Я покинул таверну и, следуя данному мне совету, направился в кузницу.
В голове была каша, и я не знал, что мне вообще было нужно. На меня навалилось слишком много всего. Часть меня хотела просто пойти домой, свернуться там калачиком и надеяться, что все как-нибудь уляжется само собой, но все остальные воспринимали сложившуюся ситуацию очень серьезно. Возможно, все было не так страшно, но если все же остальные были правы, то у меня было так много вопросов, ответить на которые было некому.
Толкнув дверь кузницы, я привлек внимание молодого человека за прилавком: «Здравствуйте, я хотел бы купить пару вещиц: кухонный нож и что-нибудь вроде кинжала».
Мужчина приподнял бровь: «У нас большой выбор кинжалов. Простой железный обойдется в пять медяков, если нужен металл покрепче, то у нас есть магическая сталь – это уже три серебряных, еще мы можем предложить…»
Я прервал его, не дав закончить: «Железный, пожалуйста», – быстро сказал я, уже зная, что мой бюджет и близко не стоит с серебряными.
Парень выглядел немного раздраженным из-за того, что его прервали, но кивнул: «Хорошо, принесу железный. Что касается кухонного ножа, то мне нужно посмотреть в подсобке с кузнецом. В зале у нас, в основном, выставлено оружие и доспехи».
Не дождавшись моего ответа, он исчез в комнате позади.
Через некоторое время молодой человек вернулся с ножом в руках: «У нас есть несколько вариантов на выбор, – сказал он. – Но, поскольку Вы попросили обычный железный кинжал, полагаю, что Вам подойдет простой кухонный нож?»
Он протянул его мне на осмотр: «Клинок выполнен из стали, ручка – из древесины Трента. Десять медяков».
Нож оказался дороже, чем я надеялся. Пытаясь применить навыки торговли Гео, я спросил: «Двенадцать за оба?»
Мужчина просто вздохнул: «Четырнадцать, и это щедрость с моей стороны. И так самые дешевые изделия».
Я поколебался, но, в конце концов, кивнул, чувствуя себя виноватым просто за то, что попытался сторговаться, после чего заплатил четырнадцать медяков и покинул кузницу.
Кухонный нож легко отправился в моё хранилище, но когда я попытался поместить вслед за ним кинжал, ничего не получилось. Нахмурившись, я засунул его за пояс.
Следующим пунктом в моем списке была еда, а затем – снаряжение для выживания. Гео посоветовал мне запастись, а Ларри предельно четко дал понять, что нужно готовиться к «побегу», хотя этот совет был крайне расплывчатым. Я решил, что под этим следует понимать палатку, огниво, может быть, еще дорожный плащ, который сможет заменить одеяло, если похолодает.
И все еще я был в полной фрустрации. Все происходило слишком быстро.
Направляясь к рынку, я успокаивал себя тем, что хотя бы смогу купить все за один поход.
Палатку я взял самую обычную – ткань и палки – за пять медяков, огниво – за два и плохо сидящий на мне дорожный плащ – за десять. Плащ был с капюшоном, и я подумал, что, может быть, смогу хотя бы замаскироваться, если понадобится. Плащ я надел сразу же, и его тяжесть, как ни странно, успокаивала. Еще купил грубый, но прочный рюкзак для всего того, что нельзя хранить в «Кладовой».
Затем я переключил внимание на еду: мне удалось купить большой кусок мяса Бувула, несколько тушек куриц и кроликов за дешево, сюда же пошел полный мешок клубней и разных овощей. Отправляя все это в свое хранилище, я внимательно следил за расходом маны. Любопытно, что огниво тоже вошло в «Кладовую» без проблем.
Когда я закончил с покупками, у меня осталось всего четыре медяка. Я долго на них смотрел, осознавая, как быстро все обострилось.
Проверяя запас маны, я заметил череду уведомлений – совсем забыл о рагу, которое отнес в Павильон. По итогу за рагу и скромные остатки рыбного пирога с прошлого вечера, я получил 36 уведомлений о вкусной еде и 19 – об исцелении, и сейчас имел:
Опыт: 2018/3430
Благодаря недавно полученным уровням, моя мана была на комфортном уровне.
Очки маны: 170/250.
Я подумал, что купил все необходимое и, поскольку мне сказали не приближаться сегодня к таверне, решил отправиться домой. Прежде чем подойти к дому ближе, я немного постоял, осматриваясь в поисках кого-нибудь подозрительного, околачивающегося поблизости.
Никого.
Я понятия не имел о том, знали ли они вообще, где я живу, но не собирался рисковать. Я попытался тихо проскользнуть внутрь, что, честно говоря, получилось у меня не очень.
Оказавшись внутри, я не знал, что делать, хотя чем-то заняться было нужно – иначе сойду с ума.
Решив не «одалживать» котелок Павильона, я задумал приготовить им рагу из последних ингредиентов, которые закупил несколько дней назад. Если бы мне пришлось внезапно бежать, я бы не хотел, чтобы меня заклеймили вором из какого-то несчастного котелка.
Я начал готовить рагу с мясом Бувула, используя процесс готовки, как способ отвлечения от своих мыслей. Только я поставил кастрюлю рядом с углями, как услышал стук в дверь.
Я застыл на половине шага: Микка стучать бы не стала, как и, скорее всего, Гео, поскольку он знал, что сейчас я на взводе. Так что оставался один вариант: это кто-то, кого я не знал. И, возможно, кто-то, кого я бы очень не хотел видеть.
Раздался еще один стук, на этот раз более громкий и настолько, что он эхом разнесся по всему дому. Сердце бешено колотилось: я не запер дверь. Они просто войдут?
Кажется, пока я, едва дыша, смотрел на дверь из коридора, прошла целая вечность. Я не сводил глаз с ручки, готовый выскочить наружу, как только она повернется, чего так и не произошло. Вместо этого что-то скользнуло по полу – письмо, – после чего раздался звук удаляющихся шагов.
Я не шевелился. Пока что. Вдруг, они все еще стояли за дверью и прислушивались?
Спустя еще одну, как мне показалось, целую вечность, я, под крик инстинктов, велящих мне вести себя тихо, прокрался к двери и подобрал письмо.
Внимание: Тревор, сирота из Данхарта.
Просим прибыть Вас в резиденцию Фальконе при первой же возможности.
Пожалуйста, передайте это письмо охране у ворот. Она сопроводит Вас на встречу
С нетерпением ждем вашего скорейшего прибытия.
С уважением,
Лорд Фальконе
Перечитав письмо, я понял, что оно выглядит почти так же, как то, что ранее получил Ларри. Я все еще не понимал, почему все были так уверены, что это ловушка – для меня это было просто приглашение в поместье Лорда. Раньше я видел его только издалека, никогда близко к нему не подходя.
Если поразмыслить, то логично прийти к выводу, что они, вероятно, просто хотят разузнать о моем классе. И думаю на этом все, так ведь? Приглашение не обязательно должно быть чем-то плохим.
Но, даже пытаясь себя в этом убедить, я не мог забыть о том, как отреагировали все остальные: Ларри, Гео и, особенно, Микка. Если все было безобидно, то почему они так волновались?
Пока я решил подождать возвращения Микки – нужно будет поговорить с ней об этом: она, кажется, была уверена, что мне придется бежать, но почему?
Сегодняшний день был проверкой на терпени. Я закончил с рагу и большую часть времени провел в ожидании, сидя в темном доме – не хотел зажигать фонари, опасаясь, что это выдаст меня. В какой-то момент я попытался вздремнуть, но в голове не переставали роиться мысли.
Чего я никак не ожидал, так это того, что незаженные фонари вызовут беспокойство Микки.
«Тревор? – позвала она меня, в её голосе слышалось волнение. – Ты дома?»
«Да, на кухне», – ответил я, сидя за столом.
«О, слава Богам», – она прошла прямо на кухню.
«Кто-то стучал в дверь, – начал я объяснять. – Притворился, что меня здесь нет. Поэтому не стал зажигать фонари».
На её лице отразилась серьезная озадаченность: «Они знают, что ты здесь живешь?», – скорее сказала, чем спросила, Микка.
«Да. Подсунули это под дверь, – я подтолкнул к ней письмо, когда она села. Я должен был задать мучавший меня вопрос. – Но оно не выглядит настолько плохо, так ведь? Просто просьба о встречи со мной, верно?»
Микка, откидываясь на спинку стула, глубоко вздохнула: «Хорошо, послушай, я расскажу все с самого начала и постараюсь объяснить, почему все так обеспокоены, – начала она. – Сразу скажу, в основном это слухи, но они звучат довольно правдиво. Не все дворяне плохие – даже наоборот, большинство из них хороши для нас. Если их город процветает, то и мы тоже. Это же касается и здешнего Лорда».
Девушка сделала паузу, чтобы отпить воды, прежде чем продолжила: «Однако ходят слухи, что у него есть… что-то вроде хобби. Или, скорее, коллекция. Он собирает людей с редкими классами у себя на службе. Само по себе это не обязательно плохо, но когда кто-то говорит ему «нет» или хочет уволиться, ситуация принимает мрачный оборот. Говорят, что в такие моменты он находит способ заставить людей остаться – долги, семейные узы или и то, и другое сразу».
Когда она закончила, её взгляд остановился на мне.
«Я думал, что работа в чьем-то доме – это хорошо? – спросил я, немного сбитый с толку. – Уверен, работа на Лорда города – это престижная должность?»
«И да, и нет, – сказала Микка, еще раз вздохнув. – Обладай ты редким боевым классом, то у тебя было бы больше свободы в выборе нанимателя. Или, будь ты из низшей знати, опять же, у тебя было бы право голоса и некоторая свобода за пределами поместья. Но ты сирота, а твой класс принадлежит к тому типу, который часто называют «классом прислуги». Ты будешь жить в поместье и редко когда его покидать. Это тюрьма без решеток».
Она наклонилась вперед, лицо её напряглось: «Тогда, особенно это касается тебя, Трев, – ты не сможешь повышать уровень своего класса, если кому-то не понравится твоя еда. К тому же, тебе надо готовить её в одиночку, а в поместье у тебя вряд ли это получится: насколько я понимаю у них там целая команда поваров».
Её беспокойство росло по мере того, как она продолжала: «И если ты откажешься или попытаешься уйти после того, как согласишься, – вот тогда мы будем очень обеспокоены. Они найдут причину, чтобы удержать тебя: может, долг за пребывание в Храме или десять лет, проведенные в академии, а может, ты сожжешь что-нибудь, что, по их словам, стоит двадцать золотых. И тогда ты действительно станешь пленником».
«Так что же мне делать? – спросил я, запутавшись во всей этой ситуации. – Сбежать из города прямо сейчас? Но я не хочу этого: я только-только начал получать опыт, еще тут я помогаю людям», – добавил я голосом, в котором чувствовалось разочарование.
«Нет, – печально сказала. – Тебе придется явиться, иначе они обвинят Ларри и всех в таверне, включая меня, в твоем побеге. А теперь, когда они знают, что ты здесь живешь, ты не сможешь спрятаться в доме, пока они не успокоятся. Что тебе придется сделать, если они попытаются заставить тебя работать на них, – так это выслушать их, а затем найти предлог уйти или способ сбежать, прежде чем они посчитают, что ты теперь работаешь на них. Как только ты сбежишь, тебе придется что-то придумать, чтобы быстро покинуть город».
«Но, – я чувствовал, как слезы навернулись на моих глазах. Это было уже слишком: наконец-то у меня появилось что-то хорошее, и я принял свой класс, а тут все это. – Я не хочу убегать. У меня здесь друзья».
Микке тоже было нелегко. Её глаза были на мокром месте: «Я тоже этого не хочу. Ты мой первый друг с тех пор, как меня покинула мама, но ты должен. Если будешь жить в поместье, то никогда больше не получишь опыт, потратишь свою жизнь и класс впустую».
«Может, скажу им, что у меня какие-то проблемы с классом, и я не могу ничего особенного», – с надеждой спросил я.
«Можно попробовать, но вряд ли это сработает: парень в гостинице наверняка заметил эффект повышения сопротивления магии воды от твоего пирога. Им уже известно, что твой класс работает».
«И что? Мне просто явиться завтра в поместье и надеяться на лучшее?» – спросил я, думая, что лучшая идея, которая у нас была, – немного глупа.
«Да, примерно так. Хотя, прежде чем пойдешь туда, я бы посоветовала тебе наведаться в Павильон и Храм. Может, повидаешься со своим другом-старейшиной?» – слезы все еще блестели в её глазах, как она говорила, явно вспоминая о чем-то плохом.
«Прости», – сказал я.
«За что? Не говори глупостей, в этом нет твоей вины. А теперь иди спать. Думаю, день завтра будет длинный. Гео сказал, чтобы ты не беспокоился о встрече утром – у тебя все равно выходной. Я проснусь пораньше, и мы обсудим план на случай, если дела пойдут плохо. Мне нужно время подумать», – она говорила решительно. Затем, поднявшись со стула, Микка подошла ко мне, крепко обняла и направилась в свою комнату.
Чувствуя, что сегодня я все равно не сомкну глаз, я изо всех сил старался составить план на следующий день. Расскажу о нем Микке, когда она проснется, но сначала нужно все продумать. Сначала схожу в храм, поговорю со старейшиной Питером и, возможно, еще с Мартином, может у них будет какой-нибудь совет. Там же помолюсь у статуи – это еще никогда не вредило, да и работу я получил как раз после своей последней молитвы. Затем отправлюсь в Павильон и, если получится, попрошу аудиенции с Матроной. Потом в таверну, расскажу всем о плане, прежде чем отправляться в поместье.
Когда Микка проснулась, я нервно сидел на кухне и, как мне показалось, прождал целый час, прежде чем рассказал ей, к чему пришел.
«Единственное, что меня в беспокоит твоем плане, Трев, – это то, что они знают, что ты посещаешь Павильон. Они могут тебя там ждать».
Я вообще не задумывался о том, что меня могут забрать, но Микка сказала, что в таверну они приходили именно за этим, а не просто передать письмо.
«О, погоди, вчера я купил дорожный плащ», – внезапно сказал я, вспомнив, что не показал Микке ничего из того, что купил.
«Это может сработать, – задумчиво ответила она. – Если, конечно, они не следят за домом».
«Можно проскользнуть через черный ход, – предложил я. – Возможно, они думают, что я, как обычно, пойду на встречу с Гео и будут смотреть за входом. Если я выйду через заднюю дверь в плаще, и направлюсь прямо в Храм, то они не будут этого ожидать».
Микка просто кивнула.
«А что насчет моих вещей, если мне понадобится бежать?» – спросил я.
«Не знаю, – призналась она. – Наверное, оставь их пока что здесь. Если они будут при тебе, то их заберут, так что бери с собой минимум».
Приготовления были закончены. Оставалось только надеяться, что все пройдет гладко и по лучшему сценарию, – при котором это будет простая встреча.
Накинув капюшон, я вышел через задний ход и проскользнул в переулок за домом. Оглядевшись, я не увидел никого подозрительного, и, опустив голову, направился к Храму более длинным путем: вместо того, чтобы срезать путь через рынок, как обычно, направился через бедный жилой район. Обычно я бы побеспокоился о карманниках или о чем-то похуже, но сегодня у меня были заботы поважнее, чем потеря последних четырех медяков.
Обновлено: 21.01.2026