Обычный отаку умер под колёсами грузовика — и очнулся сиротой без причуды на улицах Мусутафу, в мире, которым зачитывался ночами. Спасаясь от похитителя, он пробуждает дар, о котором грезил: причуду, заставляющую реальность подчиняться приказу. Бетон гнётся под его волей, адское пламя отступает, взрослые ломаются от одного слова — теперь не он играет по чужим правилам. Днём — бездомный мальчишка без будущего, ночью — линчеватель в маске, вершащий суд там, где герои отворачиваются. Сколько правил этого мира он посмеет переписать под себя?

Обычный отаку умер под колёсами грузовика — и очнулся сиротой без причуды на улицах Мусутафу, в мире, которым зачитывался ночами. Спасаясь от похитителя, он пробуждает дар, о котором грезил: причуду, заставляющую реальность подчиняться приказу. Бетон гнётся под его волей, адское пламя отступает, взрослые ломаются от одного слова — теперь не он играет по чужим правилам. Днём — бездомный мальчишка без будущего, ночью — линчеватель в маске, вершащий суд там, где герои отворачиваются. Сколько правил этого мира он посмеет переписать под себя?