Эйр Грув остановилась. Умамусумэ, следовавшие за ней – Мэдзиро Маккуин и Хиси Амазон, которые сегодня не участвовали в гонке, а просто тренировались под присмотром старшей, – тоже замерли.
В коридоре на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь приглушённым расстоянием, но всё ещё яростным рёвом стадиона. Контраст с мертвенным безмолвием в этом углу был разительным.
Парень, стоявший к ним спиной, казалось, совершенно не осознавал, какую «информационную бомбу» он только что взорвал.
— Э-эйр Грув-сэмпай… — нерешительно и тихо начала Хиси Амазон, но председатель жестом пресекла её слова.
Острые глаза Эйр Грув сузились, её взгляд, словно скальпель, прошелся по спине Ли Мо.
Она не стала сразу выходить из себя. Как глава дисциплинарного комитета, она видела разных людей.
Были безумные фанаты, были равнодушные обыватели, но такие… такие точные и в то же время абсурдно «объективные» суждения, принижающие ценность бега умамусумэ и ставящие под сомнение саму их природу, она слышала впервые.
В его словах не было злобной клеветы – скорее оценка, основанная на каких-то странных личных стандартах. И это задело её ещё сильнее.
Мэдзиро Маккуин слегка нахмурила свои изящные брови. Воспитание благородной леди не позволяло ей легко поддаваться гневу.
Но то, как этот человек сравнил их гордый бег с какой-то техникой, а фразу «являются ли умамусумэ людьми» вообще восприняла как личное оскорбление, задевающее глубокие струны души.
Ли Мо ничего не подозревал. Закончив ворчать, он почувствовал, как тяжесть в груди спала, и настроение улучшилось.
Он потянулся и взглянул на экран телефона: «Ну, пора возвращаться к ним. Скажу, что застрял в очереди в туалет».
Он развернулся, собираясь пойти обратно тем же путём.
И тут же замер.
У входа на площадку стояли три разные, но одинаково примечательные умамусумэ и молча смотрели на него. У той, что была впереди, взгляд был настолько ледяным, что, казалось, мог заморозить на месте.
Сердце Ли Мо пропустило удар. Хоть он и не знал всех умамусумэ в лицо, этих… особенно председателя Эйр Грув, он припоминал.
Всё, приплыли, – пронеслось в голове.
Воздух будто загустел. Мозг Ли Мо лихорадочно заработал, перебирая варианты оправданий, но как ни крути, то, что его слова услышали те, кому они меньше всего предназначались – это катастрофа космического масштаба.
К его удивлению, Эйр Грув не стала сразу кричать. Она лишь смерила его взглядом своих льдисто-голубых глаз с головы до ног и произнесла пугающе спокойным, официальным тоном:
— Из какого ты класса, студент? На чём основывались твои недавние высказывания?
У Хиси Амазон терпения было поменьше, она сердито уставилась на Ли Мо, а её хвост раздражённо хлестал по воздуху:
— Эй! То, что ты сейчас наговорил – это просто верх неуважения!
Мэдзиро Маккуин молчала, но её фиолетовые глаза выражали явное неодобрение и желание получить объяснения.
Ли Мо глубоко вдохнул. Он понимал, что юлить или прикидываться дураком в такой ситуации бессмысленно.
Он выбрал путь, наиболее подходящий его характеру – честность, но в разумных пределах.
— Прошу прощения, я не хотел никого обидеть, — он слегка поклонился. В его позе не было рабского страха, но вежливость он соблюдал. — Я Ли Мо, ученик третьего курса общеобразовательного отделения. Мои слова… это лишь личные, незрелые размышления. В такой бурной атмосфере я невольно начал бормотать их вслух. Если это оскорбило вас, я приношу извинения.
Он попытался смягчить углы, не упоминая «шестьдесят километров в час» и вопрос о «человеческой природе», назвав всё просто «незрелыми мыслями».
Эйр Грув сделала шаг вперёд, и невидимое давление усилилось.
— Личные мысли? Бормотание? — Повторила она, и было неясно, верит она ему или нет. — Мне любопытно, что же это за «личные мысли», которые привели тебя к таким… выводам.
Она впилась в него взглядом:
— Ты считаешь, что наш бег – это просто… обычный вид спорта? И даже хуже, чем твои так называемые «другие виды спорта»?
Это был вопрос-ловушка. Любой ответ – «да» или «нет» – сулил новые неприятности.
Ли Мо на мгновение замолчал. Он понимал: если сейчас не даст внятного ответа, его так просто не отпустят.
Он поднял голову и встретил взгляд Эйр Грув. В его глазах читалось привычное спокойствие и даже некая обречённая искренность.
— Председатель, я уважаю каждого атлета, который вкладывает страсть и пот в своё дело, — медленно произнёс он, тщательно подбирая слова. — Бег умамусумэ – это, несомненно, выдающееся спортивное достижение. Просто… лично я, возможно, не до конца понимаю тот сакральный смысл, который общество придаёт этому бегу помимо самого спорта. Для меня наблюдение за гонкой и наблюдение за хорошим футбольным или баскетбольным матчем, по сути… мало чем отличаются.
Он сделал паузу и добавил:
— Что же касается остального… я действительно сорвался на неуместные слова, за что ещё раз прошу прощения.
Он не отрицал их стараний, но чётко обозначил границу – он не может разделить всеобщий фанатизм.
Кроме того, он ловко перевёл тему обратно на «спорт», уходя от щекотливого вопроса о «сущности» их вида.
Эйр Грув пристально смотрела на него секунд десять. Давление в коридоре стало таким, что трудно было дышать.
В конце концов, она, казалось, приняла это объяснение. Или решила, что продолжать допрос здесь не имеет смысла.
— Следи за своими словами, Ли Мо-кун, — холодно бросила она. — Академия Тресен приветствует всех доброжелательных людей, но не тех, кто позволяет себе необоснованное пренебрежение и клевету. Твои «личные взгляды» лучше оставить при себе.
Сказав это, она больше не смотрела на него. Жестом позвав Маккуин и Амазон, она прошла мимо Ли Мо.
Хиси Амазон, проходя мимо, скорчила ему гримасу, а Мэдзиро Маккуин лишь бросила на него сложный взгляд, в котором читалось любопытство и какая-то… трудноописуемая задумчивость.
Ли Мо остался стоять на месте. Он смотрел им в след, пока они не исчезли в конце коридора, и только тогда бесшумно и долго выдохнул.
«… Похоже, в будущем придётся искать более надёжные места даже для того, чтобы поговорить с самим собой».
Он потёр переносицу, чувствуя себя более уставшим, чем после целой гонки. Однако он оптимистично надеялся, что на этом всё и закончится.
Он не знал, что по дороге Эйр Грув тихо сказала Мэдзиро Маккуин:
— Проверь данные этого студента. Третий курс общеобразовательного отделения, Ли Мо.
Маккуин едва заметно кивнула. Спокойный взгляд этого юноши и его слова, полные «отстранённости» от всего мира, не позволяли ей просто списать всё на «невежественную провокацию».
В этом, казалось, крылось нечто более особенное.
Когда Ли Мо вернулся на трибуны, его друзья всё ещё пребывали в экстазе. Лица их раскраснелись, они размахивали какими-то фанатскими шарфами и бурно обсуждали напряжённую борьбу на финише.
— Ты видел?! Последний поворот! Это же просто искусство!
— Слишком мощно! Вот она – сила топовой умамусумэ!
Ли Мо молча сел на своё место, слушая искренний восторг друзей, который он не мог разделить. В душе он тихо вздохнул.
«Возможно… это действительно то, что они любят», – подумал он. Точно так же он сам в прошлой жизни мог восторгаться виртуозным игровым моментом или блестящим научным открытием. Просто они на разных «каналах». Он не понимал их страсти, но мог хотя бы уважать её чистоту.
Соревнования наконец завершились под несмолкаемый рёв стадиона. Комментатор охрипшим голосом объявил победительницу и проанализировал тех, кто проиграл, но сохранил честь.
Затем начался концерт – победительницы, переодевшись в пышные костюмы айдолов, пели и танцевали на сцене.
Ли Мо спокойно наблюдал за ними. Огни мигали, музыка гремела, улыбки девушек были полны энергии. Объективно он отметил про себя: «Ну, движения синхронные, мимика отработана… По крайней мере, они танцуют лучше некоторых ленивых поп-звёзд. Это честно».
Когда выступление закончилось, это означало, что мучения Ли Мо на сегодня подошли к концу.
— Это было великолепно! Мо-кун, разве не впечатляет?! — Друг восторженно приобнял его за плечо.
— А… ну да, атмосфера здесь действительно очень живая, — Ли Мо выдал максимально безопасный ответ.
Попрощавшись у ворот школы с друзьями, которые всё ещё кипели от возбуждения и обсуждали, куда пойти дальше, Ли Мо просто помахал им рукой и ушёл один.
После грохота стадиона улицы казались необычайно тихими. Он шёл куда глаза глядят, оставив позади и жару трибун, и ледяной взгляд председателя дисциплинарного комитета.
Сейчас его занимали гораздо более приземлённые и важные вопросы.
«Так… что же всё-таки съесть на ужин?»
«Тонкоцу рамэн? Или новый бенто из круглосуточного магазина?»
Что предпримет Эйр Грув и остальные? Ему было лень об этом думать.
Худшее, что может случиться – предупреждение, выговор или даже отчисление? Для него это не казалось чем-то невыносимым.
Мир, конечно, забавный, но если ради спокойной жизни придётся уйти – что ж, пусть так.
«Ладно, кривая выведет. А сейчас – ужин».
Приняв решение, он свернул в сторону знакомого магазинчика.
Он был полностью поглощён муками выбора еды и совершенно не заметил, что из тени за углом за ним пристально наблюдают несколько пар глаз.
Это были молодые умамусумэ в гражданской одежде. Будущие звёзды, которые приехали в академию посмотреть соревнования, полные надежд на славу и бег.
Они стояли в укромном месте у стадиона, восторженно делясь впечатлениями, и случайно подслушали тот скандальный разговор Ли Мо с Эйр Грув.
Спокойные, но колкие слова этого парня, словно заноза, вонзились в их невинные и горячие сердца.
«Умамусумэ… это люди?»
«Не могу понять… безумие?»
Эти фразы эхом отдавались в их головах, вызывая смятение, обиду и жгучее желание возразить.
Может, они и были одарёнными атлетами, но в душе оставались простыми девчонками с чистой мечтой.
Отстранённость и даже некое «принижение» со стороны Ли Мо глубоко ранили их.
Они не понимали, как в мире может существовать такой человек, и тем более не могли смириться с тем, что дело всей их жизни кто-то оценивает так поверхностно.
Движимые разными, но одинаково сильными эмоциями, они переглянулись и решили незаметно проследовать за этим обыкновенным парнем, идущим за продуктами.
Им нужен был ответ. Ответ на вопрос, почему он так «хладнокровно» смотрит на весь их мир.
Ли Мо, ничего не подозревая, стоял перед холодильником в магазине, серьёзно сравнивая цену и качество бенто с курицей и бенто со свининой.
Он и не догадывался, что у дверей магазина его ждёт «очная ставка» с будущими звёздами трека, спровоцированная его случайным ворчанием.
Спокойному ужину, видимо, не суждено было случиться.
Обновлено: 23.01.2026