Момо застыла в безмолвии, потрясенная рассказом Мидории.
История о глупом мальчишке, не сумевшем достичь своей мечты; притча-предостережение о том, как излишняя доброта может обернуться болью.
Однако по-настоящему отвратительным Момо показалось другое… краткое упоминание о спутниках мальчика. Как они могли его бросить? Почему они его оставили?
— Мидория… — прошептала Момо. — Почему спутники бросили того мальчика?
Мидория продолжал смотреть на луну. — Да чтоб мне провалиться, если я знаю… Скажем так… может, они разозлились, что он попытался спасти Владыку Демонов? В этом был бы смысл… Я бы и сам возненавидел этого пацана, но дело не только в этом… они ведь сами пытались спасти лейтенантов Владыки. — Он сжал кулаки. — Девушка, которую любил мальчик… она была худшей из всех. Повелась на слезливую байку одного из лейтенантов и провела остаток своей жалкой жизни в погоне за его призраком… мерзко, правда? — Мидория безрадостно ухмыльнулся, глядя на Момо.
— Да… — Момо прижала руку к груди. — Даже если она не отвечала на чувства мальчика, потратить жизнь, будучи завороженной памятью о монстре? Это неправильно…
Мидория беспомощно пожал плечами:
— Ну, в конце концов, какими бы ужасными ни были спутники… самым худшим был сам мальчик. — Мидория тяжело вздохнул. — Он настолько погряз в своей жалкой самоправедности и ненависти… был так ослеплен нелепыми идеалами, что даже не заметил идеальную женщину прямо перед собой… — В уголках его глаз выступили слезы. — Она была рядом… все это время… а он был слишком туп, чтобы это понять…
Сердце Момо забилось быстрее. То, как Мидория говорил об этой «идеальной женщине»… словно величайшей ошибкой мальчика была не утрата силы и не попытка спасти Владыку Демонов… а то, что он воспринимал эту женщину как должное. Она задумалась: насколько же чудесной должна быть та женщина, и… возможно… каково это – когда кто-то думает так о тебе.
Момо сделала быстрый шаг вперед и взяла Мидорию за руку, отчего тот слегка вздрогнул. Он растерянно посмотрел на нее, и Момо попыталась улыбнуться.
— Н-ну… я уверена, что… может быть, мальчик еще сможет все исправить, нет? Даже если он бессилен, если та женщина так идеальна, как ты говоришь, то, если мальчик извинится перед ней и расскажет о своих чувствах… может, она его простит? Может, у них будет счастливый конец?
Мидория посмотрел на нее полуприкрытыми глазами, затем фыркнул и покачал головой.
— Слишком поздно… слишком поздно… — Он опустил голову. — Он ее не заслуживает, никогда не заслуживал… она была единственной, кто действительно был рядом, а он продолжал бегать за той влюбленной в злодея дрянью, вместо того чтобы увидеть сокровище, что было у него под носом.
Момо судорожно сглотнула, не зная, как продолжить.
— Я не буду таким, как он… — прошептал Мидория. — Этот глупый, сердобольный идиот… мальчик, который отдал все ради неблагодарного мира. Может, я и не Король, но я все равно возвышусь… Я защищу все, что мне дорого, чего бы это ни стоило…
— Как Рыцарь? — Предложила Момо с легкой улыбкой.
— Рыцарь… — пробормотал Мидория, и на его лице появилась слабая, дрожащая улыбка. Нервная, глуповатая, совсем детская. — Рыцарь… Мне нравится.
Момо почувствовала, как ее наполняет трепет; ее глаза подернулись туманной индиговой дымкой. Эта улыбка на лице Мидории… казалось, впервые Момо увидела настоящего Мидорию – не озлобленного интригана, а мальчика, который любил героев, который хотел быть героем.
И он был… прекрасен. Ее Небо Мидория был по-настоящему прекрасен.
Дрожащая улыбка Мидории сменилась ухмылкой.
— И я полагаю, ты хочешь, чтобы я спас тебя, Принцесса?
Индиговое свечение в глазах Момо погасло, и на губах застыла натянутая улыбка. «Беру свои слова обратно! Этот парень – кретин!» Но прежде чем Момо успела ответить на колкость, мальчик оттолкнул ее и развернулся, перехватывая что-то в воздухе.
Момо упала на пятую точку и подняла взгляд на Мидорию, отбрасывающего пойманный предмет… игла? О нет…
— Я заметил, что в последнее время многие нарываются на драку со мной… — вздохнул Мидория, разминая шею, и шагнул вперед.
— П-подожди, Мидория!
— Не волнуйся, Принцесса. Это не займет много времени… — прошипел Мидория, выхватывая из воздуха еще одну иглу. — Возврат отправителю. — Он метнул иглу обратно, словно кинжал, но навстречу вылетела еще одна, сбивая снаряд. — А, вот и ты! — Мидория рванул вперед, замахиваясь ногой.
Момо услышала болезненный стон. Прищурившись, она разглядела, как Мидория дерется с мужчиной в костюме, обладающим чертами дикобраза. Из тени вышли еще несколько человек в костюмах, чтобы окружить Мидорию.
Ей хотелось закричать, но, к шоку Момо, Мидория держался весьма уверенно, даже не используя причуду.
Он описывал ногами широкие, размашистые дуги, заставляя нападавших держать дистанцию, чтобы не получить подошвой по зубам.
Момо увидела, как Мидория отступил на пару шагов, а затем снова бросился в толпу. Он ушел в подкат, сбивая мужчин с ног, и пока они падали, уперся ладонями в землю и поднял корпус. Разведя ноги в стороны, он начал вращаться на месте, словно лопасти вертолета; падающие тела попали под траекторию его ударов, и их закрутило вместе с ним.
— Н-не может быть… насколько же он силен? — Пробормотала Момо в неверии. Если бы Мидория использовал причуду, это было бы одно – у него суперсила, но сейчас он использовал лишь физическую мощь своего тела.
Большинство людей в костюмах после этого остались лежать, но человек-дикобраз, похоже, выстоял.
— Ах ты мелкий ублюдок! Ты хоть понимаешь, с кем связался? — Заорал мужчина.
— А ты? — Спросил в ответ Мидория.
— Ну всё, ты покойник! — Человек-дикобраз бросился на Мидорию, который принял вызов в лоб.
Момо наконец вышла из оцепенения. — Довольно!
Мидория и человек-дикобраз замерли в дюйме от столкновения. Они смерили друг друга злобными взглядами, прежде чем повернуться к ней.
Момо поднялась с земли и отряхнулась. — Что ты здесь делаешь, Серж?
Человек-дикобраз фыркнул:
— А вы как думаете, юная госпожа? Ваши родители с ума сходят от беспокойства. Вот и послали нас искать вас.
/Серж Пирс Ролт/
/Этот Серж поставляется с комплексом сестры, сниженным на 25%/
— Ты знаешь этого клоуна, Принцесса? — Спросил Мидория.
— Кого это ты назвал клоуном, брокколи-бой? — Потребовал ответа Серж.
— Я сказала: довольно! — Снова крикнула Момо, и двое парней притихли. — Серж, мне ничего не угрожало. А даже если бы и угрожало, ты не должен был нападать на моего одноклассника!
Серж презрительно хмыкнул:
— Одноклассники – это просто угрозы, которые подобрались к вам ближе, чем остальные, юная госпожа.
— А, я понял… ты наемное мясо. — Мидория догадался и отступил на пару шагов. — Учитывая, сколько денег у твоей семьи, Принцесса… я думал, ты можешь нанять громил получше.
— Че ты вякнул? — Прорычал Серж, делая шаг вперед.
— Ты слышал, — холодно отрезал Мидория.
Момо зарычала и, протопав к ним, встала между двумя болванами, упираясь ладонями им в грудь, чтобы растащить в стороны. — Какую часть слова «довольно» вы не понимаете?
Мидория вздохнул и отвел взгляд.
— Теперь вы якшаетесь со всяким сбродом, юная госпожа? — Спросил Серж, вскинув бровь.
Момо сузила глаза:
— Оставь подобные комментарии при себе, Серж. А теперь я хочу нормальных объяснений: что ты здесь делаешь?
Серж издал долгий страдальческий вздох. Иглы на его теле втянулись, черты дикобраза сгладились, и на месте звероподобного существа оказался молодой человек ростом выше среднего. Атлетическое сложение, зачесанные назад колючие каштановые волосы с единственной прядью, падающей на лоб. Взгляд острый и полный высокомерия, верхняя пуговица рубашки расстегнута, открывая мускулистую грудь.
— Я ведь уже сказал, разве нет? — Протянул Серж. — Ваши родители волнуются. Вы не вернулись домой, не сообщили, где находитесь… что еще они должны были подумать, юная госпожа?
— Они могли бы мне позвонить, — процедила Момо. — Вместо этого ты попытался напасть на моего одноклассника.
— Я ясно выразил свою позицию. Этот пацан – просто мусор, пытающийся присосаться к вам ради фамилии Яойорозу…
— Пф-ф! — Громко фыркнул Мидория. — Ого… так вот как это выглядит?
— Ха? — Серж посмотрел на Мидорию с явным раздражением.
— Этот ходячий несчастный случай перестаралась с причудой, поэтому я повел ее поесть, чтобы она подзарядилась, — просто сказал Мидория, указывая на Момо.
Серж презрительно посмотрел на Мидорию сверху вниз:
— Ты чертовски груб для простолюдина.
Мидория уставился на Сержа без малейшего впечатления. — Ну, раз уж твой дворецкий здесь, полагаю, я могу оставить тебя в покое. — Он развернулся. — Увидимся завтра… Принцесса.
Сказав это, Мидория зашагал прочь.
— Спокойной ночи, Мидория… — пробормотала Момо, прежде чем метнуть взгляд на Сержа, который выглядел уж слишком довольным собой. — Сотри это выражение с лица.
— Не понимаю, о чем вы, юная госпожа. — Серж пожал плечами и взял Момо под руку. — А теперь идемте, ваши родители с ума сходят.
— А что насчет остальных телохранителей? — Момо указала на лежащих без сознания мужчин.
— Сами доберутся до дома, — равнодушно бросил Серж.
Момо вырвала руку из его хватки. — Я могу идти сама, не трогай меня.
Серж примирительно поднял руки:
— Вечно вы такая колючая, юная госпожа. Я лишь пытаюсь обеспечить вашу безопасность.
Момо фыркнула и начала поднимать одного из оглушенных телохранителей. — Если хочешь, чтобы я была в безопасности, держись от меня так далеко, как это вообще возможно. И помоги поднять остальных, я не оставлю их здесь в таком виде.
Так как Момо стояла спиной к Сержу, она не видела, как дернулось его лицо, не видела, как потемнели его глаза и исказились черты от враждебности. — Разумеется, юная госпожа!
— Тц… в прошлой временной линии я никогда не натыкался на дворецких Яойорозу, – пробормотал Изуку, шагая домой и засунув руки в карманы.
Улицы все еще светились огнями; Мустафу – это, конечно, не Камурочо или Сотенбори, но ночная жизнь здесь была довольно активной, если знать, где искать. Конечно, сейчас мысли Изуку были заняты не этим.
Он сболтнул лишнего Яойорозу, поделился историей своего провала, словно какой-то сказкой. Это было опасно, реально опасно. Яойорозу слишком умна; дай ей хоть намек, и она раскусит его в два счета. Так что лучший вариант – избегать ее.
И надо же такому случиться? Ее придурковатый дворецкий-телохранитель дал ему идеальный повод. Он повел Яойорозу на ужин, проводил, чтобы убедиться в безопасности, а в награду за хлопоты на него напали. Никто не осудит его за желание держаться от нее подальше после такого, особенно с учетом инцидента с Газом насылающим страх в тот же день.
Этой причины было более чем достаточно, чтобы избегать Яойорозу… но почему от этой мысли во рту так горчило?
Почему?
Не то чтобы они с Яойорозу ладили, да и в прошлой временной линии они едва ли были друзьями. Сейчас они были и того меньше, он терпеть ее не мог, понятия не имел, как Рекс мог в нее влюбиться, черт, он вообще не понимал, что тот нашел в ней привлекательного. Она – избалованная, извращенная девчонка, которой не мешало бы сбить спесь.
— Продолжай болтать по-крупному, Принцесса… Папочка достанет ремень… — Изуку осекся и врезал сам себе по лицу.
Так, эта совершенно нехарактерная мысль определенно была результатом работы телепата, копающегося в мозгах, или остатком какой-то мультивселенской энергии, или мужика в мехе размером с реальность, работающем на несокрушимом человеческом духе и спиралях… да, это точно не собственные мысли Изуку… сто процентов.
На данный момент он просто хотел добраться домой и поспать… но, конечно же, хрен ему.
Изуку заметил, что улица, по которой он шел, внезапно стала гораздо менее оживленной. Люди попрятались по домам, магазины закрылись, а затем Изуку обнаружил, что окружен несколькими мужчинами в костюмах.
Они взяли его в кольцо, переговариваясь между собой на китайском.
Изуку вздохнул. — Триада Сайо, я полагаю?
— Приятно, что ты помнишь, панк, — один из мужчин заговорил по-японски. — Ты неплохо приложил Эда по лицу, мы здесь, чтобы вернуть должок.
— Не только это! — Вмешался другой. — Твоя маленькая подружка пырнула Джимми в ногу!
— Джимми? Эд? — Переспросил Изуку. — Я думал, вы, ребята, китайцы, откуда западные имена?
— Не твое дело, Япошка! — Усмехнулся другой бандит. — Джимми – наш босс, а твоя мелкая подружка пырнула его, когда он просто проявил дружелюбие!
— Что по вашим очаровательным стандартам, полагаю, означает, что он распустил руки без ее разрешения, — перевел Изуку, хрустя костяшками пальцев.
— И че?! Джимми Ло, блядь, владеет Чайнатауном! Это распространяется и на каждую девку, которая туда заходит!
— Угу… — кивнул Изуку.
Он начинал злиться… ну… злиться сильнее. Он уже был на взводе после случившегося с Яойорозу, раздражен стычкой с этим колючим кретином Сержем, а теперь эти парни говорят о Хикари так, словно она какая-то шлюха для развлечения их босса?
Изуку огляделся… восемь парней, большинство, похоже, с ножами, но остальные, вероятно, будут использовать причуды… он справится. В любом случае, он искал замену ножу, который отдал Хикари.
— Вам не обязательно это делать… — несмотря на гнев, несмотря на желание просто кого-нибудь избить, Изуку решил попробовать дипломатию. — Прошу прощения за то, что пнул Эда, и извиняюсь за доставленные неприятности. Может, забудем старые обиды и разойдемся?
Головорезы переглянулись и ухмыльнулись. Один из них повернулся к Изуку с сальной улыбочкой:
— Ну, если приведешь нам ту блондиночку, что пырнула Джимми, и ту рыжую, что была с тобой, может и разойдемся. У этих двоих были классные буфе… агх! — Бандит рухнул на пол от удара ногой по шее.
Изуку выдохнул и медленно опустил ногу, пока остальные бандиты таращились на него. — Извините за это… не знаю, что на меня нашло… — Он перевернул сбитого с ног парня и увидел выпавший из куртки танто. — Танто? Вы же Триада, а не Якудза… — Он наклонился, поднял нож и вынул его из ножен. — Хм… похоже, новенький. — Засунув ножны за пояс, он выставил клинок вперед. — Сойдет.
— Думаешь, ты крутой, раз раздобыл оружие, Япошка?! — Один из бандитов выхватил выкидной нож.
Остальные тоже приготовились к бою; ни у кого больше не было танто – только выкидухи или кинжалы. Двое использовали причуды: у одного пальцы превращались в хлысты, у другого были крабьи клешни… круто, конечно, но Изуку нужно было сосредоточиться.
Изуку перебрасывал кинжал из руки в руку. — Это ваш последний шанс отвалить. Я не хочу вас калечить.
Парень с клешнями прокричал что-то по-китайски и бросился на Изуку.
[ТРИАДА САЙО]
— Я предупреждал. — Изуку вздохнул, уходя вращением от парня-краба и пробивая ему ногой в спину. — Ну что ж, посмотрим, как стиль Бешеного Пса сработает у меня… — Низкий смешок сорвался с губ Изуку, перерастая в безумный хохот. Он раскинул руки, словно какой-то злодей, и вокруг него начала сгущаться яростная черно-фиолетовая аура Пламени.
— Ч-что, черт возьми, это за парень? — Пробормотал один из членов Триады.
— Йа-ху-у! — Изуку рванул с места, прижимаясь к земле. Его целью был тот, кто представлял наибольшую угрозу – Пальцы-хлысты.
— О-отойди от меня! — Пальцы-хлысты попытался хлестнуть рукой по Изуку, но тот перепрыгнул атаку и нырнул прямо на противника.
Изуку проскочил мимо и перекатом вернулся на ноги, а Пальцы-хлысты вскрикнул от боли, когда на его груди появилась резаная рана.
— Ха-йя! — Изуку снова пронесся мимо, оставляя еще один порез танто. — И-ха! — Он схватил мужчину за удлиненные пальцы и швырнул его в стену.
Пальцы-хлысты закашлялся от боли и рухнул на землю без сознания.
— Мя-я-ягкие… мя-я-ягкие… да вы мягче зефира… — издевательски пропел Изуку, играя ножом в ладони.
— Убейте этого щенка! — Рявкнул Клешни, кое-как очухавшись после пинка, и скомандовал пятерым гопникам бросаться на Изуку.
Те вздрогнули, но почти сразу послушались. Пятеро рванули к Изуку, выставив ножи. Изуку ухмыльнулся и шагнул им навстречу.
— У-у! — Выдохнул Изуку, переворачиваясь через одного из бандитов и на лету чиркнув того по правому плечу.
Тот взвыл и выронил выкидной нож. Изуку приземлился, крутанулся на месте, поймал выкидной нож прямо из воздуха и вбил пятку в висок противнику, отправляя его лицом в асфальт и вырубая наглухо.
Но на этом Изуку не остановился: он метнул добытый выкидной нож в другого, выбив из пальцев кинжал. Пока тот растерянно хлопал руками, Изуку влетел в него, полоснул несколько раз коротко и зло, а потом врезал ногой в грудь так, что бандит улетел назад и врезался в своего же.
Выкидной нож Изуку снова поймал на лету, а танто вытянул вперёд, подхватывая кинжал. На глазах ошалевших оставшихся головорезов кинжал упал вверх рукоятью и… встал стоймя, балансируя остриём на ребре ножа Изуку.
Щёлкнув выкидным ножом и убрав его в карман, Изуку подбросил кинжал и поймал свободной рукой.
С двумя клинками он рванул на последних троих. Он скользил вокруг них, нырял и переворачивался, рассекая их оружием, а смех у него был такой, будто демон развлекался. И, конечно, каждого, кого он валил, он тут же «разувал» на нож.
Спрятав все новые трофеи, Изуку перевёл взгляд на Клешни, который внезапно выглядел так, будто пересматривал жизненные ориентиры. — Ну?
Изуку всё ещё был не против отпустить Клешни. Если тот решит сбежать, Изуку не станет гнаться – просто отпустит.
— Гра-а-а! — Заорал Клешни и бросился на Изуку.
— Неверный выбор, – пробормотал Изуку, и на лицо снова наползла его маньячья ухмылка. — Хьяа-ха-ха!
Он хохотнул и проскочил мимо Клешни рывком – на левой клешне тут же распахнулась кровавая рассечённая полоса.
— Гх! Да как, мать твою… — Клешни крутанулся, но это лишь означало одно: он увидел, что сейчас будет.
Изуку дважды полоснул его по груди и ушёл назад с кувырком, одновременно подбрасывая танто в воздух. На выходе из кувырка он врезал ногой Клешни в подбородок.
Изуку приземлился мягко. Пока противник пошатывался, Изуку провернулся на месте и поднял ногу для удара. Носок его обуви едва коснулся рукояти падающего танто – и мощным пинком он вогнал клинок Клешни в грудь.
Клешни судорожно втянул воздух и уставился на нож, торчащий из правой стороны груди.
Изуку наклонился ближе – их лица разделял всего палец. Он обхватил рукоять танто и прошептал.
«… Жалкий ты…»
Изуку выдернул клинок и позволил Клешни рухнуть на асфальт.
Когда все противники лежали, Изуку шумно выдохнул, будто только сейчас вспомнил, как дышать. — Наконец-то…
Всё тело у него мелко дрожало. — Агрх! Не, всё. Этот стиль вообще не мой… Значит, вычёркиваем и Стиль Бешеного Пса… Придумаю что-нибудь…
Он посмотрел на побитых бандитов и заметил, что один-два уронили кошельки.
Глубоко вдохнув, Изуку подошёл, поднял их и вытащил купюры, а пустые кошельки бросил обратно бессознательным громилам.
— Всё равно бы спустили на шлюх и дурь. А я лучше маме что-нибудь куплю, – сказал Изуку, запихивая добычу в карман пиджака.
В сумме выходило примерно двадцать тысяч иен – для него очень даже неплохо.
Изуку вытер кровь с танто об куртку одного из бандитов, убрал клинок и уже собрался уйти, но в голове вдруг взвыла тревога.
«Сзади!»
Чистая убийственная жажда, летящая ему в спину, заставила Один за Всех включиться рефлекторно, и Изуку мгновенно ушёл в высокий кувырок назад.
Взмывая, он увидел, как мимо точки, где он только что стоял, пронёсся огромный мужик. Изуку закончил дугу и тяжело приземлился на асфальт ровно в тот момент, когда незнакомец влетел в стену и кулаком выбил в ней кратер, гася разгон.
Изуку настороженно наблюдал, как тот разворачивается. Мужик и правда был здоровенный: круглый, лысый, с тонкими усами и эспаньолкой, в маленьких круглых очках. На нём был тёмно-зелёный костюм поверх тёмно-синей рубашки, а в правой руке он вертел керамбит.
Изуку узнал нож – тот самый, что едва не распорол ему горло в Чайнатауне. — Ты… Эд, да?
Здоровяк фыркнул.
/Эд/
/Заместитель главы Триады Сайо/
— Ага. И ты тот сопляк, что врезал мне по ебалу, – прошипел Эд и перестал крутить керамбит на пальце. Он сжал рукоять, не отрывая от Изуку тяжёлого взгляда.
— Э-Эд… — простонал Клешни, медленно поднимаясь. — Хорошо, что ты здесь… этот тип – монстр…!
Эд двинулся к Клешни, пока тот, кряхтя, пытался встать.
— Он нас в мясо размотал, ты должен… а-а! — Клешни заорал, когда Эд пнул его в грудь, перевернув и швырнув на спину прямо на асфальт.
— Эй! Ты что творишь?! — Рявкнул Изуку.
— Э-Эд…? — Клешни уставился на него в шоке, прежде чем здоровяк вдавил колено ему в грудь, заставив того закашляться от боли.
Эд снова крутанул керамбит на пальце и прижал лезвие к боку шеи Клешни.
— Не смей! — Закричал Изуку и бросился на Эда с ударом ноги в прыжке, но, к его ужасу, Эд остановил его одной рукой.
Эд усмехнулся и впечатал Изуку в асфальт. Изуку закашлялся, перекатился в сторону, и когда вскочил, увидел, как Эд перерезает Клешни горло.
— За… зачем ты это сделал?! Он же свой! — Изуку поднялся на ноги, срываясь на крик.
Эд презрительно хмыкнул и тоже встал. — Триаде Сайо не нужны неудачники. Этот просто умер первым. Остальных я добью потом, а сейчас перережу горло тебе!
Изуку стиснул зубы. — Я должен был догадаться… Романтизировать организованную преступность – идиотизм. Якудза, мафия, триады… вы все просто устаревшие злодеи.
Эд хохотнул и бросил что-то по-китайски.
Изуку не знал китайского – вообще. Но ему и не нужно было понимать слова, чтобы увидеть в глазах Эда одно: труп, который ещё не успел упасть.
Оба приготовились к драке, но в этот момент они услышали вой сирен и увидели приближающиеся мигающие огни.
Эд выругался по-китайски. — Тебе повезло, сопляк!
Он сорвался с места – слишком быстро для человека таких габаритов.
Изуку презрительно фыркнул и тоже побежал: попадаться под раздачу в этой истории ему не хотелось.
Когда Момо наконец отпустили после родительской нотации… за то, что она поздно вернулась с одноклассником, и не более того… ей разрешили рухнуть на кровать, выдав измученный стон.
— Аргх… сну-у-уф…! — Момо устало потёрла лицо.
Как же это раздражало. Момо любила родителей, но порой они бывали до невозможности глухими. Ей хотелось рассказать, что именно произошло: как она сорвалась и ранила одноклассника, как тот оказался милосерден – даже несмотря на то, что он её придушил и ей это, кажется, понравилось – и попросил директора смягчить наказание. Что задержалась она потому, что отрабатывала это самое наказание, а потом тот же одноклассник сводил её поесть, чтобы восполнить липиды после чрезмерного использования Причуды.
Но как она вообще могла сказать родителям, что ела у какой-то тележки с раменом? У них бы случился приступ.
— Такая простонародная бурда не для нас, Момо, — сказали бы они примерно так.
Так было всегда: она Яойорозу, значит, выше «черни» и «дна».
И всё же её общение с Мидорией… казалось почти глотком воздуха. Он с самого начала прекрасно понимал, кто она такая, но обращался с ней с откровенным неуважением: спокойно оскорблял, смотрел с презрением – почти.
Руки Момо медленно поднялись к шее. Синяки от того, как Мидория её душил, уже сошли, но… она до сих пор помнила тяжесть его пальцев, смыкающихся на горле.
Ещё.
Она представила его напряжённый взгляд, кипящую ненависть внутри.
Красиво.
Усталый голос, наполненный острым ядом.
Как будто тебя душит Пламя Грозы.
Его тепло…
Как будто тебя укутывает чистейшее Пламя Неба.
— Похоже, со мной и правда что-то не так… — пробормотала Момо, и её глаза засветились индиго. — Я… хочу, чтобы Мидория придушил меня снова?
Ответ был «да», и Момо это по-настоящему пугало.
Если уж честно… больше всего её бесило другое: как Серж и остальные дворецкие-телохранители ворвались и сорвали её момент с Мидорией. Хотя нет, точнее: Серж ворвался, а остальные полезли в драку, когда Мидория ответил. Это вообще была его вечная проблема – вспыльчивый, самоуверенный, импульсивный. Она терпеть его не могла.
Серж приходился Яойорозу дальней роднёй. При родословной такой длины, как у их семьи, ветвей набиралось достаточно, и не все из них оставались в Японии. Серж, разумеется, был из одной такой ветви, и его привели в дом «на службу», готовя к будущей должности в Группе Яойорозу.
Момо знала его много лет и всегда не выносила. Он был навязчивым, давящим, высокомерным, и единственная причина, почему его до сих пор не выгнали, заключалась в том, что он, формально, семья. Он ленился, цеплялся к людям, провоцировал ссоры и в целом был неприятен… не говоря уже о том, что… лип.
В отличие от Мидории. Да, Мидория мог быть злобным засранцем, но в глазах Момо он всё равно казался куда приятнее. Особенно та улыбка – неровная, почти робкая улыбка, по которой она понимала: вот он, настоящий.
— Рыцарь… — повторила Момо слово, из-за которого Мидория тогда улыбнулся, и тёплая улыбка появилась уже у неё самой, пока сон затягивал её. — Пожалуй… он и правда может быть…
Изуку был ужасно рад, что мама не стала задавать вопросов, когда он вернулся поздно вчера ночью. Ему не хотелось ей врать, но ещё меньше хотелось говорить, что он подрался с преступниками.
Технически прошлой ночью Изуку нарушил закон. Да, первых шестерых он избил, даже не используя Причуду, и можно было бы попытаться притянуть это к самообороне – несмотря на ножевые ранения, – ведь он давал им больше трёх шансов сбежать. Но он использовал Причуду, чтобы уйти от первого рывка Эда.
Едва рассвело, и, сидя в утреннем поезде по дороге в Юэй, Изуку вспомнил слова отца Акио… что у Триад есть настоящий монстр на их стороне.
И после одной-единственной встречи Изуку уже знал, кто это: Эд. Он был сильным – безумно сильным, и быстрым тоже. И, что хуже, он казнил своего же подчинённого за провал.
Даже тот мусор с сухой кожей так не делал: он заботился о своих, считал их друзьями. Изуку мог ненавидеть их всех и всё, что они олицетворяли, но они держались друг за друга. Эд и Триада Сайо были совсем не такими.
Надо будет расспросить Хикари о её встрече с Джимми Ло – судя по всему, главарём Триады, – ведь она, как говорят, пырнула его в ногу. Изуку был чертовски рад, что тогда дал ей нож.
Кто вообще этот ублюдок, чтобы трогать его Грозу?!
К слову о ножах… кинжалы и выкидные ножи, которые он… «позаимствовал»… у Триады Сайо, сейчас были спрятаны под одеждой. Он умел носить инструменты и всякое подобное, знал, как выглядеть неприметно даже с железом на себе. К тому же, у Юэй и правил-то нет против оружия у студентов, если вспомнить перчатки Каччана и то, что Яойорозу сама по себе ходячий арсенал. Если причина достаточно убедительная, Незу только посмеётся и отпустит.
Поезд наконец прибыл, и Изуку, вздохнув, сошёл на платформу и направился к школе. Он хотел успеть поковыряться в мотоцикле до начала занятий, поэтому вышел раньше обычного.
И если он правильно помнил, что сегодня за день, то, может, получится избежать…
— Смотрите! Ученик!
— Ну конечно… — буркнул Изуку, когда его тут же облепили репортёры. — У вас что, жизни нет?
Он сухо добавил, помолчав:
— Хотя нет, вы же журналисты. Конечно, нет.
— Метко, пацан, – так же сухо отозвалась репортёрша и сунула ему микрофон под нос. — Мы хотели задать пару вопросов о том, что Всемогущий преподаёт здесь!
— Может, вам ещё рассказать, как он кофе пьёт? — Изуку закатил глаза.
— Ну, если ты знаешь… — протянула репортёрша.
— Знаю. Но не скажу, – Изуку показал жестом, будто застёгивает рот на молнию.
— Наглец… — пробормотала она.
— Эй, погоди, так ты же из нового клипа Сирены?! — Влез другой репортёр.
Изуку «расстегнул» рот. — Прошу?
— Вот, смотрите! — Репортёр достал телефон и ткнул экраном Изуку в лицо: там шло видео, где Изуку и Хомура танцуют по Чайнатауну, пока она поёт. — Это же ты, да?
— Сирена…! — прошипел Изуку, и глаза у него засветились, но он быстро вдохнул, заставляя себя успокоиться. — Это видео сделала злодейка. Она незаконно использовала Причуду на мне и моей однокласснице без нашего согласия. Вы точно хотите так открыто признавать, что продвигаете и поддерживаете эту злодейку, на глазах у всех ваших… коллег?
Остальные репортёры тут же уставились на того, кто показал видео. Морали у них, разумеется, не прибавилось, но друг друга они готовы были топить за любую мелочь – даже за то, чем сами регулярно грешили.
Пока они переключились, Изуку тихо слился. Осталось только проскочить ворота – и дело в шляпе. А быть незаметным он умел, в конце концов: даже после того, как он «спас весь искрящийся мир», люди всё равно предпочитали делать вид, что его не существует. Да, он понимал, что преувеличивает. Нет, ему было всё равно.
— П-простите, мне нужно сделать кое-что важное до занятий. Пожалуйста, оставьте меня…
Изуку обернулся и увидел, что репортёры пристали к Яойорозу.
Какого чёрта она приперлась так рано? Ей ведь не нужен общественный транспорт – у неё лимузин и личный водитель. Рано или поздно она появлялась только тогда, когда сама так решала.
Изуку чуть расширил глаза: он вспомнил… Незу сказал ей помогать с восстановлением мотоцикла каждое утро и каждый вечер. Просто Изуку не думал, что она воспримет это настолько всерьёз.
С коротким вздохом Изуку пошёл обратно к этой куче репортёров… Интересно, как называется группа журналистов? «Рой»? «Стая»? «Сборище»? «Плесень»?
Да, «зараза» звучало ближе всего.
Ладно. Пять процентов должно хватить, да? Он достаточно близко к Юэй, а если делать всё с умом, его толком и не заметят.
Изуку ухмыльнулся, и по телу побежали нефритовые разряды. Он не мог этого знать и не заметил бы, но зрачки у него стали ярко-оранжевыми, почти неестественно гармоничными. Изуку сделал шаг – по крайней мере, ему так казалось, – но в этот шаг он уже проскочил мимо «заразы» метров на пять, а в его руках оказалась несравненная красота.
И ещё шаг назад – и он уже был за воротами Юэй, держа Яойорозу на руках. Позади раздались вопли репортёров: растерянные, злые – их «сенсация» ускользнула. И, честно, это даже забавляло.
Изуку развернулся и пошёл к зданию школы, всё ещё неся на руках ошарашенную Яойорозу. Он усмехнулся, глядя на неё сверху вниз. — Доброе утро, Принцесса. С тобой в этот раз нет твоих громил, да?
Яойорозу растерянно моргала. Похоже, её разум отчаянно пытался обработать тот факт, как стремительно она переместилась из кольца назойливых репортеров прямиком на руки Изуку, который нёс её к школе, словно принцессу.
— Лишилась дара речи? — Поддел её Изуку. — Что-то новенькое.
Выбить Яойорозу из колеи было, в общем-то, нетрудно. Но нужно знать подход, и именно этому методу Изуку учил Джиро. Яойорозу была умной, даже слишком. Однако в этом крылась её главная слабость: она настолько полагалась на интеллект и знания, что напрочь терялась, когда требовалась мгновенная реакция. Стоило кому-то ошеломить или разозлить её, как она начинала барахтаться и замирала… как сейчас.
Честно говоря, Газ насылающий страх стал сюрпризом, но, учитывая обстоятельства, весьма кстати. Это означало, что Яойорозу сможет жестко давать сдачи, если её прижать к стенке, – то, чего та Яойорозу, которую Изуку знал в прошлом мире, делать толком не умела.
— Я просто… — Яойорозу откашлялась, её щеки едва заметно порозовели.
— Ошеломлена, Принцесса? — Предположил Изуку.
Яойорозу фыркнула.
— Если уж на то пошло, я недо-ошеломлена твоим нахальством.
— Ошеломлена, недо-ошеломлена… — усмехнулся Изуку. — Почему нельзя быть просто «шеломлена»?
Яойорозу шмыгнула носом.
— Потому что слова «шеломлена» не существует, а «ошеломлена» означает крайнюю степень… и-ик! — Она взвизгнула от неожиданности, когда Изуку слегка ущипнул её за бок.
— Я не просил читать лекции, Принцесса. Оставайся «шеломленной», — нахально заявил Изуку, отводя взгляд, чтобы скрыть, насколько ему самому неловко от собственной выходки.
Ему хотелось заткнуть Яойорозу, но руки были заняты, так что закрыть ей рот ладонью не получалось. Ладно, был ещё один способ, но на это он точно не пойдет!
Поэтому он просто ущипнул её. Но как же это было стыдно! А этот звук, который она издала… серьезно, слишком мило!
У Яойорозу был довольно глубокий для девушки голос, привлекательный по-своему, но когда её вот так заставали врасплох, он становился высоким и девчачьим. Чёрт, это так нечестно! Почему эта избалованная принцесса, заноза в заднице, должна быть такой чертовски очаровательной?!
Яойорозу какое-то время пыхтела, потом надула губы и схватила Изуку за щеки.
— Сам оставайся «шеломленным», ты… ты… ты Искорка!
Изуку почти не отреагировал на то, что ему тянут щеки: было невероятно неловко, но не больно. Она ещё не набрала достаточно силы, чтобы причинить ему вред. Но стыдно было до ужаса! Яойорозу дулась, и эти её тщетные попытки сделать ему больно заставляли её выглядеть как маленький котенок!
Нужно было что-то сделать, чтобы снова перехватить инициативу! Но что?! Думай, Изуку Мидория!
«Что сделал бы Рекс?»
Изуку позволил этой мысли взять верх. Он сменил хват: вместо того чтобы нести её как принцессу, подхватил за бедра и прижал к ближайшей стене, заставив испуганно пискнуть.
— Если продолжишь вести себя как плохая девочка, Принцесса… будешь наказана, — предупредил её Изуку.
Яойорозу уставилась на него широко распахнутыми глазами, её лицо медленно приобрело оттенок ядерного взрыва. Изуку выглядел не лучше.
Гах! Зачем он это сказал?! У них с Яойорозу совсем не такие отношения! Конечно, у Рекса были подобные отношения с его версией Яойорозу – Мелеф, и у них ЭТО заходило очень далеко! Эти двое вызывали настоящие землетрясения, когда занимались этим!
… Это было одновременно круто и пугающе.
Но суть в том, что Изуку и Яойорозу – не Рекс и Мелеф!
— У-ум-м… — промямлила Яойорозу.
Изуку официально зашел слишком далеко, и ему нужно было выпутаться из этой ситуации ещё вчера! Изуку сделал единственное, что пришло в голову.
— Ик! — Он уронил Яойорозу и поспешил прочь.
— М-Мидория! А ну вернись! — Она бросилась за ним в погоню.
— Прости, я не знаю никакого Мидории, здесь только текстильная фабрика! — Крикнул Изуку. Он слышал, как множество вариантов Сигурда произносили вариации этой фразы, хотя понятия не имел, что она означает.
— Шутка работает не так! — Укорила его Яойорозу. — Надо: «Здесь нет никакой атомной станции, только текстильная фабрика»!
— Как это вообще связано?! — Спросил Изуку.
— Я объясню позже! — Крикнула Яойорозу ему в спину.
— Было бы неплохо!
— Вот и я так думаю!
— Хорошо!
— Хорошо!
— Ладно!
— Ладно!
Так продолжалось ещё какое-то время.
Изуку и Яойорозу немного повозились с мотоциклом, прежде чем отправиться в класс. Когда они вошли вместе, то, что неудивительно, привлекли внимание уже присутствующих.
Накадзима громко присвистнула.
— Вы только гляньте… бабник застолбил ещё одну.
Изуку уже порядком тошнило от того, как эта девчонка с ними разговаривала.
— У тебя всегда всё сводится к «бабнику», материала получше нет, Тигр-оборотень?
Накадзима фыркнула.
— Ну, что-нибудь придумаю, так и быть.
— Мидория, чувак… — подал голос Киришима. — Ты… ну, просто после того, что случилось вчера…
— Эта сука, блядь, газом тебя траванула, Деку! — Рявкнул Каччан. — Нахуя вы двое приперлись в класс вместе?!
Яойорозу набычилась, но Изуку лишь спокойно улыбнулся.
— Ребят, да ладно вам. Кто старое помянет – тому глаз вон, — он обнял Яойорозу за плечи и притянул к себе в полуобъятиях. Опять же, от стыда хотелось умереть, но он решил, что лучше не позволять всем набрасываться на Яойорозу.
… Ну, и не выглядеть обиженным мудаком – это тоже было бы плохо, наверное… да.
— Принцесса сделала то, чего не следовало, извинилась, и теперь у нас всё отлично, — Изуку сжал плечо Яойорозу чуть сильнее, чем следовало. — Не так ли, Принцесса?
Яойорозу глубоко вздохнула, кивнула и ухмыльнулась ему.
«О нет», – подумал Изуку, почувствовав внезапное дурное предчувствие в животе.
— Не стоит преуменьшать. У нас всё гораздо лучше, чем просто «отлично», правда ведь, Папочка?~
Все присутствующие застыли, их глаза расширились, метаясь от Изуку к Яойорозу. Сильнее всех отреагировала Джиро: она залилась краской и с выражением смертельного ужаса закрыла уши руками. Рядом Накадзима, взглянув на Джиро, тут же зажала рот ладонью, давясь смехом.
Изуку покосился на Ииду – тот был готов взорваться, но тут случилось кое-что похуже.
— Какого хрена?
Изуку взвизгнул, отпустил Яойорозу и резко развернулся. В дверях стояла Хомура. Она улыбалась, но глаза её были абсолютно пустыми, словно затянутыми тенью.
— Х-Хомура! Доброе утро! — Нервно поприветствовал Изуку.
— Доброе утро, И~зу~ку~, — протянула Хомура сладко, но Изуку почувствовал, что задыхается, или, скорее, что Хомура сейчас его придушит. — Вы с Яойорозу, похоже, отлично ладите, несмотря на вчерашний… инцидент.
— А, да, знаешь… она просто совершила ошибку! — Быстро попытался объяснить Изуку.
Вот оно… каким бы озлобленным и разочарованным он ни был по отношению к одноклассникам, Хомура с такой легкостью вытаскивала наружу прежнего его… во многих смыслах. Она заставляла его чувствовать себя нервным подростком, впервые заговорившим с девочкой… совсем как она когда-то.
— Ошибку, которая заключалась… в использовании против тебя химического оружия? — Натянуто спросила Хомура. Она всё ещё улыбалась, голос её был сладок, как мёд, но чёрт, до чего же она была пугающей.
Глаза Изуку метнулись вниз. «Тише, парень. Всё серьезно».
Яойорозу прочистила горло.
— То, что я сделала с Мидорией, непростительно, но Мидория был достаточно благороден, чтобы простить меня…
— «Простить» – сильное слово, ай! — Взвизгнул Изуку, когда Яойорозу ущипнула его за бок.
— …И, хотя вам это может не понравиться, моё наказание – помогать Мидории с его личным проектом, так что мы будем проводить много времени вместе, — завершила объяснение Яойорозу.
Хомура сохраняла улыбку, но её правый глаз дергался с пугающей частотой.
— Это только до и после уро… ай! — Яойорозу снова ущипнула Изуку, затыкая его. — Прекрати!
Яойорозу издала свой элегантный смешок богатой девочки.
— Долг платежом красен, не так ли, Папочка?
Хм, в комнате стало жарче, или это… нет, нет… у Хомуры загорелись волосы… вау, красивое зрелище.
Хомура внезапно покраснела и отвернулась, а Яойорозу фыркнула.
— С-спасибо, Изуку… — пробормотала Хомура.
А, он сказал это вслух, да? Что ж, ему снова стало неловко, пора попытаться отвлечь всех.
— Так, внимание! — Крикнул Изуку, привлекая взгляды. — Классный час вот-вот начнется! Все по местам! Учитель может и не появиться, но это не значит, что можно вести себя как животные! Я считаю до десяти, и к тому моменту, как я досчитаю до восьми, все должны сидеть за партами. — Он глубоко вздохнул. — Раз!
Весь класс бросился приводить себя в порядок к уроку, Хомура и Яойорозу поспешили к своим местам.
К счету «пять» все уже были готовы. К счету «десять» сам Изуку сидел за своей партой, давя зевок в кулак.
Он заметил, что Каччан обернулся и возмущенно уставился на него. Изуку пожал плечами, словно спрашивая, чего ещё ожидал его лучший друг.
Каччан нахмурился и оскалился, всем видом требуя объяснений: как это у него вышло контролировать класс и с чего это они лучшие друзья!
Изуку поднял руки и наклонил голову. Он просто сказал им сесть на места, и они послушались, ничего сложного. И они БЫЛИ лучшими друзьями, просто единственный, кто это отрицал – сам Каччан.
Каччан ударил кулаком по спинке стула. Они совершенно точно НЕ были лучшими друзьями, и он сейчас наваляет этому чёртову ботану!
Изуку просто улыбнулся. Он знал, что так Каччан проявляет привязанность.
Глаза Каччана расширились, он практически кричал без звука.
Улыбка Изуку стала дразнящей. Каччан такой цундере.
Каччан собирался его убить, но Изуку было всё равно.
— Простите, вы двое сейчас реально общаетесь? — Спросил Минэта из-за спины Изуку.
— Ага, фишка лучших друзей, — подтвердил Изуку.
— Мы не лучшие друзья! Мы даже не обычные друзья! — Отчаянно открестился Каччан.
— К-Каччан… — глаза Изуку наполнились слезами. Класс ахнул и с шоком уставился на Каччана.
Каччан начал паниковать.
— Хули вы все уставились?! Я…
— Значит ли это, что ты считаешь меня своим братом?! — Взволнованно спросил Изуку.
Половина класса повалилась со стульев, включая Каччана.
— С какого хера ты это взял?! — Потребовал ответа Каччан, вскарабкиваясь обратно на стул.
— Ну, мы росли вместе практически с рождения, спали в одной кроватке чаще, чем порознь, вместе принимали ванну…
— А можно поподробнее? — С улыбкой подняла руку Ашидо.
— Может, позже, — уступил Изуку.
— Никогда! — Рявкнул на неё Каччан, прежде чем испепелить взглядом Изуку. — Хватит нести всякую дичь, ботан! Они же начнут думать всякое!
— Не, не парься. У Каминари уже лет десять в голове ни одной мысли не ночевало, — пожал плечами Изуку.
— Жестко, но точно, — пробормотал Каминари.
— Пф-ф! — Джиро зажала рот рукой.
— И вообще, в чём проблема? Мы с тобой практически семья, Каччан! — Заявил Изуку без тени стыда.
Лицо Кацуки пылало красным, губы были плотно сжаты.
— Ого. Я думала, Бакуго – это страшная бомба замедленного действия, а послушать Мидорию – так просто душка, ква, — вставила Асуи. — Посмотрите, как он покраснел, ква. Очаровашка.
Кацуки развернулся и с размаху ударился лицом об парту, закрыв голову руками.
— Хватит пялиться! Я вас всех поубиваю!
Изуку широко улыбался, похлопывая своего лучшего друга/брата по спине. У него за плечами были годы опыта обращения с Каччаном, он знал, на какие кнопки нажимать и когда. С этими знаниями он сделает Каччана лучше гораздо быстрее!
На этот раз он позаботится о том, чтобы у Лиги не возникло причин считать Каччана хорошим пополнением в их рядах, и уж точно не допустит, чтобы кто-то додумался приковать его к пьедесталу в прямом эфире!
Да, его это бесило! О чём вообще думали в Юэй, приковывая ребенка к бетонному блоку и затыкая ему рот, как какому-то закоренелому преступнику, да ещё и транслируя это?!
Даже если Каччан был… не самым приятным человеком в то время, такое обращение со студентом недопустимо!
— Приятно видеть, что вы все так оживлены с утра.
Весь класс замер и медленно повернул головы к двери, только чтобы ахнуть от шока. Там стоял их классный руководитель, Шота Аизава. Только вместо привычного неряшливого, растрепанного вида… он выглядел… иначе.
На нём была гораздо более чистая версия его комбинезона, без рваных манжет на рукавах. Шарф, обмотанный вокруг шеи, всё ещё был матово-серым, но уже не выглядел таким пыльным. Щетина была полностью сбрита, волосы отмыты от жира и собраны в аккуратный пучок. А спального мешка и в помине не было.
Единственное, что не изменилось, – это его глаза, которые по-прежнему выглядели невероятно усталыми.
— Доброе утро, класс, — Аидзава вошел в кабинет как ни в чём не бывало.
— Мистер Аидзава! — Ашидо вскочила с поднятой рукой.
— Да, Ашидо? — Зевнул Аидзава, вставая за кафедру.
— Почему вы вдруг такой горячий?! — Драматично выдохнула Ашидо.
— Я тоже хотела спросить! — Воскликнула Хагакурэ. — Вы всё ещё выглядите уставшим, но теперь, когда вы чистый, это даже как-то секси!
— Ну, я не хотела ничего говорить, ква… но… — Асуи, похоже, была согласна.
— Выглядите мужественно, сэр! — Поддержал Киришима.
Изуку смотрел на Аидзаву так, словно перед ним был пришелец.
— Что ж, спасибо всем за комплименты, хотя… мне неловко, когда дети называют меня горячим и секси, так что поумерьте пыл, — Аидзава прочистил горло. — Скажем так: у одного из вас оказался достаточно большой рот, чтобы заставить меня прислушаться… Я долго и пристально смотрел на себя в зеркало и… — Аидзава вздохнул, обошел кафедру и поклонился классу. — Я обычно этого не делаю, вообще никогда… это моя большая проблема. Но я хотел бы глубоко извиниться за своё поведение в первый день. Я пренебрег вашим образованием, угрожал вашему будущему и в целом вел себя совершенно неподобающе для педагога.
В глазах Изуку закрутились игровые автоматы: мозг отказывался обрабатывать эту сцену.
— Не знаю, сколько ещё мне доведется быть вашим классным руководителем, но пока я занимаю эту должность, я сделаю всё возможное, чтобы стать учителем, которого вы заслуживаете… если дадите мне шанс.
Из ушей Изуку повалил пар. В этот момент у него в голове, должно быть, что-то замкнуло – возможно, в организме ещё оставались следы Газа насылающего страх.
Весь класс смотрел на Изуку – того, кто бросил вызов Аидзаве и, вероятно, стал причиной перемен в поведении мужчины, а он всё ещё был в прострации.
Неужели это всегда было так просто?! Если бы он просто наорал на Аидзаву и велел ему собраться, тот бы послушал?! Так вот почему Аидзава никогда не делал ничего, кроме советов «стараться лучше»?! Неужели этого было достаточно?! Неужели Изуку просто должен был взять яйца в кулак и контролировать причуду только потому, что ему сказали стараться лучше?! Проблема была в Изуку?!
— Ботан!
Изуку с размаху ударился лицом о парту, а затем резко выпрямился, заметив, что все на него пялятся.
— Чего уставились? — Пробормотал Изуку, вытирая кровь из носа.
— Больно было? — Спросил Каминари.
— Не-а, высокий болевой порог, — коротко пояснил Изуку, глядя на Аидзаву. — Эм, сэр… я… не извиняюсь за то, что высказал вам всё в лицо, но хотел бы попросить прощения за упоминание Ширакумо…
— Не надо. — Аидзава прочистил горло. — Мысль о том, с каким отвращением посмотрел бы на меня Оборо… это именно то, что мне было нужно, чтобы понять, как низко я пал. — Он тихо усмехнулся. — Будь Оборо жив, уверен, он бы задал мне трепку за всё, что я натворил. Я не прошу вас простить меня. Видит бог, я сам себя никогда не прощу. Но я хочу попытаться стать лучше.
— Я… — Изуку шумно выдохнул. — Я готов пройти этот путь до конца, сэр. Я всегда верил, что вы потрясающий герой и хороший человек. Если вы готовы приложить усилия, чтобы доказать мою правоту, я буду очень счастлив.
Хомура смерила Изуку скептическим взглядом через всю комнату. Она знала, что он искренен, но сама не спешила прощать Аидзаву. Он пытался подставить Изуку, подставлял и других детей. Она поговорит об этом с Изуку позже – хотя бы для того, чтобы понять ход его мыслей.
— Это извинение было супер-мужественным! — Киришима вскинул кулак. — С нетерпением жду начала занятий, мистер Аидзава!
— Ага! В смысле, вы же больше не будете грозить нам исключением, правда? — Нервно уточнил Каминари.
Аидзава покачал головой. — Никогда больше. Я могу схитрить во время упражнений, просто чтобы убедиться, что вы готовы к неожиданностям, но в остальном буду честен и открыт, чтобы обучить вас как следует.
— Браво! Браво! — Иида громко захлопал в ладоши. — Какая искренность! Я впечатлен.
Изуку почувствовал, как губы сами собой растягиваются в улыбке. «Видел, Рекс? Люди могут меняться к лучшему, нам просто нужно дать им шанс, верно?»
Он всё еще чувствовал некоторую горечь, но почему? Из-за того, как легко всё разрешилось? Или потому, что он добился этого результата, сорвавшись и едва не оторвав Аидзаве голову, как это сделал бы Рекс?
Пожалуй, немного да. В этом он мог признаться.
Как бы близко к сердцу он ни принимал слова Рекса, часть его всё же хотела цепляться за старые идеалы, те самые идеалы, что разрушили его жизнь… хотя бы из простой гордости.
— А теперь к первому пункту повестки дня. — Аидзава вернулся за кафедрой, и класс напрягся – от учителя начала исходить тяжелая, серьезная аура. — Вы должны выбрать старосту класса.
Весь класс, кроме Изуку и Кацуки, коллективно выдохнул:
— Это же абсолютно нормальная школьная тема!!
Изуку ностальгически усмехнулся и откинулся на спинку стула, пока одноклассники начали шумно требовать, чтобы выбрали именно их.
В любой другой школе быть старостой означало лишь кучу лишней ответственности. Но для студента Юэй, да и для будущего героя в целом? Что ж, это означало, что ты способен, что ты будущий лидер, и, по правде говоря, что агентство, которое первым наймет тебя, сможет использовать тебя в качестве перекладывателя бумажек от пары месяцев до года.
Излишне говорить, что Изуку не горел желанием становиться старостой. В прошлый раз он уступил это место Ииде, и… ну… возможно, он немного об этом жалел. Может быть, если бы он сохранил пост, то смог бы как-то всё изменить.
— Эй. — Изуку поднял руку. — Могу я кое-что предложить?
Аидзава жестом призвал класс к тишине. Кацуки проворчал что-то, но действительно замолчал.
— Почему бы нам не проголосовать? — Предложил Изуку. «Я отдал тебе эту роль в прошлый раз, Иида, так что в этот раз… я возьму твою идею и улучшу ее».
— А смысл? Очевидно же, что все будут голосовать только за себя, — заметил мускулистый парень с каштановыми волосами и пухлыми губами.
/Рикидо Сато/
/Чел сложен как персонаж из Миракулюс/
Изуку хмыкнул. — И вот вам гениальная мысль… что если – и выслушайте меня, потому что это революционно – нам будет запрещено голосовать за себя?
— Это сработает, — кивнул Накадзима, пока Сато в смущении опустил голову. — Я, кстати, пас. Не хочу возиться со всем этим дерьмом.
— Неплохая мысль для начала. — Аидзава потер усталые глаза. — Я понимаю, что все вы хотите, чтобы вас заметили, и пост старосты – отличный шаг в этом направлении. Однако если вы хотите получить эту работу только ради славы, а потом будете выполнять обязанности посредственно, вас заметят по самой худшей причине. В таком случае лучше вообще не быть старостой. Были студенты, заработавшие дурную репутацию из-за того, что не справлялись с обязанностями.
— Ваши ученики, я полагаю? — Спросил Накадзима.
Аидзава вздохнул и кивнул. — Да, несколько моих. Так что я прошу вас всё обдумать: кто из вас действительно хочет быть старостой?
Класс погрузился в тихие обсуждения – по большей части тихие, поскольку Кацуки всё еще был здесь. Через несколько мгновений на доске появился список из пяти имен.
Тенья Иида.
Момо Яойорозу.
Кацуки Бакуго.
Минору Минэта.
Изуку Мидория.
— Эм, сэр? Почему я среди кандидатов? Я этого не хочу. — Изуку поднял руку.
— Ты был номинирован извне, и, поскольку я всё еще нахожусь в середине своей сюжетной арки искупления, я решил допустить это, чтобы помучить тебя из собственной мелочности, — прямо заявил Аидзава.
Изуку хмыкнул; по крайней мере, он уважал честность Аидзавы в этом вопросе. Хотя всё равно был расстроен. — Ладно, спите с одним открытым глазом.
— Я всегда так сплю, — заверил его Аидзава. — А теперь перейдем к голосованию. — Он потянулся под кафедру. — Я раздам листочки, чтобы вы могли написать имя кандидата и…
— Сэр? — Яойорозу подняла руку.
— Яойорозу? — Аидзава разрешил ей говорить.
— Если мы рассматриваем это как выборы, не будет ли лучше, если каждый кандидат выступит с речью о том, как он планирует справляться со своими обязанностями старосты? — Предложила Яойорозу. — Так класс будет знать, кому они доверяют эту ответственность.
— А… — Аидзава кивнул. — Верно, верно… — Он снова потер глаза. — Я отойду в сторонку. Скажем так, у вас есть две минуты, чтобы придумать речь, а затем вы выступите в порядке выдвижения.
Изуку тяжело вздохнул. Теперь ему еще и речь писать? Он ведь даже не хотел быть старостой. — К черту канон… — горько пробормотал Изуку, царапая что-то на клочке бумаги.
Время шло, и первым вышел Иида. Его речь была очень похожа на него самого: жесткая, формальная и чрезмерно техничная. У него были дельные мысли, и он вовсе не был плохим лидером. В конце концов, в прошлый раз, когда Изуку отдал ему должность, он вполне сносно справился. Но эта чопорность мешала классу по-настоящему его поддержать.
Следующей была Яойорозу, и ее речь, честно говоря, была безупречна. Она четко изложила свои планы, не говорила с классом свысока и была достаточно обаятельна.
— Восемь из десяти, — оценил Изуку, когда Яойорозу закончила выступление.
— Это было на одиннадцать в худшем случае! — Огрызнулась Яойорозу.
— Эй! Орать на задрота – это моя фишка! — Пожаловался Кацуки, топая к трибуне, чтобы произнести свою речь.
Яойорозу спустилась и направилась к своему месту, проходя мимо Изуку, который одарил ее натянутой улыбкой – улыбкой, на которую она ответила тем же. Их объединяла одна мысль:
«Я тебе все зубы выбью!»
Кацуки с силой хлопнул ладонью по кафедре. — Слушайте сюда, массовка! Я стану следующим героем номер один, так что если вы собираетесь следовать за мной в будущем, начинайте прямо сейчас! Сделайте меня старостой, чтобы профи увидели, насколько я, блядь, офигенен!
Изуку простонал. — Каччан, это внутренний монолог, ты должен говорить о планах и обязанностях.
— Заткнись, задрот! Я знаю, что делаю! — Рявкнул Кацуки.
Затем настал черед Минэты.
— Если меня выберут старостой! Все девушки в этом классе будут обязаны носить… — Минэта ухмыльнулся, прежде чем вскинуть кулак. — Крошечные мини-юбки!
Изуку прикрыл рот ладонями, чтобы не рассмеяться, особенно когда увидел, что большинство парней в классе, похоже, были не против.
— Бля, а это гениально…! — Он слышал, как шипит Кацуки. И не был уверен, то ли Кацуки понравилась идея с мини-юбками, то ли то, как она срезонировала с мужской половиной класса.
— Ты гений, Минэта! — Восторженно закричал Каминари.
— Я пойду за тобой в сам ад! — Заявил парень со странными локтями и плоским лицом.
/Ханта Сэро/
/Всё еще больше Человек-Паук, чем тот мошенник Мигель/
Минэта сделал серьезное лицо и взялся за подбородок, пока вокруг него порхали искорки. — Разумеется.
— Минэта дисквалифицирован, — сухо произнес Аидзава.
— У-у-у! — Пожаловались Каминари и Сэро.
— Отмазка! — Крикнул Киришима.
Девушки коллективно выдохнули с облегчением.
— Вы, ребята, просто не готовы к моим революционным идеям! — Пожаловался Минэта и спрыгнул с подиума, возвращаясь на место.
Изуку хмыкнул. Может быть, если он сделает какое-нибудь возмутительное заявление, как Минэта… его тоже дисквалифицируют? О, это было бы замечательно! Так… что бы такого сделать…
Изуку подошел к кафедре, размышляя, что бы ляпнуть, чтобы его сняли с дистанции.
«Что бы сделал Рекс?™»
А! Придумал!
Изуку встал за кафедру с широкой ухмылкой. — Так, слушайте сюда! Если меня выберут! Я превращу этот класс в свой личный гарем!
Послышались судорожные вздохи.
— Забудьте о мини-юбках, вам повезет, если я вообще позволю вам что-то носить! — Высокомерно заявил Изуку, откидывая челку назад и демонстрируя сияющие глаза. — Вы все будете виснуть у меня на руках, я буду использовать вас так, как посчитаю нужным! Вы все будете моими похотливыми маленькими… с-су… ш-шалуньями! — Он начал краснеть: попытка выругаться сбила его с толку, но он всё еще мог выкрутиться. — Если кто-то из вас хоть на шаг оступится, вы получите самую жесткую порку в своей жизни! И сколько бы вы ни умоляли, я не дам вам спуску!
Увидев, что весь класс выглядит должным образом напуганным, Изуку поклонился и с самодовольной ухмылкой вернулся на место. Он был сбит с толку тем, что Аидзава еще не дисквалифицировал его, но был уверен, что всё идет…
Две минуты спустя.
— Какого черта, пламени и грязи здесь творится?! — Завопил Изуку, вскакивая со стула и ударяя ладонями по столу.
Результаты были готовы, и поворот событий оказался шокирующим.
Тенья Иида – 0.
Момо Яойорозу – 2.
Кацуки Бакуго – 0.
Минору Минэта – Дисквалифицирован.
Изуку Мидория – 18.
Изуку обвел класс взглядом – кроме Кацуки, никто не решался посмотреть ему в глаза. — Что за нечестивая хрень с вами не так?!
— Т-ты был очень убедителен! — Заикаясь и краснея, выдавил Каминари.
По классу пронесся ропот согласия.
Изуку посмотрел на Кацуки, который смотрел на него в ответ; оба парня были в ужасе.
— Даже ты, Накадзима?! — Изуку уставился на вероятного предателя, который упорно отказывался встречаться с ним взглядом.
— Я-я-я… Я голосовал за тебя не из-за этого! Я знал, что ты не хочешь эту должность, поэтому проголосовал тебе назло! — Пролепетал Накадзима, пристально глядя на дверь.
— Если это так, почему ты не смотришь мне в глаза?! — Потребовал Изуку, прежде чем резко развернуться и обвиняюще указать на Яойорозу. — А ты! О чем ты думала?!
Яойорозу дразняще ухмыльнулась сквозь густой румянец. — Может быть, я хочу, чтобы меня наказали, Папочка~
Изуку не смог ответить, так как услышал хруст. Он посмотрел в сторону звука и увидел, как Хомура смахивает со стола обломки сломанного механического карандаша. Она встретилась с ним взглядом и улыбнулась.
— Я знаю, что ты можешь быть отличным лидером, Изуку! — Таково было ее оправдание, в которое верилось с трудом, учитывая, насколько красным было ее лицо.
— Мидория теперь староста, а Яойорозу – его заместитель, — объявил Аидзава. — Если у вас возникнут вопросы касательно ваших обязанностей, можете обращаться ко мне.
— А это что-то новенькое, — не подумав, ляпнул Изуку.
Аидзава поморщился, прежде чем вздохнуть. — Я это заслужил. — Он кашлянул в кулак. — И еще, Мидория, никакой порки одноклассников без согласия – если кто-то из вас поднимет руку прямо сейчас, будете бегать круги вокруг школы. — Он обвел класс пронзительным взглядом. — Может, я больше и не угрожаю исключением, но я превращу вашу жизнь в ад, если будете испытывать мое терпение.
Изуку вынужден был признать: заставлять провинившихся учеников наматывать круги – не самое худшее наказание. Особенно для них: это хорошая тренировка, дисциплина, да и в целом достаточно нудное и утомительное занятие, чтобы никто не захотел его повторять.
— А теперь, когда с этим покончено, мы можем обсудить еще пару вещей… Чувствую, я что-то упустил… — Аидзава почесал затылок.
— Я вчера атаковала Мидорию химическим оружием, — подняла руку Яойорозу.
— Ах, точно… — кивнул Аидзава. — Незу говорил мне об этом, а также сказал, что ты уже отбываешь наказание. Однако, Яойорозу, давай проясним: если ты когда-нибудь снова используешь этот газ на ученике, в любом случае, кроме абсолютной чрезвычайной ситуации, ты пожалеешь, что я больше не могу тебя исключить.
— Есть, сэр! — Решительно кивнула Яойорозу.
— И еще, Мидория.
— Сэр? — Изуку поднял голову.
— Постарайся быть меньшей задницей, — попросил Аидзава.
— А я, по-вашему, чем занимался? — Пробормотал Изуку.
— А теперь Тодороки. — Аидзава посмотрел на парня со шрамом.
— Что я сделал? — Удивился Тодороки.
— Почти нанес непоправимый вред однокласснице, приморозив ее босые ноги к полу. Ты знал, что она босиком, потому что Сёдзи сообщил тебе об этом, — заявил Аидзава, указывая на Сёдзи. — Если бы ты не был в паре с кем-то, кто мог сообщить о состоянии противника, можно было бы сослаться на незнание, и всё ограничилось бы простым «в следующий раз будь осторожнее», но ты сделал это осознанно.
Тодороки задумчиво прищурился.
— Не будь так беспечен с одноклассниками, понял? А чтобы ты это усвоил – десять кругов вокруг школьного здания. — Аидзава указал на дверь.
Тодороки моргнул. — Прямо сейчас?
— Я что, заикался? — Безэмоционально спросил Аидзава. — Бегом марш, салага!
— Сэр. — Тодороки встал с места и вышел из класса.
— Так, что дальше… — Аидзава просмотрел несколько бумаг.
Изуку был ошеломлен. Аидзава действительно делал свою работу… и пусть он не был идеален, но он старался!
Рекса бы удар хватил от такого зрелища!
Пока шел классный час, Изуку выглянул в окно и увидел бегущего Тодороки… да, это была еще одна проблема, не так ли?
Ему, вероятно, придется вправить мозги Тодороки, как он сделал это в прошлый раз, чтобы предотвратить гибель гражданских из-за его идиотизма, если не ради чего-то другого.
И всё же… пока что дела вроде бы шли в гору!
Изуку почувствовал внезапный холод.
Да, ему следовало знать лучше и даже не думать об этом. Теперь оставалось только ждать подвоха.
Обновлено: 23.01.2026