*Перевод: **Astarmina***
Мисс Пендлтон постучала в дверь с трепещущим сердцем. В ответ — тишина. Она вошла в комнату бабушки.
То, что открылось её взору, на мгновение ошеломило её. Дядя Джеральд сидел на корточках у кровати, на которой лежала его мать, держа её руку и прижавшись лицом к ней.
Доносились тихие всхлипы. Мисс Пендлтон застыла в замешательстве, но тут же заметила Чарльза, стоявшего в углу. Её кузен, с выражением скуки на лице, безучастно наблюдал за происходящим, словно декорация. Она тоже отошла в сторону, заняв место рядом с ним.
Вскоре дядя Джеральд сквозь рыдания произнёс что-то. Мисс Пендлтон прислушалась.
— Мама... Простите меня... Вашего ничтожного сына...
Она с удивлением наблюдала за этой сценой. Вскоре бабушка положила свою руку поверх руки сына и слегка похлопала её.
— Всё в порядке... Всё хорошо...
Рыдания дяди и утешения бабушки продолжались ещё некоторое время. Мисс Пендлтон почувствовала странное беспокойство. До этого она видела их только ссорящимися и язвительными. Такой нежности между ними она не могла себе даже представить.
Вскоре дядя жестом подозвал своего сына. Чарльз, с неохотой стерев с лица скуку и изобразив крайнюю скорбь, подошёл к ним.
— Бабушка, это я, Чарльз. Ваш внук. Говорят, вы сами выбрали мне имя, когда я был в колыбели.
Голос Чарльза дрожал. Бабушка с трудом кивнула.
— Мой внук... Дай мне взглянуть на тебя.
Чарльз приблизил своё лицо.
— Как ты вырос... Как хорошо вырос...
В следующее мгновение Чарльз разрыдался и бросился в объятия бабушки.
Мисс Пендлтон стояла в стороне, наблюдая за этой сценой.
Трогательное воссоединение семьи. Казалось бы, она должна была радоваться. Если не обращать внимания на фальшивость Чарльза, это была бы идеальная картина примирения. Чудо, что эти двое вообще смогли помириться.
Но её интуиция не давала покоя. Всё казалось неестественным. Как будто она смотрела неумелую мелодраму, разыгранную актёрами-любителями.
— Лора, ты там?
Бабушка позвала её. Мисс Пендлтон подошла к кровати.
— Джеральд, возьми руку внучки. Она так преданно ухаживала за мной всё это время.
Дядя Джеральд, с лицом, испачканным слезами, посмотрел на племянницу. Затем неловко взял её руку.
— Спасибо за труды.
Он слегка пожал её ладонь. Мисс Пендлтон помнила презрительный взгляд, которым он смотрел на неё ранее. Но она улыбнулась.
— Не стоит благодарности, дядя. Я рада, что вы приехали.
Она говорила мягко, подавляя желание вырвать свою руку.
Какое-то время они стояли у кровати бабушки. Мисс Пендлтон стала частью этой фальшивой мелодрамы. Её роль — добрая внучка, радующаяся воссоединению матери и сына после долгих лет разлуки. И она играла эту роль безупречно.
На самом деле, было ли это спектаклем или нет — для неё не имело значения. Единственное, что её волновало, — чтобы бабушка исполнила все свои желания и спокойно закрыла глаза.
Она сосредоточилась только на этой цели. Презрение дяди? По сравнению с бабушкиным счастьем — это мелочь.
*******
Тем вечером званый ужин в доме Пендлтонов был образцом идеального семейного собрания. Миссис Эбигейл, с трудом спустившаяся вниз ради сына, Джеральд с Чарльзом, мисс Пендлтон, а также гости — мисс Джэнсон и мистер Прайс, впервые за долгое время переступивший порог дома.
Они наслаждались изысканным ужином от шеф-повара Жермена, проводя тёплый и приятный вечер. Всё выглядело безупречно.
На фоне оживлённых бесед Джеральд Пендлтон демонстрировал свою сыновнюю любовь. Он шептался с матерью, сам нарезал ей барбекю и первым клал на её тарелку. Миссис Эбигейл, в свою очередь, ласково пожурила сына, когда тот попросил третий бокал хереса.
Мистер Прайс, впервые увидев их вместе, восхищённо говорил об их тёплых отношениях. Мол, таких нежных мать и сына ещё поискать. Мисс Пендлтон, молча ковыряющаяся в тарелке, с трудом сдерживала горькую усмешку.
Миссис Эбигейл поинтересовалась, как жил её внук Чарльз всё это время. Тот с гордостью начал рассказывать о своей жизни как второго сына.
Он, следуя воле отца, прошёл элитный путь: Итон, Оксфорд. Изучал право, затем устроился в юридическую контору.
Но право показалось ему сухим и мелочным, а офисная жизнь — удушающей. Вскоре он потерял интерес. В итоге он оставил карьеру, перепробовал множество занятий и теперь готовился стать священником.
Как только он получит сан, то сразу отправится служить в церковь на землях Пендлтонов. Пусть это путь бедности, но он готов стойко его пройти.
Джеральд невероятно гордился сыном. Миссис Эбигейл, слушая Чарльза, пожелала ему стать хорошим священником.
Мисс Пендлтон, вспомнив, как Чарльз разглядывал юную служанку, лишь молча ела, надеясь, что тот случай был единственным в его жизни.
Когда ночь уже опустилась, мистер Прайс и мисс Джэнсон уехали в карете. Чарльз и Джеральд вызвались проводить миссис Эбигейл в спальню, и та, опираясь на сына, медленно поднялась наверх.
Мисс Пендлтон осталась внизу, чтобы дать указания слугам. Но в этот странный день случилось ещё одно странное событие.
Она как раз объясняла, что делать с остатками ужина, когда услышала стук в дверь. Вскоре раздались шаги служанки, а затем в столовую вошёл... мистер Прайс.
Она побледнела, увидев его. Он снял шляпу и слегка поклонился.
— Простите. Я забыл перчатки.
Она огляделась. На стуле, где он сидел, лежала одна перчатка. Скорее, была оставлена нарочно, а не забыта. Мисс Пендлтон подала её ему.
— Мисс Пендлтон, — он нервно вытер пот со лба. — Я хочу попросить вас о Джоан.
— Простите?
— Помогите ей войти в лондонское общество. Я пришёл именно за этим.
— Это несложно. Но мои связи не так уж велики, да и не уверена, что мисс Джэнсон заинтересуется английским обществом.
Мистер Прайс покачал головой.
— Она приехала в Лондон именно ради этого. Вы сами скоро поймёте. Она не злая, но амбициозна. В её жилах течёт кровь завоевателя. Последние три года она покоряла американское общество, став его королевой. Теперь её цель — Лондон. А потом, возможно, и вся Европа.
— Какая целеустремлённая леди.
— Вы слишком добры. Именно такая, как вы, — образец истинной английской леди. Только вы можете помочь Джоан адаптироваться. Умоляю.
— Раз уж мисс Джэнсон — невеста Чарльза, я сделаю всё возможное. Не волнуйтесь.
— Я знаю вашу добросовестность. Вы добрая и порядочная женщина. Я вам доверяю.
Он пробормотал это, а на спине мисс Пендлтон выступил холодный пот. Ей хотелось, чтобы он ушёл до того, как его заметят другие. Но вместо этого он сделал шаг вперёд... и, к её ужасу, снова начал опускаться на одно колено.
Она схватила его.
— Мистер Прайс, прошу вас, остановитесь!
— Но мисс Пендлтон!
— Хватит! Если вы снова сделаете предложение, я больше не приду на званые ужины. Даже если это будет нарушением долга перед дядей и мисс Джэнсон!
Её решительный тон заставил его разогнуть ногу. Он вздохнул, глядя на её испуганное лицо.
— Если бы вы сказали, в чём я недостаточен, я бы исправился. Но леди никогда не говорят прямо, не так ли? Вы предпочитаете играть в загадки. Но хотя бы намёк?
Мисс Пендлтон была ошеломлена. Она никогда не подавала ему надежд. А он вёл себя так, будто она его соблазнила и бросила.
Лора уже открыла рот, чтобы окончательно всё прояснить, но он надел шляпу и поклонился.
— Я всегда буду ждать вашего решения, мисс Пендлтон. Одно ваше слово — и я стану вашим мужем.
С этими словами он развернулся и вышел. Она смотрела в окно, как он садится в карету. За стеклом мисс Джэнсон смеялась, держась за живот. Мистер Прайс вытер пот со лба платком — последнее, что она увидела, прежде чем карета скрылась из виду.
Мисс Пендлтон вздохнула. Его признание стало лишь ещё одной нелепостью в этом абсурдном дне.
Она направилась в свою комнату, но на лестнице столкнулась с последним человеком, которого хотела бы видеть — дядей Джеральдом.
Тот, судя по всему, собирался выйти: на нём был сюртук, в руках — трость и шляпа. Она кивнула и хотела пройти мимо, но он остановил её.
— Сегодня ты прекрасно справилась с приёмом, Лора Пендлтон.
Она промолчала. Его тон, выражение лица и прошлые слова говорили, что это не комплимент. Скорее, упрёк.
Обновлено: 02.02.2026