Лилово-фиолетовые споры, размером с небольшой мяч, выстрелили словно ядра и угодили в железную клетку в углу лаборатории. Сидевшая там большая белая крыса тут же оказалась во власти бесчисленных магических грибков.
Сначала она истошно взвизгнула, но крик внезапно оборвался. Затем, будто что-то увидев, крыса начала бешено крутиться и метаться на одном месте.
— Король гнилоземельного аморфофаллуса 7-го уровня в паре с цветочной пушкой подёнок – эффект действительно хорош, – кивнул Локк. – Можно воздействовать на восприятие противника.
— Изначально это заклинание лишь преобразовывало гнилоземельный аморфофаллус, заставляя его атаковать врага спорами и повреждать нервную систему.
— Но теперь результат куда лучше. – Локк протянул руку, и цветочная пушка подёнок, парившая за его спиной, сама опустилась ему на ладонь. Этот король гнилоземельного аморфофаллуса, подобно его лозе мандрагоры седьмого уровня, стал словно продолжением его тела.
Локк убрал растение в астральное кольцо. Так ему не придется таскать с собой тяжелый артефакт, да и само заклинание можно будет скрыть от чужих глаз.
— Цветочная пушка подёнок готова, – произнес Локк, – но за этот месяц магическая сила почти не выросла.
За последний месяц его магическая сила и вправду увеличилась всего на два очка. Продвинутый метод медитации все еще не доставили – похоже, документы застряли на согласовании.
Локк недавно наводил справки: оказалось, что заявка только-только прошла все инстанции в Хижине Лилит и теперь ожидает одобрения от Ассоциации Белых Магов.
Ничего не поделаешь. Он – обычный ученик мага первого класса, и ему остается только сидеть и ждать. Торопить кого-то было бессмысленно.
Учитель София и так делала все возможное, чтобы ускорить процесс.
Локк осушил флакон с ярко-красным плачущим кровавым пасленом. Это была уже десятая бутылочка за месяц. Его природный талант был третьего уровня, а зелье насильно поднимало его до четвертого.
По крайней мере, пока он его принимал.
Но за это приходилось платить – девятьсот магических камней ежемесячно.
Выпив зелье, Локк ощутил, как по телу разливается приятное тепло. Энергия плачущего кровавого паслена преобразовывала его.
— Мало того, что продвинутый метод медитации застрял на согласовании, так еще и заявка на малый ботанический сад тоже ходит по инстанциям, – проворчал Локк.
— Хорошо хоть учитель София выделила мне десять акров в своем саду для выращивания железной гусиной травы. Иначе я бы уже разорился, только купив еще пять минотавров.
— Будь я черным магом, сажал бы что хотел и как хотел. Никто бы и слова не сказал о размере моего сада, неконтролируемых экспериментах или риске катастрофы. – Локк тут же отмел эту наивную мысль. – Хотя нет. Стоило бы мне основать сад, как уже на следующий день его бы разграбили.
— К тому же наставники черных магов видят в своих учениках лишь рабов. Будь я одним из них, сейчас бы гнул спину на какого-нибудь официального мага.
— В правилах есть свои плюсы, как и в их отсутствии. Но в целом, для меня как для селекционера лучше развиваться в обществе белых магов.
Внезапно в дверь лаборатории постучали. Локк помрачнел: это была не ведьма София и не трое его подопечных.
Он ощутил незнакомую магическую силу.
И она принадлежала не одному человеку.
— Прошу прощения, селекционер Локк Августин здесь? – раздался за дверью старческий голос. – Я Доменико Ривз из семьи Ривз.
Говоривший сделал паузу. Его тон был напыщенным, словно он считал себя важной персоной, о которой Локк непременно должен был слышать.
— Я привел свою внучку, ту самую ученицу ведьмы, которую вы, господин селекционер Августин, уже встречали, – продолжил Доменико Ривз из-за двери. – Мы пришли извиниться и прояснить возникшие между нами недоразумения.
— За последнее время их накопилось слишком много.
— Крисель, немедленно извинись перед господином Августином! – холодно приказал Доменико. – Твоя самодеятельность и клевета в его адрес – серьезная ошибка. Ты должна заслужить прощение господина Августина.
Локк наконец-то вспомнил, что это за парочка.
Семья Ривз, один из семидесяти двух местных кланов магов Хижины Лилит.
Он не запомнил их раньше лишь потому, что они не имели никакого значения.
Все семьдесят два местных клана давно пришли в упадок. Вероятно, их подавление было негласным правилом верхушки Хижины Лилит.
Иначе и быть не могло. Если позволить им практиковать близкородственные браки, как Хижине Лилит развиваться дальше? Чтобы двигаться вперед, нужно было привлекать таланты со стороны, а не замыкаться в себе.
Локк подошел и с недовольным видом открыл дверь лаборатории.
Перед ним стоял старый маг в роскошной, почти аристократической мантии. Рядом с ним – стройная ведьма в фиолетовом одеянии. Это была Крисель.
Но выглядела она иначе, чем в прошлый раз: лицо бледное, будто ее серьезно отчитали старшие. Увидев Локка, она вздрогнула и, полная страха и трепета, низко опустила голову.
— Господин селекционер Августин, во всем, что произошло, виновата только я.
— Моя недальновидность стала причиной всех этих слухов. Я уже все опровергла…
— И объяснила, что лишь моя поверхностность ввела других в заблуждение на ваш счет. Мне очень жаль.
— Ясно, — с нетерпением бросил Локк.
Такие запоздалые извинения его совершенно не интересовали.
Крисель испуганно замерла. Она вспомнила предупреждение старейшин: человек, который за два года стал учеником мага первого класса, сдал экзамен на ассистента селекционера и, по слухам, вывел два новых вида магических растений, – с таким их семье связываться нельзя.
Пусть даже Локк станет официальным магом лишь через десятки лет. Но уже в ближайшие годы, получив статус селекционера, он обретет огромное влияние.
Поэтому конфликт, возникший, когда он был еще учеником второго класса, следовало разрешить как можно скорее, пока Локк не успел обзавестись связями. Иначе потом цена вопроса возрастет многократно, а то и вовсе может оказаться, что никакая цена уже не поможет.
— Господин селекционер Августин, – с улыбкой обратился к Локку Доменико, – я действительно не знал о произошедшем. Если бы мне было известно раньше, я бы никогда не позволил ей совершить такую глупость.
— В качестве извинения семья Ривз хотела бы преподнести вам несколько подарков, чтобы исчерпать это недоразумение.
Только тут Локк с интересом поднял глаза на Доменико.
— И чем же вы, господин Ривз, собираетесь загладить свою вину за то, что пытались меня очернить?
Лицо Крисель залилось краской стыда.
Она и представить не могла, что ее сиюминутный каприз повлечет за собой такие серьезные проблемы.
Даже ее дед, что случалось крайне редко, устроил ей разнос и немедленно притащил сюда извиняться.
Знала бы она тогда…
Сердце Крисель наполнилось горьким сожалением.
Обновлено: 22.01.2026