Она умерла в двадцать первом веке — и очнулась в теле девятой госпожи из романа, который сама же когда-то бросила читать. Проблема в том, что эта девятая госпожа — то самое пушечное мясо, которому автор уготовил самый жалкий конец среди всех злодеек истории. Вокруг — восемь сестёр с ножами за спиной, ядовитые улыбки и чужие планы, где её же и подставляют первой. Она помнит сюжет назубок и знает, чем кончится для таких, как она, — но сможет ли переиграть книгу, прежде чем книга переиграет её?

Она умерла в двадцать первом веке — и очнулась в теле девятой госпожи из романа, который сама же когда-то бросила читать. Проблема в том, что эта девятая госпожа — то самое пушечное мясо, которому автор уготовил самый жалкий конец среди всех злодеек истории. Вокруг — восемь сестёр с ножами за спиной, ядовитые улыбки и чужие планы, где её же и подставляют первой. Она помнит сюжет назубок и знает, чем кончится для таких, как она, — но сможет ли переиграть книгу, прежде чем книга переиграет её?