Когда Мэри Шоу закончила выступление, Анна первая захлопала в ладоши. За все долгие годы своей жизни она впервые видела настолько искусного кукловода.
Следом захлопал и Гэвин. Как ни крути, человек, посвятивший столько лет оттачиванию одного-единственного мастерства, всегда заслуживает уважения.
Поклонившись гостям в знак того, что представление окончено, Мэри Шоу убрала марионетку на место, мельком протерев её бархоткой.
Затем она присела рядом с Анной. Стоило хозяйке сделать глоток кофе, как Гэвин полюбопытствовал:
— Госпожа Шоу, а как долго вы этим занимаетесь?
На лице Мэри Шоу отразилась лёгкая ностальгия.
— Очень давно, — ответила она, погружаясь в воспоминания. — Всё началось, когда я была ещё совсем маленькой.
— Стоило мне впервые увидеть, как кукла заговорила, я поняла: они живые. Но со временем я осознала, что все они несовершенны.
— Поэтому я работала и параллельно пыталась создать идеальную куклу, в которой не было бы изъянов.
Она перевела взгляд на Гэвина, словно ища у него поддержки.
— Как по-вашему, господин Вейл, существует ли на свете идеальное творение?
Гэвин сделал глоток чая. Терпкая горечь обожгла язык, прогоняя остатки сонливости.
— Верю, — ответил он. — Так же искренне, как и в то, что у каждой куклы есть душа.
Глаза Мэри Шоу радостно блеснули, и она с воодушевлением подхватила тему:
— Вы тоже это чувствуете? За долгие годы выступлений я не раз ощущала «его» присутствие.
— Оно всегда было рядом. Помогало пережить любые невзгоды, поддерживало меня и не давало опустить руки.
Она с нежностью посмотрела на Билли, сидящего на письменном столе. Да, все вокруг твердили о её невероятном таланте, но кто мог знать, что внутри этого деревянного тельца бьётся настоящая, живая душа?
— И именно поэтому вы решили создать совершенную куклу? — с любопытством спросил Гэвин.
Этот вопрос интересовал его куда больше, чем наличие у марионеток души. В конце концов, сидевшая рядом с ним Анна когда-то тоже была привязана к фарфоровому телу. Разница заключалась лишь в том, что она была порождением тёмных сил, а здешнее чудо родилось из чистой, непоколебимой веры кукловода.
Мэри Шоу закивала с нескрываемым волнением. Наконец-то кто-то понял её мечту, разделил её сокровенную веру!
Но в этой истории оставалась одна нестыковка.
— И как, госпожа Шоу? — мягко спросил Гэвин. — Вам удалось её создать?
Услышав это, Мэри Шоу мгновенно растеряла весь свой восторг. Она помрачнела и сухо дала понять, что этот вопрос переходит границы дозволенного и затрагивает личные тайны.
Гэвин не стал настаивать и плавно перевёл разговор на другую тему:
— Что ж, тогда у меня остался последний вопрос. Надеюсь, он не покажется вам оскорбительным.
Мэри Шоу кивнула и приготовилась слушать. Этот молодой человек, несмотря на странноватые интонации и излишне манерные, почти женственные повадки, казался на редкость вежливым. К тому же он понимал её как никто другой. Ради такого редкого единомышленника можно было простить мелкие чудачества.
— Дело в том, что я знаю одну довольно жуткую детскую считалочку, — произнёс Гэвин. — Позвольте, я напою её вам. Может, она покажется вам знакомой?
Взгляд Мэри Шоу мгновенно заледенел. Руки под столом незаметно сжались, а всё тело натянулось подобно струне.
— Остерегайся взгляда Мэри Шоу, — тихо запел Гэвин. — У неё нет детей, только куклы в тиши. Если встретишь её, смотри не кричи, иначе язык твой она заберёт.
Воцарилась зловещая тишина. Анна сидела с глуповатым видом, совершенно не понимая, что происходит. Подумаешь, странная считалочка, чего тут такого?
С тех пор как её дух слился с этим человеческим телом, она всё больше превращалась в обычную смертную. Стала уставать, чувствовать голод и, ко всему прочему, изрядно поглупела.
Атмосфера накалилась до предела, и Мэри Шоу уже была готова напасть, но в этот момент Гэвин негромко рассмеялся, мгновенно разрядив обстановку своей лёгкой, непринуждённой улыбкой. В его глазах читалось искреннее извинение.
— Прошу прощения, в этой считалочке просто упоминается ваше имя. Не сердитесь. Что ж, мы и так изрядно вас потеснили. Пожалуй, нам пора. До новых встреч.
С этими словами он поднялся, бережно подхватив на руки маленькую Селин. Вместе с Анной они вежливо поклонились хозяйке дома, собираясь уходить.
Мэри Шоу тоже поднялась, и на её лицо вернулась прежняя вежливая маска.
— Пустяки. Рада была познакомиться с новыми соседями. Простите, что приём вышел столь скромным. В следующий раз обязательно устроим барбекю!
Селин тут же заерзала в руках Гэвина, всем своим видом показывая, как сильно ей хочется жареного мяса. Малышке скоро должно было исполниться семь месяцев, а её баловали вкусненьким от силы пару раз.
В её мыслях звенел отчаянный вопль:
«Гэвин, Гэвин, я хочу мясо! Хочу барбекю!»
В чертогах своего разума Гэвин лишь мягко улыбнулся. Глядя на беснующуюся Селин, он не стал злиться, а лишь нежно обнял её и успокоил. Это было куда приятнее его прежней манеры затыкать ей рот при малейшем непослушании.
Почувствовав тепло, Селин мгновенно притихла. Гэвин вежливо поблагодарил Мэри Шоу за приглашение. Анна раскрыла над хозяином зонт, и они неспешно зашагали к выходу.
Пока они шли по улице, до Анны наконец дошло, что с этой детской песенкой явно было что-то не так. Она поспешила спросить, в чём же крылся её смысл.
Гэвин резко остановился. Из-за неловкого движения служанки яркий солнечный луч едва не коснулся его руки, что не на шутку разозлило молодого человека, весьма трепетно относившегося к уходу за кожей.
— Любопытство разбирает? — недовольно фыркнул он. — Ладно, сегодня я в хорошем расположении духа, так что объясню. Но впредь будь внимательнее.
Гэвин рассчитывал в будущем возложить на неё важные поручения, так что девчонке не мешало поучиться сообразительности.
Анна испуганно закивала. Несмотря на кажущуюся мягкость этого ходячего бедствия, она прекрасно знала: её хозяин может выйти из себя в любую секунду и пришибить её на месте.
— Эта считалочка сложена про нашу новую соседку, — спокойно произнёс Гэвин. — И поверь, она куда свирепее тебя.
Вспомнив жуткие подробности её истории, он покачал головой и вздохнул:
— Ты в своё время сгубила от силы семью из трёх человек. Она же в одиночку вырезала целый род.
Анна растерялась. Неужели в мире призраков теперь принято мериться количеством жертв? Это уже какое-то варварство. Хотя, если подумать... Не встреться ей этот монстр во плоти, далеко ли она сама ушла бы со своими скромными силами?
— Та песня изначально была предостережением для потомков того самого рода. Их предупреждали, как избежать гибели, но в итоге они всё равно все вымерли, — продолжил Гэвин.
Древних семей, доживших до наших дней, оставалось ничтожно мало. Большинство либо тряслись над последними чахлыми наследниками, либо, наоборот, процветали, заправляя всем миром. А те несчастные растворились в реке времён, словно мыльная пена. И если бы не пыльные архивы, никто бы и не вспомнил об их былом величии.
— Но... господин... то есть, госпожа... — робко пролепетала Анна, прерывая его размышления. — Почему же вы её просто не уничтожите?
Эта дурочка совершенно не умела выбирать момент для глупых вопросов.
— Она теперь наша соседка, — раздражённо бросил Гэвин. — К тому же сейчас она никому не вредит. И если я ворвусь к ней без повода и прикончу, то кто из нас двоих окажется чудовищем?
— Да, конечно... Вы абсолютно правы, — закивала служанка, до которой наконец дошёл смысл его слов.
В конце концов, её ведь он тоже пощадил.
В этот момент терпение Гэвина окончательно лопнуло. Масла в огонь подливала кошка в его подсознании, которая без умолку издевалась над ним за то, что он взял себе в помощницы такую непроходимую дуру.
— Я принял решение, — ледяным тоном произнёс он. — Бездельники мне не нужны. С сегодняшнего дня ты садишься за учёбу. Твоё первое задание — проштудировать весь сборник задач «Пять-три»!
Обновлено: 12.07.2026