Вид у него был абсолютно понурый. — Я не Альдегид, я Пупу… Хн. — Говори по-взрослому. — Хн… хорошо. Альдегид робко взглянул на неё. Перед ним была его «нюня»¹ — девушка, которую он в этом мире уважал и любил больше всех. ¹ Искажённое, детское произношение слова «누나» («нуна»). Так в Корее младший брат или парень называет старшую сестру или близкую подругу/девушку старше себя.   * * *   Тем временем Сиена, та самая «нюня» Альдегида, приложила ладонь ко лбу. «Какой позор — молодой парень, а начал сюсюкать». Но причины она никак не могла представить. Вздохнув, Сиена указала на диван. — Ладно, сядь сюда. — Угу… Альдегид втиснул своё громадное тело в одноместное кресло. Сев напротив, Сиена серьёзно спросила: — Итак, Альде… то есть, Пупу. С чего это у тебя внезапно язык стал коротким? — А? Тогда же ты сказала, что я милый. И что любишь парней с милыми ужимками… Когда двухметровый с холодной миной пытается строить из себя милашку, это психологически тяжеловато. Сиена провела рукой по волосам и пробормотала: — Понятно. Так ради чего ты сюда примчался? — Увидеть тебя. — Я же говорила, на работе так нельзя. Ты — начальник, я — подчинённая. Сиена снова приложила ладонь ко лбу. Одного его обиженного вида достаточно. Мол, «мы всего лишь начальник и подчинённая? Вот настолько всё ничтожно между нами?» Но заминать такое нельзя. Сиена решительно пресекла: — Мы договорились держать наши отношения в секрете. Это мешает совместной работе. — Угу-угу, понял. Тогда исполни одну просьбу… Альдегид осторожно ссутулился. Но при его могучем телосложении меньше от этого совсем не казался. Просто огромный мужчина, который согнул плечи. Сиена посмотрела на него с кислым видом. — Какую? — Нуна-а, не ходи на корпоратив, поужинай со мной. — Нет. Сегодня на корпоративе говядина. От её решительного ответа Альдегид вздрогнул и сжал плечи ещё сильнее. Рост 190 см, громадное телосложение — и эта его пассивная атака на мгновение выбила Сиену из колеи. — Что это за мрачная мина? Неужели не рад возможности сэкономить свои же деньги? — …Знаешь. — Ты слишком высокий: если бубнить так тихо, я не услышу. Он печально опустил голову. Подойдя поближе к её уху, чуть громче прошептал: — Там же будет мужчина… — Всего один. И герцог Брикс — шестидесятилетний семьянин, Пупу. — А? Брикс? Ты его по имени зовёшь? Его язык внезапно перестал сюсюкать. Одновременно брови поползли вверх. То, что язык «удлинился», было приятно, но лицо стало более суровым — а это уже плохой знак. Проще говоря, жизнь герцога Брикса оказалась под угрозой. — О-хо. Одного этого звука Сиены хватило, чтобы взгляд Альдегида мгновенно стал послушным. — Но он… Сиена строго наставила его: — Кто это у нас обращается к шестидесятилетнему почтенному господину без уважительных форм? — Но-о… господин Брикс ведь тоже мужчина… Что он имеет в виду — решительно непонятно… Сиена решила его успокоить, но, стоило ей положить руки ему на плечи, как его мочки ушей начали краснеть… — Не ходи. Побудь со мной, ладно? Его толстые пальцы легли на её гладкую руку. Пальцы медленно переплелись и сомкнулись. Кончиками пальцев она почувствовала его пульс, а от горячего тела тепло перетекло в её ладонь. Щёки Альдегида уже пылали. Он посмотрел Сиене в глаза и, как бы кокетничая, прошептал: — Я ревную. Сиена тяжело вздохнула. «Я вообще-то просто хотела делать побольше добрых дел, спокойно прожить остаток жизни и умереть». И вдруг в её тихий пруд заплыл милый, но сумасшедший парень. Да что там — она никакого пруда не делала: он сам связал сети и сам же в них покорно залез. «Где же я свернула не туда?»