Глава 14 — глава 14

Глава 14: Стальные Крылья Ковчега Прощание с заводом было коротким и горьким. Подвал-лаборатория, ставшая крепостью и колыбелью надежды, теперь пустовала. Пульсар, усыпленный на безопасной частоте, был тщательно замаскирован под грудой хлама и подключен к автономному аккумулятору – его мерцание, как сердцебиение, должно было тихо стучать в такт Земле, пока они не вернутся. На могилу Дока (скромный холмик у задних ворот) Лиза положила его нож и пучок сухих трав. Света молча отдала кукле Лизы свою ленточку. — Он купил нам не только время, — сказал Макс, глядя на холм. — Он купил нам выбор. Теперь мы его отработаем. Выбор был страшным: Алтай («Бездна») или Кольский. «Заря» умолкла после обрыва передачи, но ее последние координаты – Резонатор-3 на Алтае и Резонатор-4 в Кольском – горели на карте кровавыми точками. Виктор «Гранит» ушел на восток – к Алтаю. Его колонна грузовиков оставила глубокие колеи в грязи. Плазмоид Обнинска, почуяв новые цели, усилил давление на север – в сторону Кольского. — Кольский, — объявил Макс. Голос не терпел возражений. — «Гранит» займет Алтай. Если Плазмоид поглотит Кольский Резонатор – баланс рухнет. Мы должны опередить его. И найти «Зарю». Но как? До Кольского – больше тысячи километров мертвых дорог, зараженных лесов и непредсказуемых аномалий. Пешком – самоубийство. Ответ нашли в главном цеху. Заваленный под обрушившейся кровлей, под слоем птичьего помета и ржавчины, стоял КрАЗ-255 «Лунь» – легендарный армейский грузовик-вездеход. Брошенный при эвакуации завода, он казался памятником самому себе. Кабину пробило упавшей балкой, колеса спущены, двигатель заклинен. — Безнадега, — пробормотал один из людей Дока, пиная массивное колесо. — «Кузница» не знает этого слова, — Игорь уже полз под капот, его перебинтованные руки ловко ощупывали блок цилиндров. — Двигатель... цел! Заклинило от времени и влаги. Макс, твой «ЛК-1»! Точечный нагрев! Работа закипела с безумной энергией. Они горели. Горели яростью за Дока, страхом за «Зарю», надеждой на спасение. * Игорь и механики Дока: Расклинивали двигатель, используя «ЛК-1» Макса для точечного прогрева закоксованных поршневых колец. Металл шипел, но поддавался. * Макс и Андрей: С помощью домкратов и тросов сняли деформированную балку с кабины. Залатали крышу листами брони от разбитого станка. Установили «Пукач» на турель в кузове. * Наташа и Лиза: Рыскали по складам, собирая все горючее, масла, запчасти. Лиза, знавшая тайники, нашла ящик с армейскими сухпайками и канистры с незамерзайкой. * Люди Дока: Сняли с других ржавых машин колеса, аккумуляторы, собрали инструменты. Укрепили кузов листами стали, приваренными автогеном Макса. Через три дня адского труда «Лунь» ожил. Рев его дизеля разорвал тишину завода, выгнал стаи воронья с крыш, заставил вздрогнуть даже мрачные стены. Он был страшен и прекрасен: кабина – заплатанный броненосец, кузов – крепость на колесах, с бойницами и турелью. На дверях Макс вывел углем: «Кузница-1». — Ковчег готов, — Игорь вытер масляные руки, улыбнувшись впервые за долгие дни. — Погнали, а? Дорога на север стала проверкой на прочность для людей и машины. «Кузница-1» пожирала километры, взрывая грязь колесами размером с человека, снося завалы, форсируя полуразрушенные мосты. Но мир за окном был враждебен: 1. Радиационные Бури: Невидимые волны, искажавшие компас, выжигавшие электронику. Останавливались, глушили двигатель, пережидали в герметизированной кабине, слушая вой ветра и треск счетчика Гейгера, который Лиза нашла в лаборатории. 2. «Шепчущие Леса»: Участки мертвого леса, где деревья были покрыты блестящим, похожим на иней налетом. Воздух звенел тихим, сводящим с ула гулом. Проезжали на максимальной скорости, не останавливаясь – Андрей видел, как в ветвях мелькали тени, слишком быстрые для человека. 3. Осколки Войны: Брошенная техника, заросшие окопы, поля, усеянные белыми фосфорными метками. Однажды чуть не подорвались на растяжке у разрушенного блокпоста. Игорь, несмотря на слабость, стал «сердцем» Ковчега. Он чувствовал машину, предугадывал поломки. Когда на пятый день пути порвало рессору, он заставил Андрея и Макса вырезать амортизатор из старого КамАЗа на свалке, а сам, скрепя зубами от боли, установил его под раму с помощью домкрата и тросов. На седьмой день въехали в зону вечной мерзлоты. Ландшафт сменился на угрюмую тундру, усеянную валунами и чахлыми лиственницами. Воздух стал колючим, холод пробирал до костей. Здесь их настигли «Ледяные Призраки». Они вышли из белой мглы внезапно. Не студенистые, как Искаженные юга, а хрустально-острые. Их тела, похоже, состояли из сколотого льда и мерцающей энергии, пульсирующей голубым светом изнутри. Они двигались бесшумно, оставляя за собой иней на камнях. Холод от них был абсолютным – стекла кабины покрылись узором мороза за секунды. — Скорость! Не останавливаться! — закричал Макс, вжимая педаль газа в пол. «Лунь» рванул вперед. Но Призраки были быстрее. Они скользили по земле, как тени, обгоняя грузовик. Один метнулся к кабине, его «рука» – острая сосулька – ударила по лобовому стеклу. Треск! Стекло покрылось паутиной, но выдержало. — Огонь! — Андрей открыл люк турели, нажал на рычаг «Пукача». Струя коптящего пламени ударила в ближайшего Призрака. Шипение! Лед не таял – он испарялся сизым паром! Существо завизжало – звук, как скрежет льда по стеклу – и откатилось, его форма стала нестабильной. — Тепло работает! Но слабо! — заорал Андрей, ведя огонь. Еще двое Призраков запрыгнули на кузов, их ледяные когти царапали сталь. Холод проникал внутрь. Наташа и Лиза, сидевшие у «ЛК-1» (Макс не выпускал оружие гения), дрожали. Света забилась в угол. Внезапно Игорь, сидевший у рации (все еще молчавшей), рванул рычаг экстренного тормоза. «Лунь» встал как вкопанный. Призраки на кузове не удержались, слетели на мерзлую землю. — Что?! — Макс обернулся. — Смотри! — Игорь ткнул пальцем вперед. Из белой пелены перед ними выступила колонна машин. Не брошенных. Оставленных. Два вездехода ГАЗ «Тигр» и огромный трейлер с надписью «АРКТИК-ГЕО» на боку. Они стояли ровно, как на параде, двери распахнуты. Ни следов борьбы, ни тел. Только глубокая царапина на броне трейлера – словно гигантский коготь прошелся по металлу. И морозный узор, расходящийся от машин по земле. — Конвой ученых... — прошептала Наташа. — Док говорил, военные посылали экспедиции к аномалиям. Осторожно, с оружием наготове, они подошли. Внутри трейлера – лаборатория: компьютеры (мертвые), приборы, пробирки с замерзшими образцами. На столе – открытый дневник. Макс взял его. Последняя запись, датированная за три дня до Катастрофы: > *"...Образец «Иней-7» проявляет необъяснимую агрессию при контакте с СВЧ-излучением. Он не просто поглощает холод... он его генерирует, нарушая термодинамику на локальном уровне. Кажется, он связан с зоной «Кристалл» в штольне. Главное – не допустить резонанса с..."* Запись обрывалась. На следующей странице – схематичный рисунок: глубокая штольня в скале, с помеченным входом, а внутри – нечто, похожее на гигантский кристалл, испещренный жилами голубого света. Рядом – координаты, совпадающие с Резонатором-4. — «Кристалл»... — Лиза коснулась рисунка. — Как мой Пульсар... но больше. И... злой? Внезапно Света, которая заглянула в один из «Тигров», вскрикнула. На сиденье лежал армейский планшет. Его экран был разбит, но при нажатии кнопки включился. Батарея еще работала. На экране – карта местности. И мигающая точка: «Штольня «Кристалл». Вход. АКТИВНО. — Они были внутри... — выдохнул Макс. — И что-то вышло с ними... Вой вернулся. Многоголосый, ледяной. Из тумана выплыли десятки «Ледяных Призраков». Они шли строем, окружая колонну и «Кузницу-1». Над ними, паря в морозном воздухе, висел крупный Призрак – его кристаллическое тело переливалось сложными узорами. Проводник. Он испускал тот самый гул, от которого стыла кровь. — В машину! — скомандовал Макс. — Прорываемся к штольне! Это единственное укрытие! «Лунь» рванул с места, тараня хрупкие ледяные фигуры. Они рассыпались с визгом, но тут же собирались снова. «Пукач» Андрея ревел, выжигая путь струями огня, но Призраков было слишком много. Ледяные когти царапали броню, холод сковывал механизмы. Двигатель начал захлебываться. — Там! — Лиза указала на скалу впереди. Зияющий, похожий на пасть черный вход в штольню. Перед ним – бронированные ворота, частично разрушенные. Рядом – знак радиационной опасности и надпись: **«Объект «Кристалл». Доступ 0». Макс направил «Кузницу-1» прямо на ворота. Удар! Искры, скрежет металла. Ворота поддались. «Лунь» влетел в темноту штольни, сбивая последнего Призрака с пути. Андрей дал последнюю очередь из «Пукача» в проем. Огонь ударил по преследователям, заставив Проводника отступить. Макс затормозил в нескольких метрах от входа в огромную, освещенную мерцающим голубым светом пещеру. Они вылезли, оглушенные тишиной. Штольня уходила вглубь горы. Стены и потолок были покрыты инеем, который светился изнутри. В центре пещеры, уходя основанием куда-то вниз, стоял монстр. Резонатор-4. «Кристалл». Он был похож на Пульсар, но в сто раз больше. Гигантский, многослойный кристалл, пронизанный жилами холодного пламени. От него исходил не гул, а тихий звон, как от хрустального колокола. И холод. Абсолютный, космический холод, вымораживающий душу. Перед ним, на замерзшей платформе, лежали фигуры в арктических костюмах – ученые конвоя. Они были не мертвы. Они были заморожены в прозрачном льду, их лица искажены ужасом и... экстазом? — Боже... — Наташа упала на колени. — Он живой... — прошептала Лиза, прижимаясь к Максу. — И он спит? Но «сон» был тревожным. Голубой свет пульсировал неровно. По поверхности кристалла пробегали черные, как трещина на Пульсаре, прожилки. А где-то в глубине штольни, в ответ на их вторжение, раздался... вздох. Огромный, леденящий, как дыхание самой смерти. Макс поднял «ЛК-1». Оружие гения Лебедева было холодным в его руке. Он посмотрел на огромный Кристалл, на замерзших ученых, на темноту, откуда пришло дыхание. — «Кузница» прибыла, — сказал он, и его голос был единственным теплым звуком в этом царстве льда. — Теперь начинается настоящая работа. Снаружи, у заваленного обломками ворот входа, завыл ветер. И в этом вое слышался ответный вой «Ледяных Призраков». Они ждали. Ковчег вошел в логово зверя. И обратного пути не было.