Политический брак? Или брак по расчету?
— Если забьем – победа! Один удар, и матч окончен!
— Вся душа нашего народа, вся его вера – в ногах «Вечного либеро»!
— Удар!
— Г-о-о-о-ол! О-о-о-о! Полуфинал! Республика Корея в полуфинале! А-а-а-а-а!
Возбужденный голос комментатора Син Мунсона гремел в ушах Дохёна.
Однако над воротами не появилось никаких цифр, и даже тело бьющего игрока не окрасилось в красный.
«Может, дело в том, что это запись?»
Он снова переключил канал, но других матчей не нашел.
Впрочем, время было неурочное. Для прямых трансляций европейских лиг еще рано.
— Ого… Эта малолитражка! Откуда она такая древняя?
Раздался голос Сынбома.
Дохён поднял голову: они въезжали на подземную парковку отеля, и прямо перед ними катилась крошечная машинка.
Судя по виду, модель была очень старой.
Несмотря на почтенный возраст, автомобиль выглядел ухоженным и изящно свернул на первый подземный ярус прямо перед машиной Дохёна.
Они последовали за ним и начали парковаться.
В этот момент из малолитражки вышла женщина, приковав к себе взгляды Дохёна и Сынбома.
В легком летящем белом платье она совершенно не вязалась со своим скромным авто.
Настоящая богиня, иначе не скажешь.
— О-о-о… Впечатляет.
— Ишь ты. А ну отвечай: Дохи красивее или эта женщина?
— Ой… С чего вдруг такие вопросы?
— Для меня это важно. Считай это тестом на твою верность сестре.
Сынбом, не скрывая возмущения, заглушил мотор и открыл дверь.
Дохён последовал его примеру.
По иронии судьбы они оказались у того же лифта, что и таинственная незнакомка.
Но даже в этой ситуации Дохён продолжал наседать на секретаря:
— Ну что, язык проглотил? Дохи красивее или… — Дохён кивнул в сторону женщины в белом, — …она?
— Хён-ним, прошу вас, — поморщился Сынбом.
Дохён лишь усмехнулся. Ладно, шутки в сторону.
К тому же, среагировав на его голос, женщина обернулась.
Их взгляды встретились.
Лицо было великолепным. Пожалуй, даже высшего разряда.
В голове Дохёна тут же сработал внутренний измеритель красоты.
И в это мгновение ему показалось, что в её глазах промелькнул странный блеск.
Показалось?
Возможно. Она тут же отвернулась и снова стала смотреть перед собой.
Когда лифт остановился и они вошли внутрь, Сынбом спросил:
— Кстати, вы её в лицо-то узнаете?
— В лицо? Кого? А, эту Син Мари?
— Да.
— Обязательно? Ты же сам говорил – красавица. Значит, врал, раз сам её не видел. Впрочем, где сейчас найдешь идеальную женщину? И еще это… как ты там сказал? Твой любимый тип фигуры, восемьдесят…
Тут Дохён осекся, вспомнив о присутствии посторонней женщины.
Как бы ему ни было плевать на чужое мнение, обсуждать такие вещи в лифте было чересчур.
Вместо этого он добавил:
— Ну… начальник Ян прислал мне фото в КакаоТалк… Может, она сама меня узнает?
Сынбом вытаращил глаза и выпалил:
— Ну-ка покажите. Быстро! Нам же надо понять, к кому подходить.
— Ой, да ладно тебе. Женщина как женщина. Ладно, смотри.
В этот момент двери открылись, и незнакомка в белом вышла.
Выходя следом, Дохён нашел в мессенджере сообщение от начальника Яна.
Он нажал на диалог, затем на прикрепленное фото и…
— О?
— Что за…?
Оба замерли в полнейшем замешательстве.
В ту же секунду женщина перед ними обернулась и произнесла:
— Здравствуйте, Ли Дохён. Я Син Мари.
В ресторане отеля «Прайм» воцарилось неловкое молчание.
Честно говоря, ситуация вышла крайне бестактная.
Но Дохён не собирался оправдываться.
Почему? Да потому что ему было всё равно, сорвутся эти смотрины или нет.
Закинув ногу на ногу, он потягивал кофе и прикидывал, как бы посильнее «накосячить».
В принципе, первое впечатление уже испорчено, так что полдела сделано.
Однако тихая классическая музыка, льющаяся в кафе, начала понемногу успокаивать его.
Возможно, благодаря этой атмосфере Дохён вдруг поймал себя на мысли, что Син Мари совсем не похожа на дочку нувориша.
«Хорошо воспитали. Никакой дешевки».
Яркая внешность в сочетании с изящными восточными чертами лица создавала какое-то особенное очарование.
Но не более того.
Вспомнив свой опыт посещения элитных заведений Каннама за последний год, он пообещал себе, что не дрогнет перед любой красотой, и заговорил:
— Вы очень красивы.
— …
— Но я не понимаю, зачем вам выходить за такого, как я.
Син Мари выглядела слегка озадаченной.
Не обращая на это внимания, Дохён продолжал:
— Странно слышать такое, да? Я еще даже не понравился вам, а уже завожу речь о свадьбе. Но раз уж мы здесь, вы наверняка понимаете суть встречи. Наше знакомство – это своего рода репетиция перед политическим браком, не так ли?
— Да, я понимаю.
— Что ж, это упрощает дело. Тогда я изложу свои требования, хорошо?
Какую роль сегодня выбрать? Наглеца?
Пятьдесят на пятьдесят: образ деспота плюс еще кое-что. Высказать всё, что на уме, и если она не примет условия – обязательная повинность в виде смотрин окончена!
Поэтому он говорил прямо и жестко.
Но тут…
— Да, я слушаю.
Она оказалась на удивление покладистой.
Дохён даже засомневался: не перепутала ли она чего? Ведь он в очереди на наследство Hwangje Group болтается где-то в самом хвосте.
— Вы в курсе, что я фактически вычеркнут из списка наследников председателя? Мой отец скончался…
Дохён решил уточнить, чтобы не было недопонимания. Ему не хотелось лишний раз упоминать о смерти отца, поэтому он осекся на полуслове.
Она посмотрела на него со всей серьезностью и ответила:
— Я знаю. Вы же сами только что представились: Ли Дохён, тридцать три года, безработный. У вас есть мать и младшая сестра…
Тридцать три, безработный. Кажется, он и правда это говорил.
Просто чтобы показать, что ему нечего терять.
Но про сестру он точно не упоминал…
Впрочем, неважно. Видимо, она навела справки заранее. Тем лучше, будет проще разговаривать.
— Отлично. Тогда буду предельно откровенен. Скоро я возглавлю футбольный клуб. Это убыточное предприятие, и мне нужна поддержка головной группы, но они не горят желанием помогать. Сейчас интерес к клубу настолько упал, что, возможно, придется распродавать игроков.
Это была чистая правда.
Особенно на фоне финансовых вливаний из Китайской суперлиги удерживать игроков становилось всё труднее.
Дохён решил пойти ва-банк.
Прямо сейчас!
— Поэтому мне нужны серьезные спонсоры…
— Я всё устрою.
— …?
Дохён недоуменно уставился на неё.
Он наполовину хотел всё испортить, наполовину действовал наудачу, а она взяла и согласилась.
Без малейших колебаний.
Тогда он решил поднять ставку:
— Боюсь, я буду очень занят. У меня не будет времени на вас ни до, ни после свадьбы. Учтите это. Ах да, если вы готовы ходить на свидания на стадион, тогда проблем будет меньше.
— Хорошо, я согласна.
Что это с ней? Она вообще понимает, о чем он говорит?
Нужно было проверить.
— Вам будет одиноко дома… Вы уверены?
— Нет, я отвечала на вторую часть вашего предложения.
— На вторую… А, свидания на стадионе? Неужели вы любите футбол?
— Люблю. Еще с тех пор, как вы играли в К3-лиге… Я ваша фанатка с тех самых времен.
— …!
Когда он играл в К3-лиге?
Можно ли верить её словам о том, что она видела те матчи?
Вряд ли. Скорее всего, просто досконально изучила биографию.
«Надо же…»
Дохён внутренне напрягся: эта женщина была подозрительно расчетлива и внимательна к деталям. Но упоминание о К3-лиге всколыхнуло в нем старые воспоминания.
К3-лига – это нечто среднее между профессиональным и любительским футболом.
В Европе такое называют «полупрофессиональным» уровнем.
На обратном пути Дохён достал смартфон.
Он ввел в поисковике «К3-лига» и наткнулся на чей-то ответ в сервисе вопросов и ответов:
— К3-лига – это не профи. Там почти никто не занимается футболом как основной работой. Это просто хобби для людей ^ ^
Дохён усмехнулся.
«Просто хобби»?
Можно и так сказать.
Но если быть точным, это было хобби по принуждению.
Люди хотели играть, но не могли прокормиться одним футболом, поэтому были вынуждены работать где-то еще.
Дохёну, конечно, повезло – для него это и правда было чистым увлечением.
Он стоял на воротах.
С его ростом чуть за сто восемьдесят и отсутствием ярких успехов в школе, шансов попасть в большой профи-футбол у него практически не было.
Но шуму он тогда наделал.
В газетах мелькали заголовки о том, что внук владельца ФК Сеул играет в футбол. В то время как раз был популярен сериал «Таинственный сад» с Хён Бином, и Дохёна сравнивали с ним, находя в нем некое «холодное очарование», что даже принесло ему небольшую армию фанаток.
Воспоминания нахлынули внезапно, и он заговорил:
— Помнишь, как раньше…
— А?
— Когда мы с тобой «играли в футбол».
— Эй, давайте не будем. Это же наша общая позорная страница, разве нет?
Сынбом, который всю дорогу пытался выпытать результаты свидания, внезапно покраснел, когда Дохён заговорил о прошлом.
Ему не очень-то хотелось это вспоминать.
Тогда они не считали футбол просто «хобби», но в глазах окружающих это выглядело именно так.
В конце концов Сынбом ушел с поля.
И вместе с ним ушел Дохён.
— Позорная страница? Я так не считаю. Я играл лучше тебя.
— Да ну… Что за чушь… Вы же были вратарем, который пропускал в каждом матче. У вас хоть один «сухарь» – то был?
— Так ведь передо мной в защите стоял ты.
— Черт. Всё, хватит! Давайте закроем тему. Зачем вообще вспоминать былое и самих себя позорить?
Дохён рассмеялся, слушая ворчание Сынбома.
Он завел этот разговор ни с того ни с сего именно из-за Син Мари.
Женщина, которая знает о его временах в К3-лиге…
Богатая семья, достойная внешность, да еще и общие интересы в бизнесе и спорте.
— Хорошо. Всё сложилось удачно. Правда, Сынбом?
— Что опять?
— Мне тридцать три. Самое время остепениться. Я думал, это будет просто политическая сделка, но раз у нас есть общие темы, стресса будет меньше. Вот о чем я.
— Чем дальше, тем больше это похоже не на политический брак, а на мошенничество.
— Заткнись. Короче, забей… Соедини-ка меня с дедушкой по блютузу.
Как и всегда – сказал как отрезал. Типичный босс-деспот.
Но приказ есть приказ.
Сынбом набрал номер дедушки Дохёна через систему автомобиля.
— (Сейчас я занят, свяжись позже через начальника Яна…)
— Она подходит.
— (… Алло…)
— Я про ту женщину. Про Син Мари. Её отец наверняка пригодится вам в делах, так что я даю добро. Думаю, получится отличный политический брак. Взаимовыгодный обмен, если угодно. Ладно, раз вы заняты, не буду отвлекать.
Сказав это, он щелкнул пальцами.
Это был сигнал завершить вызов.
Сынбом нажал кнопку отбоя и покачал головой.
— Ц-ц-ц… Хён-ним, вы просто невыносимы… Будь я вашим дедом, я бы вам за такую дерзость мигом уши-то накрутил!
— С чего бы? Дедушка меня знает. Он на такие вещи внимания не обращает. У него один критерий оценки людей: есть способности или нет. «Король наличности» ведь один из немногих в стране, у кого столько живых денег на руках, верно?
— Верно. Наверное, в тройку лидеров входит.
— Женившись на его дочери, я в глазах деда становлюсь «способным». Согласившись на брак без любви, я выполнил свой долг перед семьей. С твоей точки зрения я, может, и наглец, но деду еще меньше понравилось бы, если бы я начал капризничать и отказываться от сделки.
Слова Дохёна звучали до обидного логично.
Сынбом не нашелся что возразить и лишь тяжело вздохнул.
— И всё же… Эх, не завидую я семье Hwangje Group.
— Да? Ну тогда считай, что Дохи ты не получишь.
— А? Нет… То есть… Ну зачем вы так сразу… Виноват я, черт возьми!
Глядя на Сынбома, который после разоблачения его чувств совершенно терялся, Дохён невольно улыбнулся.
Обновлено: 23.01.2026