Глава 18 — 017

Глава 17   * * *   — ...Это что там такое? Когда я, обняв охапку белья, вошла в прачечную, Аквилла, глядя мне за спину, послал неприязненный взгляд. — А? Что? — Да глянь только, как он смотрит. Карон, сияя глазами, семенил у меня за спиной. На Исину и Аквиллу, что уже были в прачечной, он даже не взглянул; весь его взгляд был прикован только ко мне. — Говорить это как-то грубо! Он же ещё ребёнок. — На год всего тебя младше. И что, если монстр моложе тебя, его уже убивать нельзя? — Эй! Как ты можешь такое говорить! Ребёнок же услышит! Я легонько шлёпнула Аквиллу по руке, он пару раз беззвучно разжал-зажал губы и в конце концов тяжело выдохнул. Я поднесла губы к его уху, чтобы Карон не услышал, и прошептала: — Он снаружи делает вид, что всё в порядке, а на самом деле ему очень тяжело. Вчера ночью я застала его в прачечной, он тихо плакал. Я его утешила. — …Думаешь, такой слабак выживет? — Ну почему-у-у? Ты же в прошлый раз сам говорил, что поможешь! — Ха-а… У тебя вообще есть силы ещё кого-то опекать… В тот момент, когда Аквилла уже собирался мне что-то ответить, в прачечную вошли Блэр и Тофио, новобранцы 85-го набора. Мы с Аквиллой, не сговариваясь, одновременно захлопнули рты. То ли потому, что они одногодки, то ли просто так совпало, но нрав у обоих был испорчен одинаково. До сих пор из младших у них были только мы трое — я, Исина и Аквилла, так что этих двоих приходилось постоянно остерегаться. Они любили потихоньку давить на новичков. — Эй, ***, чего это новобранец тут глазками хлопает? — А, сейчас дам ему работу. Блэр злобно сощурился, глядя на Карона у меня за спиной, и тот, видно, испугался, потому прижался ко мне ещё ближе. Я, косясь на Блэра, сунула Карону в руки стопку белья. «Вот же ублюдки, вообще к новобранцам ни капли человечности не осталось». Мы долго стирали в гнетущей тишине. «Ну почему эта стирка никогда не кончается». Уж лучше бы жили немного в грязи, но в армии постоянно требовали полы без единой пылинки и белье без единого пятнышка. Стираем каждый день, а высушенного белья всё равно постоянно не хватает. Наконец, мы всё закончили; как только Блэр с Тофио вышли первыми из прачечной, я без труда швырнула последнюю стопку в корзину. — Господин Исина, я возьму Карона, мы развесим бельё и вернёмся. — А, да? Можно и вместе. Рук хватит? — Я пойду. Голос Аквиллы тут же вмешался. — Зачем? Тебе идти не обязательно. У Аквиллы лицо тут же скривилось. — Сама же ныла, что не любишь тяжелую работу, а теперь что? — Но вести себя по-детски перед самым младшим — тоже не дело. — То есть я больше не нужен? — У-у-у, когда это я такое говорила~? Обиделся? Я поставила корзину, непринуждённо взяла Аквиллу под руку и пропела примиряющим тоном, после чего его выражение лица стало немного мягче, чем раньше. Да, тут я проявила некоторое равнодушие. Для Аквиллы сама мысль, что я в нём нуждаюсь, была подтверждением, что я жива, его сослуживица жива, та, кто на его стороне, жива. «Помимо того, что надо присматривать за Кароном, об Аквилле тоже нельзя забывать». Я-то всегда нуждаюсь в Аквилле, но если не говорить, он не поймёт. — Тогда пойдём вместе, м? На, подержи. Я протянула ему корзину, и он, наконец довольный, взял её. Мы пошли вместе — казалось, настроение у него наладилось — и тут я вспомнила, что оставила в прачечной тряпку. — Ой, тряпку забыла. — Принести? — Не-ет, я сама! Вы идите вперёд! В любом случае им не помешает немного побыть вдвоём — пусть хоть насильно, но притрутся. Оставив Аквиллу с Кароном работать вдвоём, я стрелой рванула обратно в прачечную.   * * *   — …Эй, — заговорил Аквилла, следивший за удаляющейся Сальвией. — Д-да?! — поспешно отозвался Карон, явно пугаясь его хищного взгляда. В отличие от ровесницы Сальвии, Аквилла с самого начала глядел на Карона недовольно, так что тот мог струсить вполне обоснованно. — Ты вчера почему плакал? Вопрос, заданный Аквилой, относился к тому роду вещей, которых Карон не ожидал. Он моргнул своими круглыми глазами и чистым голосом ответил: — Я думал о семье… — …Ты говорил, что они умерли. Значит, какие-то воспоминания о семье у тебя остались? — Да, кое-что сохранилось. И ещё мне сказали, что мои родные родители оба служили офицерами в пограничной обороне и погибли из-за монстров, а растили меня приёмные родители. Я о них думал. — Печально. Голос Аквиллы не выражал ни малейшего участия, но Карон продолжил: — Приёмные постоянно меня били и заставляли только по дому работать. А потом однажды ночью в доме случился пожар… — …Пожар был случайный? — Да, верно. Поэтому… — И самым невинным тоном Карон продолжил: — Я столько у них намучился, что теперь жалею, что сам не догадался поджечь дом раньше. Как ни крути, в пограничной обороне жить куда лучше. Мне стало так обидно, вот я и плакал. На лице Аквиллы мгновенно вспыхнула настороженность. Раньше спокойный взгляд теперь стал холодно-колючим. — …Ты серьёзно? — Да. А что такое? Слушая, как Карон отвечает так, будто ничего особенного не сказал, Аквилла понял, что имела в виду Сальвия под словами «Карон — неполноценный». Он был неполон. Настолько, что не различал правильное и неправильное. «Память потерял, и совесть вместе с ней?» Нет, дело, вероятно, не в этом. От одной потери памяти мораль не выветрить… Скорее всего, он и раньше был склонен к асоциальности. Просто, видя, что окружающие считают его странным, он решил, будто раньше у него была нормальная мораль, а после несчастного случая потерял её вместе с памятью. Иначе говоря, Карон свой изначально аморальный образ мыслей принял за «утраченную житейскую норму». «…Нет, пока всё не так плохо». Поразмыслив, Аквилла заговорил: — Что ты думаешь о Сальвии? На этот вопрос глаза Карона радостно засияли. — Госпожа Сальвия мне очень нравится! Она такая добрая и внимательная. Если бы у меня была родная старшая сестра, она была бы такой! — Понятно. Аквилла, глядя ему прямо в глаза, произнёс: — Запомни хорошенько то, что ты сейчас сказал. Карон, не понявший смысла этих слов, непонимающе наклонил голову, и тут показалась бегущая Сальвия. Его лицо тут же просияло, а Аквилла разгладил выражение, будто ничего и не было. Едва слышно, чтобы Сальвия не услышала, Аквилла прошептал: — Как сам сказал, считай её родной старшей сестрой. Тогда и я всегда буду на твоей стороне. — Да, понял?..   * * *   Когда я вернулась к Аквилле и Карону, атмосфера между ними была более расслабленной, чем раньше. «Ну Аквилла, ведь можешь же нормально, а всё ломается». В приподнятом настроении я развешивала бельё и показывала Карону, куда ставить прищепки. — Ну вот, теперь и сам справишься, да? — Да, я справлюсь! Карон, развешивая бельё под моим присмотром, будто что-то вспомнил и воскликнул: — Кстати, госпожа Сальвия, можно спросить? — Конечно. Что? — К какому подразделению мы приписаны? Командир взвода говорил, но я ещё не выучил… Неудивительно, в нашей бюрократии и вправду можно запутаться. Даже мне, относящейся к людям с отличной памятью, понадобилось время, чтобы выучить полное название. — Итак: мы взвод «Альфа» 18-й роты, горного батальона Кледор, 108-й горной бригады, 72-й штурмовой дивизии, командования пограничной обороны. — …Простите, не расслышал? — …Просто запомни: 72-я штурмовая дивизия, 18-я рота, взвод «Альфа». — Да, понял… Карон ответил с чудной миной. Я его прекрасно понимала: когда Исина в первый раз оттарабанил мне полное название, у меня было то же лицо. — Ещё что-то интересно? — Да, я плохо запомнил старших… путаюсь. — Лица ещё не запомнил, да? В самом начале я тоже не сразу запомнила рядовых и новобранцев, зато лица старших, что практикуют «только насилие и страх спасут нас всех», выучила молниеносно. Но Карону это пока давалось тяжело. — Слушай внимательно. — Д-да! Я принялась за лекцию, необходимую для адаптации в отряде, и глаза Карона засверкали. — Сначала: госпожа Эйприл, набор 69-ый. Единственная женщина среди старших, самая старшая по сроку, пользуется аурой растений… Ради всего, будь с ней осторожен. Не верь внешности. Дыши тише рядом, вообще всегда осторожничай и не попадайся на глаза. Нет, просто обходи её стороной!!! Не стой в поле зрения этой чокнутой ***!!! Я начала ровно, потом голос стал всё более умоляющим и в конце сорвался на отчаянный вопль. Карон ещё толком не знал Эйприл, поэтому кивнул с недоумением. — Набор 70-ый, господин Луиз, с длинными волосами. Великолепный фехтовальщик, но он довольно немногословен. — А-а… — 72 набор — господин Леон и господин Брейв. Господин Леон — шутник. А господин Брейв — эксперт по всяким там «насилие и страх». Оба ходят развязно, но это не потому, что ты что-то сделал не так, они такие по своей природе. — А… — И наконец, 74-ый набор — господин Плато. Самый младший из старших, потому и самый загруженный, вечно уставший, так что осторожнее с ним. Но он не так уж плох, хм. По сравнению с остальными старшими — самый нормальный… — Понял… — Вообще-то просто так к мелочам не придираются… нет, поправлюсь: почти не придираются. Делай своё и не ошибайся, и всё будет хорошо. Хотя без ошибок не обойдёшься, но всё же. — А если я не справлюсь, что тогда?.. — Ты же спрашиваешь не потому, что не знаешь, да? «Только насилие и страх спасут нас всех», и всё такое. Я ответила непринуждённо, и Карон испуганно скривился. Он был таким милым, что я снова похлопала его по плечу.   * * *   А ещё немного спустя мы все сидели, уткнувшись лбами, и не смели шелохнуться. Колени затекли, но пошевелиться было нельзя. — Эй, кто, сволочи, всё лезвие в хлам угробил? Вас ухаживать за оружием не учили? Наказание, что на нас обрушилось, — тот самый «сбор», который в мою службу железно входит в пятёрку худших событий… «Какая сволочь так испоганила клинок…» Ругалась про себя, и вдруг заметила, как у Карона напротив дрожат зрачки. «Вот ***…» Да, процесс совершения ошибок и получения взбучки — это то, через что проходят все новобранцы этого отряда, но… «Но он же мой непосредственный младший…» — Эй, признаетесь сами или как? Леон протянул своим развязным тоном, Брейв свирепо сверкал рядом, и я решилась. «***, просто огребу люлей и всё…» Ну, врежусь лбом в пол, или зашурую полигон до посинения, или просто получу по шее и всё… Я уже поднимала правую руку, когда вдруг рядом кто-то резко шевельнулся, отчего я подняла глаза. Аквилла поднял руку, с видом, по которому ничего нельзя было прочитать. — Похоже, это я допустил ошибку. «Офигеть». Невероятно, но Аквилла взял ударº на себя вместо Карона, к которому, казалось, был безразличен. º «총대를 메다» — идиома «взять винтовку на плечо» (взять на себя трудное дело, принять удар на себя, выступить за других).