— Вас только четверо? — Уточнил я.
— Еще двое.
— Еще двое? И где они?
— Они на этажах с одеждой, ищут «деревянного манекена».
— Какого еще манекена?
— Ну, легенда такая: в отделе одежды есть манекен, который медленно подкрадывается, пока ты на него не смотришь. Но стоит обернуться – и он замирает.
— Ладно, ясно всё с вами, — я лишь покачал головой. Сразу видно, нахватались в интернете обрывков дешевых ужастиков.
Помню, в средней школе у нас тоже были такие любители приукрасить: если на первом этаже кто-то разбивал губу, то к пятому этажу история превращалась в кровавое побоище с проломленным черепом.
Логики в этом мало, но воображение будоражит знатно.
— Подождите здесь, я свяжусь со старостой. Запишем ваши данные и пойдете домой.
— Запишете? А… вы в университет не сообщите? — Робко спросила одна из девушек.
— Нет, всё нормально будет. Если ничего не пропало, вас просто отпустят, — я постарался их успокоить и нажал кнопку на рации:
— Братец Ван, братец Ван. Нашел нарушителей, четверо, все студенты.
— Принято. Я своих тоже нашел. Собираемся в дежурной, — отозвался братец Ван.
— Братец Ван! — Вклинился в эфир голос Цзян Фаня.
— На связи. Что такое, Цзян Фань?
— Смотри за спину! Один пытается сбежать!
Прошло время, мы уже зашли в лифт, когда братец Ван наконец ответил:
— Поймал! Всё в порядке, теперь все трое при мне, никуда не денутся!
Услышав это, я обернулся к четверым студентам, стоявшим за моей спиной.
— Вы же сказали, что вас двое осталось? Зачем врать? — С легким раздражением спросил я.
Но те лишь недоуменно переглянулись. Студент неуверенно произнес:
— Но… нас же всего шестеро пришло…
Я не успел переспросить: двери лифта открылись, и на пороге появился братец Ван. За ним и правда шли трое.
Глядя на четверых снаружи и троих внутри, я с трудом сглотнул. Интуиция вопила: здесь что-то не так!
Братец Ван не знал, что студентов должно быть шесть, а сами ребята, кажется, не сразу сообразили, что этот седьмой «лишний» может быть вовсе не человеком.
Братец Ван кивнул мне, и вся толпа гуськом ввалилась в лифт.
Не успели двери закрыться, как раздался резкий, противный писк зуммера.
Перегрузка.
Это было за гранью логики. Грузоподъемность служебного лифта – 1800 кг, он рассчитан на 16 человек. Перегрузить его людьми практически невозможно.
Такой запас прочности был сделан потому, что арендаторы часто использовали его вместо грузового, и администрация закрывала на это глаза.
В обычных условиях лифт запищал бы, только если бы в него набилось полтора десятка здоровяков по центнеру весом.
— Э? Сломался, что ли? — Пробормотал братец Ван, тоже понимая нелепость ситуации.
Но до меня внезапно дошло!
Та дрянь, что преследовала меня, никуда не делась! Она была здесь!
Я вспомнил, как погиб Ху Чжися – его раздавило чем-то весом не меньше тонны.
Если эта сущность действительно весит больше тонны, то вместе с весом девяти… нет, восьми человек, лифт и правда должен был выдать ошибку!
Обычно я ездил один или вдвоем с коллегами, и общего веса не хватало, чтобы сработал датчик.
Даже в автобусе или метро лишняя тонна была бы незаметна из-за огромной грузоподъемности транспорта.
И только сейчас, когда нас набилось столько в одну кабину, перегрузка стала очевидной.
Поняв это, я, стараясь не подавать виду, вышел из лифта. Как я и ожидал, писк тут же прекратился.
— Братец Ван, похоже, лифт и правда барахлит. Я лучше пешком спущусь, чего время терять, — бросил я как можно непринужденнее.
Братец Ван подумал и кивнул:
— Ладно, только осторожнее там в темноте.
Я смотрел, как медленно смыкаются створки. Не знаю, что ждало их внизу, но инстинкт подсказывал: держаться подальше от «этого» – всегда верная стратегия.
Я начал спускаться по пожарной лестнице, специально не торопясь.
Когда я добрался до дежурной, студенты как раз уходили. Я мельком пересчитал их – семь человек.
Братец Ван ничего не сказал, просто склонился над журналом дежурств.
— Братец Ван…
— А?
— Да нет, ничего. Ребята ничего не натворили?
— Да ну, детишки просто экстрима искали. Записал имена, телефоны – и пусть топают, — беспечно отозвался он.
Я еще раз вспомнил тех ребят – на вид обычные студенты, на воришек не похожи.
И всё же на сердце было неспокойно. Я подошел к столу и заглянул в список.
Шесть человек. Четверо парней, две девушки. Имена, номера телефонов.
— Братец Ван, их же семеро было. Почему в списке только шестеро?
— Шестеро? — Он удивленно поднял глаза и потянулся к журналу. — И правда, шесть… Странно! Я же отчетливо помню, как каждый из них писал свои данные. Я сам за каждым следил!
— Ага, я тоже видел, — подтвердил Цзян Фань.
— Может, кто-то схитрил и проскочил? — Предположил я, хотя сам в это не верил.
Братец Ван не стал развивать тему:
— Ладно, проехали. Иди отдохни немного.
Раз он так сказал, настаивать я не стал. Сел в углу и принялся повторять английские слова.
Позже я ради интереса попробовал дозвониться по тем номерам – все были «вне зоны» или не существовали. Даже имена, скорее всего, оказались вымышленными.
Что ж, в плане скрытности ребята оказались хитрее, чем я думал.
Угрызений совести я не испытывал. Кто ищет смерти, тот её найдет – простая истина, которую многие почему-то игнорируют.
Приближался Китайский Новый год. Я решил впервые за долгое время шикануть: купил жареную курицу, утку по-пекински, полкило рыбы и немного луроу. Набрал полуфабрикатов, планируя устроить себе настоящий праздник.
Ехать в деревню было незачем, а менеджер пообещал премию в 500 юаней за дежурства в праздничные дни, так что я остался в городе.
В канун Нового года, закончив смену, я тащил пакеты с едой из супермаркета на подземном этаже. Похолодало, и Сяохэй теперь почти всё время проводил на моей кровати, свернувшись клубком.
Лишних тарелок в доме не водилось, так что я просто разложил еду в пакетах прямо на столе. Кроме мясного, решил пожарить еще пару овощных блюд – запасов должно было хватить на пару дней праздников.
Разбирая продукты, я вспомнил про наггетсы, что давно валялись в морозилке. Достал их, решив тоже приготовить.
Пакет показался мне подозрительно легким. Я присмотрелся: каким-то образом внутри осталась едва ли половина содержимого.
Обновлено: 03.02.2026