Глава: 45 Правда жизни
К концу тренировки Дима чувствовал себя, как боксерская груша: на нём не осталось живого места, и если бы не старания местной целительницы, он, вероятно, не мог бы даже дотянуться до своих покоев.
Еле перебирая ногами. шатаясь, парень шел, поддерживаемый служанками, которые с беспокойством следили за его состоянием.
Войдя внутрь, он тут же рухнул на мягкий матрас, мгновенно вырубившись без сновидений. Его тело требовало отдыха после бесконечных падений и ударов, а разум, будто отключенный от реальности, требовал восстановления.
Тем временем Асон, погруженный в полудрему в своем кабинете, бездельничал над свитками, размышляя о делах дворца и предстоящих сложностях. Резкий стук в дверь вывел его из сладкой полудремы.
— Войдите! — крикнул он, поднимая свое лицо от стола. Дверь приоткрылась, и перед ним появилась его внучка. Без лишних формальностей она подошла и, опустившись на стул, стала пристально смотреть ему в глаза.
— Чего ты хочешь? — наконец, произнес Асон, почувствовав, что на него обрушивается её сосредоточенное внимание.
— Скажи, у тебя вообще совесть есть? — спросила она, не отводя взгляд. Aсон вздохнул, вспоминая далёкие времена, когда он был другим — наивным молодым дурачком.
— Когда-то была, — угасшим голосом произнес он. — Но я её потерял лет тридцать назад, но ты можешь за диваном поискать, вдруг найдешь. — Киечи лишь вздохнула и строго посмотрела на дедушку, её глаза сверкали загадочным огнём.
— Да не дуйся ты так, — произнесла она с искренней заботой. — А вообще, ты можешь сказать, что случилось? Aсон вскинул брови, его дыхание стало ровнее. Столкнувшись с её прямым и местами злым взглядом, он осознал, что уклонится от ответа возможности не будет.
— Что за история с купальней? — спросила Киечи, этот вопрос она хотела задать старому прохиндею еще утром, но Асон ловко ушел от ответа предложив спарринг. Девушка прищурившись, как будто уже чувствовала, что ответ будет не таким простым, как она надеялась. Aсон выдохнул с выражением полного облегчения и, словно сбрасывая тяжёлый груз с плеч, произнёс:
— Ничего, не могу тебе сказать. Киечи, чувствуя, как её терпение истекает, заметно повысила голос. Она приподнялась со стула и, приблизившись к деду вплотную, взглянула на него с вызовом. Aсон ощущал её прерывистое дыхание на своём лице, и в тот же миг его добродушно-дурацкое выражение лица изменилось, моментально преобразовавшись в гримасу адской серьёзности.
— То, что посчитал нужным, а то от тебя инициативы хрен дождешься. — произнёс он с неким напряжением.
— Что? — её лицо излучало недоумение, не понимая, как реагировать на такой искренний и глубокий ответ деда. Она старалась принимать все его выражения сразу, как будто пыталась разгадать скрытый смысл. Видя, что его внучка слегка подвисла в ожидании, мужчина продолжил:
— Киечи, вспомни, сколько раз ты говорила мне, что хочешь перемен. —Девушка замерла, не до конца понимая, чего именно хочет от неё дед. Она просто молчала, переваривая его слова.
— Ну так вот, — произнёс Асон, наклонившись ближе, — этот молодой человек — твой золотой билет. — Киечи приподняла брови, не веря своим ушам. Золотой билет? О чём он говорит? Её сердце забилось быстрее, и в голове закружились мысли о Диме.
— Но так нельзя, я... я... — заикнулась Киечи, чувствуя, как внутри неё растёт буря эмоций.
Aсон прервал её: — Киечи, что ты? Ты хотела перемен, ты их получила. Девушка рухнула на стул, и её слегка трясло.
— Всё это должно быть не так... — произнесла она, её голос трепетал от подавленных чувств.
— А как, девочка моя? Жизнь жестокая штука.
— Но я совсем его не знаю! — выкрикнула Киечи, отчаяние заполонило её слова.
— Это не имеет никакого значения, — произнёс Асон, его голос был твёрд и уверенный, — этот союз будет выгодным и продуктивным, остальное вторично.
— Стоп! Ты хочешь подложить меня под него как бездомную шлюху? — воскликнула она, в её глазах сверкали слёзы гнева и непонимания. Aсон лишь засмеялся, не в силах скрыть своего настроения.
— Киечи, Дима очень важен для наших планов. Ты никогда не размышляла, что будет после нашей победы? — Она на мгновение замерла, её мысли стали метаться, словно в бурном океане. Она действительно никогда не задумывалась о столь далёком будущем, и тень сомнения заполнила её сердце.
— Я... не знаю... — прошептала она, чувствуя, как её уверенность начала подтачиваться.
— А вот я знаю, — твёрдо ответил Асон, его глаза сверкали решимостью. — Дима посадит свою холёную жопу на трон, и рядом с ним будешь сидеть ты. Порой нам, мужчинам, сложно принимать решения в одиночку, и когда такой момент сомнения настанет, ты будешь рядом.
Киечи показалось, что её облили холодной водой. Она застыла, прислушиваясь к словам деда. Самое главное — ей не было что возразить. Асон говорил по делу, и, хоть её внутренние чувствовали, что честь и совесть протестуют против такого поворота событий, но она не могла отрицать его аргументы.
— А смогу ли я? — тихо произнесла она, почти шёпотом. Aсон, услышав это, удивленно прошёл взглядом по её фигуре и, улыбнувшись, заявил.
— В этом я не сомневаюсь. Малец, явно не избалованный женским вниманием, а ты у меня — девушка видная. Так что дерзай! Схвати его причиндалы и сожми их, любя и нежно разуметься.
Киечи аж передернуло от его слов, и она почувствовала, как поднимается краска на её щеках.
— А может есть другой способ? — произнесла она, стараясь выдать уверенность, которую, казалось, сама не ощущала. Aсон, видя нежелание девушки, встал и подошёл к ней ближе. Он погладил её по голове, словно пытался передать частичку своей силы и уверенности.
— Нам, людям, облечённым властью, порой приходится делать не то, что хочется, а то, что должно, — сказал он, переводя взгляд на её лицо.
— Думаешь, мне понравилась идея жениться на твоей бабке, чей отец лично убил моего брата и отца? — продолжил он, не отводя свой взгляд.
— Нет, но я стойко принял этот рок судьбы, естественно, не забывая, как следует жарить её каждую ночь от накопившихся эмоций.
— Стерпится — слюбится, а если нет, то и у тебя, и у него всегда будет возможность вести личные дела на стороне. — Киечи задумалась над его словами. Она всегда восхищалась пониманием деда о жизни, о том, как можно искать выходы из самых сложных ситуаций. Внутри неё всё ещё боролись противоречивые чувства, но, глядя на уверенное лицо Асона, она осознала, что, возможно, лучший путь — это действие, а не пассивное ожидание.
— Что мне надо делать? — спросила Киечи, не зная, чего еще ожидать от текущей ситуации. Aсон произнёс ответ с уверенной интонацией.
— Пока ничего. Построй из себя недотрогу. Тут главное не перегнуть палку и действовать осторожно. Насколько мне известно, у него уже есть маленькая избранница. Глаза Киечи расширились от удивления.
— Но не стоит беспокоиться, — продолжал Асон, заметив её реакцию. — Девчонка — целитель из уничтоженного клана. Для тебя она не соперница, тем более её тут нет.
— А как же он? — снова спросила она, пытаясь понять, какие чувства к этому молодому человеку она должна испытывать.
— А что он? — ответил Асон, его голос оставался спокойным. — Он принял свою судьбу. Я лично видел стальную решимость в отражении его глаз. Он принял правила игры. А то, что он правил не знает — не наши проблемы. Мы просто воспользуемся ситуацией, чтобы усилить позиции нашего клана и в будущей перспективе возвысить наше царство.
Киечи слушала молча, в основном кивая, чувствуя, как её сердце сжимается от противоречивых эмоций. Ей не хотелось, чтобы её использовали как пешку в этой сложной игре, но, глядя на выражение лица деда, она понимала, что выбора у неё нет. Она должна была подчиниться — ради людей, клана, и будущего.
Тем не менее, где-то внутри её теплилась искра протеста. «Я не просто пешка», — думала она про себя, прекрасно понимая, что сейчас в глазах дедушки важно сохранить твердость и рассудительность.
Киечи уже хотела уйти, когда внезапно Асон окликнул её.
— Как только парень проспится, я вызову тебя. Будешь учить его грамоте и, эмм... тем тупым штукам, которыми ты постоянно меня тыкаешь, — его голос звучал с лёгкой иронией.
— Это называется этикет. — Крикнула в ответ девушка, комично размахивая руками.
— Я слишком стар для этого дерьма, а ему будет полезно, наверное. — Киечи почувствовала, как в груди что-то сжалось.
Aсон посмотрел на неё с надеждой, будто искал одобрения, и добавил:
— Киечи, я верю в тебя. Нет, я знаю, что у тебя всё получится. Просто будь собой и почаще улыбайся. — Она молча поклонилась, чувствуя, как в душе разгорелись огромные костры противоречивых эмоций. «Как мне быть?» — спрашивала себя она.
Предложение ее деда выглядело разумно, если взглянуть на ситуацию с практической стороны, но в её сердце закралась тень сомнения. Слеза скатилась по её щеке, как предвестник внутренней борьбы. «Но я же не этого хочу», — эта мысль прокралась в ее голову и уходить оттуда так просто она явно не собирается.
Обновлено: 16.01.2026