Глава 12 — Глава 12: «Моё прощание»

— На этот раз я точно отрублю тебе ноги, Белый Кролик! Белый Кролик усмехнулся насмешливо: один глаз полузакрыт, другой широко распахнут. — Ну же, ты ведь знаешь, лапа кролика приносит удачу, Рами. Правда ли ты хочешь лишить меня… Он резко взмахнул ятаганом, рассёк пулю из пистолета Рамиэля пополам. — …моей? — Ты украл кое-что у меня, так что справедливо будет забрать что-нибудь взамен, — холодно сказал Рамиэль и вновь выстрелил из Грантера, но и эта пуля разлетелась в воздухе надвое. — Всё ещё злишься на моего приятеля, что откусил тебе руку? — Лениво спросил Белый Кролик, неторопливо расхаживая по залу. — Ведь ты уже с ним разобрался. Рамиэль держал пистолет направленным на противника, стараясь держаться между Кроликом и Хонне. — Или… — Белый Кролик прищурился и поднял ятаган. — …ты больше зол из-за этого? Ответом ему стала ещё одна пуля – и снова рассечённая клинком. — Ну же, Рами. Тебе никто не объяснял, что такое безумие? — Протянул Белый Кролик. (Фоновая музыка: Devil May Cry 4 – Shall Never Surrender) — Заткнись, Льюис Кэрролл, – прорычал Рамиэль. — Хочу свой меч обратно. Сейчас же! Белый Кролик, мурлыча себе под нос, покрутил меч, рассматривая со всех сторон. — Нет, пожалуй, я пока его придержу. Он провёл рукой по лезвию, и блестящий металл потемнел под его пальцами. — Всё же у тебя в руках он не особо «дарит надежду»… Он улыбнулся извиняюще. — Ах да, прости… я ведь хотел сказать – «в руке». В глазах Рамиэля вспыхнула ярость. Он взревел и ринулся на Кролика, перевернув Грантер, чтобы ударить рукояткой по голове противника. Белый Кролик расхохотался и ответил ударом. Клинок и пистолет столкнулись, посыпались искры. Рамиэль скалился от ярости, а Кролик улыбался, явно наслаждаясь боем. Рами, зацепив лезвие Грантером, вырвал ятаган у противника, затем врезал тому ногой в грудь, отправив навзничь. Пока Кролик приходил в себя, Рамиель перевернул пистолет в обычный хват и дважды выстрелил – пули снова рассыпались искрами, рассечённые клинком. — Пули бы и попали, если бы ты не тормозил их сам, — насмешливо цокнул Кролик. Рами рыкнул, развернул Грантер за спину, убедившись, что не целится ни в Хонне, ни куда-то рядом, и нажал на спуск. Взрыв отдачи метнул его вперёд, прямо в прыжке – удар ногой полетел в Кролика. Тот поймал его ногу плоскостью клинка, но вдруг меч стал в разы тяжелее. Из руки Кролика оружие вырвало, оно с глухим стуком упало под ногу Рамиэля. Рамиэль с тёмной усмешкой приставил дуло к лбу врага. — Пиф. Но выстрел пошёл вхолостую. Через секунду мощный удар в спину швырнул его в стену. — Чёрт! — Выругался Рамиэль, падая на пол. Он злобно посмотрел на Кролика, что уже поднимал ятаган. — Бен шармута мекапец… Я бы превратил тебя в суп, будь ты не кролик… — Ах да, твоя преданность заповедям вызывает восхищение, — снисходительно произнёс Кролик, смахивая пыль с лезвия. — Не устаёшь, мой друг? Вставать до рассвета, бороться с увечьем, моля Бога, который так и не ответил? Рамиэль зарычал и швырнул пистолет в него. Кролик лишь отклонил голову – оружие пролетело мимо. — Вот что бесит меня в людях, — вздохнул Кролик. — Стоит лишь задеть вашу веру, и вы сразу… Грохнул выстрел, и кусок металла ударил Кролику в затылок. Тот пошатнулся. Подняв голову, он увидел, как Рамиэль ловко перехватывает Грантер на лету. Одним движением тот вынул пустой магазин и вставил новый. — Хочешь поговорить о вере, ты, музейный экспонат в шкуре зверя? — Рамиэль хмыкнул, щёлкнув шеей. — Ты устраиваешь псевдофилософские речи, чтобы сбить меня с толку, не замечая, что твоя ненависть к вере – это почти религия сама по себе! Он отбил клинок Кролику пистолетом – сталь заскрежетала о ствол Грантера. — У меня нет веры, есть убеждение… — прошипел Белый Кролик ему в лицо. — Вы, «абрамические» лицемеры, прикрываетесь благочестием, чтобы казаться святыми. Но внутри такие же демоны, как и мы. С той лишь разницей, что мы честны! — Бред сивого, — ответил Рамиэль и резко двинул головой вперёд. Белый Кролик сделал то же, и их лбы столкнулись с треском, от которого дрогнул коридор. Оба отшатнулись. Рамиэль пришёл в себя первым и ринулся в атаку, ускорившись выстрелом. Его удар ногой врезался Кролику в живот, заставив того захрипеть, но тот сразу ответил ударом сверху. Грантер парировал его, клинок с визгом скользнул по стволу, оттолкнув Кролика, но тот же метнул волнистую серповидную волну пурпурной энергии. Пуля Рамиэля встретилась с ней в воздухе, вспыхнула – и обе силы растворились. От удара их обоих отбросило – Рамиэля к стене, за которой пряталась Хонне, Кролика – в противоположную. Он коротко перевёл дыхание и посмотрел на Хонне. — Как держишься? — Может, перестанешь драться как идиот? — Спросила она с наивной невинностью. (Музыка смолкает) — Что? — Переспросил он, нахмурившись. — Почему ты дерёшься одной рукой? — Удивилась она. — Потому что у меня одна, — моргнул он. Хонне ткнула пальцем в протез, блестевший на его правом плече. Рамиэль опустил взгляд на Увертюру. «Неужели я забыл, что она у меня есть?» Нет… просто он привык сражаться одной рукой. Протезы он раньше отвергал – из упрямства. Лишь по настоянию тётки, которая выпросила для него «страховку» от Отдела Поддержки, согласился. Он сжал металлические пальцы, задумчиво глядя на блеск холодного металла. — Эй! Первогодка! Отойди! — Позади раздался электрический треск, и в Кролика полетел электрический болт. Тот рассёк его мечом. Рамиэль и Хонне обернулись: в дверях стояла девушка с короткими окрашенными в розовый волосами и в форме Юэй, с пирсингом на губе. — Хорошая работа, что удержал его! Дай старшекурснице закончить, — крикнула она. Рамиэль пару секунд моргнул, а потом рассмеялся. (Фоновая музыка: Devil May Cry 5 OST – Devil Trigger) — Что смешного? — Нахмурилась третьекурсница. — Прости, но я ждал возможности сунуть этому уроду ствол в пасть целых два года, — сказал он с яркой улыбкой. Он поднял правую руку с протезом и метнул её вперёд, врезав ладонью в грудь Белого Кролика. — Храа! От мощного толчка Кролик отлетел, вонзая ноги в пол, чтобы не упасть. — Хех… — Рамиэль встряхнул металлическое запястье, затем резко откинул руку в сторону – ладонь раскрылась, предплечье разошлось на четыре секции, всё заискрило фиолетовыми разрядами. — Держись бодрее, коротышка! Третьекурсница растерянно смотрела, как парень вновь бросился в схватку, удар за ударом обмениваясь с Кроликом. — Не бойся, Хая, — сказала Хонне, подходя ближе. — Нохотоке? — Удивилась та. /Юю Хая/ /Пытаюсь быть кем-то кроме фанатки Недзире/ — Рами – шед-лайлец, он сражается с Кайдзю с детства, – спокойно пояснила Хонне. Рамиэль в тот момент перепрыгнул через Кролика, обрушивая Увертюру на его голову. Клинок удержал удар, но шок прошёл сквозь сталь. — Он профессионал по части навалять чудищам, поэтому я и создала ему этот протез – чтобы лупить Кайдзю как следует! Рамиэль рявкнул и ударил воздух ладонью Увертюры, вздымая гигантскую ладонь из вспыхнувшей фиолетовой молнии. Она шлёпнула Кролика о стену, оставив вмятину. Тот вылез из пролома, разминая кисть с мечом. — Неплохо… — проговорил он, и в следующее мгновение растворился, появившись за спиной Рамиэля. — Теперь моя очередь! Ятаган со свистом рубанул по его шее, но удар остановила Увертюра: металл заискрил и застонал под нагрузкой. — Очередь? — Ухмыльнулся Рамиэль, чувствуя, как в протезе копится заряд. — Это тебе не пошаговая игра, идиот… Это Hack and Slash! Он резко развернулся, упирая Грантер Кролику в живот, но тот перепрыгнул и вновь полоснул сверху, удар был парирован металлом, а выстрел снова рассечён. Кролик плавно приземлился, отступил на пару шагов, пока Рамиэль перезаряжал пистолет. Тот выжал спуск несколько раз подряд – весь магазин опустел в считанные секунды. Белый Кролик закрутил меч, отбивая каждую пулю, потом аккуратно выстроил их на полу кончиком клинка, поддел взмахом и метнул обратно. Рамиэль прыгнул, уходя вверх, нацелил Грантер вниз. Пули развернулись в воздухе и полетели обратно к Кролику – тот даже не стал их перенаправлять, просто рубил налетающие снаряды. Пока противник был занят, Рамиэль перешёл к следующему ходу. Метнул руку вперёд, и механическая ладонь оторвалась от предплечья, потянутая тонким сияющим проводом. Металлические пальцы сжали горло Кролика и потянули его обратно. Провод визжал и искрил, сматываясь. Рука Увертюры вернулась на место, отпуская врага, и Рамиэль вновь высвободил заряд – гигантская ладонь из молнии схватила Кролика. — Мне уже наскучил этот номер, — процедил тот, рассекнув электрическую руку. Искры прошли по клинку и обожгли его плечо. — Гркк… Рамиэль не остановился: перевернулся в воздухе, целя удар ногой в голову врага, но тот успел метнуть клинок к его ноге – и сталь застыла, встретив стену вихря. — Ты, кажется, забыл, кто я, Белый Кролик… — усмехнулся Рамиэль, подбрасывая Грантер и складывая ладони вместе. Впервые за три года… Рамиэль хлопнул в ладони. Плотный сгусток воздуха упал сверху, вдавив Кролика в пол. — Я – Король Катаклизма! — Провозгласил он, зависая над противником, ветер закручивался под его ногами. — Ах да… титул, что дала тебе твоя Леди! — Прохрипел Белый Кролик, поднимаясь, преодолевая давление. Рамиэль вздрогнул от внезапной боли. — И где же Фрейя сейчас? — Кролик выпрямился, и воздушное давление рассеялось. — Она ведь всегда была рядом. Я и надеялся сразиться сразу с вами обоими, Рами. Ветер под ногами ослаб, Рамиэль рухнул, пошатнулся при приземлении. — Ах да! — Оживился Кролик, лицо искривилось в издевательской улыбке. — Вспомнил! Она же бросила тебя, словно мусор. Он отбил пулю мечом. — Задел? Кролик кинулся на него, обрушивая град ударов. Рамиэль отбивался отчаянно – пистолетом и протезом. — О, бедный Рами… маленький котик на крыше, один, без своей Леди… Рамиэль попытался схватить его лицо Увертюрой, но тот метнулся за спину и полоснул по ней. — Грх! — Маленький кот на крыше… поёт: «Спасите меня!», — насмешливо пропел Кролик, мелькая вокруг, оставляя на теле Рамиэля новые порезы. Тот вскинул глаза, их зрачки засветились, и Кролика отбросило ударом ветра. — Ты труп! — Рамиэль выстрелил позади себя, разгоняя тело вперёд. — Восхитительно! — Восторженно воскликнул Кролик, вновь бросаясь ему навстречу. Они сплелись в вихре ударов, но преимущество оставалось за Кроликом. — Давай, Рами! Я знаю, ты можешь лучше! — Издевался тот, схлёстываясь с ним сталью. — Ты ведь не использовал свой козырь, да? Что мешает? Боишься? С тех пор ты не применял Катаклизм против живых – страшно повторить? Или страшно выдохнуться впустую? — Хочешь Катаклизм, дешевка Освальд? — Прорычал Рамиэль, лягнув противника и метнув за ним руку-протез. Металлические пальцы схватили Кролика за галстук, а из-под куртки Рамиэля выскользнули два вращающихся кольца Ядра Бедствия. Они закружились вокруг предплечья, излучая разрушительную энергию. Провод натянулся, визжа, и втянул Кролика обратно к нему. — КАТАКЛИЗМ!! Разрушительная волна разорвала коридор, стены дрогнули, школа затряслась. Хая заслонила Хонне, пока всё не стихло. Когда они посмотрели снова – посреди дыма стоял один Рамиэль. Увертюра развалилась на куски, ссыпавшись к его ногам. (Музыка стихает) Рамиэль уставился на огромную дыру в стене и шагнул к ней. — Рами! — Крикнула Хонне. — Минутку, — бросил он и выпрыгнул наружу. Приземлился на траву, огляделся и заметил знакомый меч, лежащий в стороне. — Наконец-то… Он двинулся к нему, но удар в затылок сшиб с ног. Рамиэль со стоном поднял голову. Сквозь мутное зрение увидел Белого Кролика. Тот был тяжело ранен: правая рука висела безвольно, половина пиджака обуглена. Под ней проглядывала треснувшая светящаяся броня, и под разломами виднелась белая кожа. — Просчёт с моей стороны… — процедил Кролик, прихрамывая к мечу. — Не трогай… это моё… — хрипло выдавил Рамиэль, ползя вперёд. — Быть может, — Кролик глубоко вздохнул, поднимая клинок левой рукой. Голос дрожал, словно ломался. — Но я использовал его куда лучше. И буду использовать дальше. Он усмехнулся. — Расти, Рами, продолжай бежать, как учила тебя Леди… и, может быть, однажды ты вернёшь свой меч. Позади него расползлось облако чёрного тумана. — До тех пор, мой друг, — сказал он и шагнул в туман. Когда тот рассеялся, Белого Кролика уже не было. Рамиэль ударил кулаком по земле, сорвав крик ярости. — Эй, парень! — Старшекурсница вместе с Хонне выскочила следом. — Ты цел? Она присела рядом, помогая ему подняться. — Этот ублюдок сбежал… — выдавил он, стискивая зубы. — Зато никто не погиб, — попыталась приободрить Хая. — Ты справился. — Ага… — Рамиэль тяжело выдохнул. В животе заурчало; привычная тяга к камамберу дала о себе знать, но чего-то недоставало. — Странно… Я не так устал, как обычно… — Что? — Не поняла Хая. — Обычно после Катаклизма я еле шевелюсь, — пробормотал он. — Я вымотан, да, использовать его больше не смогу, но… я могу… Он поднялся, чувствуя, как уходит головокружение после удара. — Я могу двигаться. — Кажется, я поняла… — Хонне шагнула ближе, внимательно изучая правый рукав Рамиэля и соединительное кольцо на нем. — Чем бы ни был тот прием, ты скомбинировал его с режимом Брейк Эйдж Увертюры: Эксплоудер… Полагаю, вместо того чтобы тянуть «энергию» из твоего тела… твой «Катаклизм» поглотил саму Увертюру. По сути, ломая Джинн-Брейкер, ты получаешь один заряд Катаклизма. Рамиэль ошеломленно уставился на Хонне, а затем разразился восхищенным смехом. — Обалдеть… — Это было чертовски круто! — Хая хлопнула его по спине, но тут же поморщилась, заметив, как парень подавил стон боли. — Ой, прости! Идем скорее к Исцеляющей Девочке! — Ага, звучит отлично! — Простонал Рамиэль, в голосе которого смешались раздражение и боль, после чего скосил глаза на культю правой руки. «Тот бой… это ощущалось так естественно. И если такой ценой я могу использовать Катаклизм чаще, то…» Он взглянул на Хонне, которая встретила его взгляд с улыбкой. «… То Джинн-Брейкеры Хонне даже удивительнее, чем я мог ожидать».   Рамиэль не горел желанием обсуждать схватку с Белым Кроликом, но одноклассников – тех немногих, что пришли проведать его, – это не остановило. Юи была здесь, что неудивительно. Нейто и Ицука тоже примчались… Нейто – забавный тип: он был одновременно и в ужасе, и горд тем, что Рамиэль в одиночку вышел против злодея. Ицука выглядела куда более расстроенной, но явно радовалась, что он жив. Неожиданно заглянули Киноко и еще две девчонки: американка-лошадка и та, с лозами. — Ты как, бро? Живой? — Спросила блондинка-пони по-английски. /Пони Цунотори/ /Так-с… у нас есть шутки про My Little Pony, шутки про «оседлать», шутки в стиле «в Техасе всё больше», и, честно говоря? Я не знаю, что выбрать… О! Она наверняка была бы любимым персонажем Блица… ну вы знаете… лошади/ — Ага, я в норме. Спасибо за беспокойство, – ответил Рамиэль на том же языке. — Честно говоря, после лечения этой карги? Единственное, что всё еще болит – это моя гордость… — Жестко, — Пони отвела взгляд. — Я искренне рада, что ты здоров, Сигурд, — девушка с лозами молитвенно сплела пальцы. /Ибара Шиозаки/ /Энтузиастка кружка по изучению Библии/ — Должно быть, Господь присматривал за тобой, – произнесла Ибара с кроткой улыбкой. — Он всегда смотрит, — кивнул Рамиэль, улыбнувшись в ответ. Юи шагнула между Ибарой и Рамиэлем. — Прекрати флиртовать с моим мужчиной, Дева Мария. — Боже правый! — Отшатнулась Ибара. — Прости, она тебя понимает? — Рамиэль удивленно посмотрел на Юи. — Не-а, — мотнула головой Юи. В этот раз она говорила нормально, желая донести послание до Ибары. Она умела говорить как обычный человек, просто ей это давалось с огромным трудом. Рамиэль вздохнул. — Ну офигеть теперь. — Он спрыгнул с койки и потянулся. — Ладно, я здоров, так что сваливаю. — Он направился к двери. — Юи, что хочешь сегодня на ужин? Юи радостно поскакала следом. — Постой, Сигурд. Ты серьезно просто уйдешь? — Спросила Ицука. — Ага, — пожал плечами Рамиэль. — Меня подлатали, я съел кусочек камамбера, заряд полон. — Но тебе не кажется, что учителя захотят расспросить тебя о битве со злодеем? — Заметил Нейто. — Если у них есть вопросы, пусть приходят и спрашивают. Я тут торчать не собираюсь, — Рамиэль вышел за дверь, Юи – за ним. — У меня есть дела поважнее. И это было к лучшему. Задержись он всего на пару минут, то оказался бы в лазарете, когда туда привезли Изуку Мидорию с истощением, и заметил бы присутствие некой Богини рядом с парнем. Так что, пожалуй, всё сложилось удачно…   Прошло два дня. Классу объявили о грядущем Спортивном Фестивале. Все были взволнованы, Рамиэль тоже. Однако Влад отвел его в сторону и вручил бланк заявки на использование вспомогательного оборудования во время Фестиваля; парень оценил, что учитель не стал устраивать из этого сцену. Влад был довольно неплохим учителем, стоило признать. Но даже у него были свои тараканы. — Это ваш шанс утереть нос классу Аидзавы! — Заявил Влад с ухмылкой, вскинув кулак. — Сейчас прожекторы направлены на них, но вы, ребята, можете украсть всё внимание на Спортивном Фестивале! Примерно две трети класса взорвались радостными криками – особенно старались Нейто и Тецу, – и раздражение Рамиэля подскочило до предела. Он вздохнул, отклонился на стуле назад и с грохотом опустил ноги на парту, мгновенно оборвав ликование и притянув к себе все взгляды. — Мистер Влад, что за херня? — Что не так, Сигурд? — Спросил Влад. — Утереть нос? Украсть внимание? Вы говорите так, будто они хотели, чтобы на них напали злодеи. — Рамиэль уже знал о случившемся в USJ: пока Белый Кролик атаковал школу, куда большая группа злодеев напала на 1-A. — Н-ну, нет, но ты не можешь отрицать, что все взгляды прикованы к ним… Рамиэль снова ударил пяткой по столу, затыкая учителя. — Ага, взгляды таблоидов, папарацци и самопровозглашенных инфлюенсеров, ищущих хайпа и легких денег. Это не то внимание, к которому вы должны нас подталкивать. И более того… наезжать на 1-A из-за этого? Вы серьезно? Я не против соревноваться с ними, я бы и так это сделал… но использовать эту трагедию как повод для разжигания вражды между классами? — Эй! — Вскочил Тецу. — Тебе легко говорить, ты на самом деле сражался со злодеем! Тебя не затмили! — Что-то я не припомню своего имени в новостях… почти уверен, что Юэй похоронила информацию о моем бое с Белым Кроликом, — пожал плечами Рамиэль. — Сигурд, — встал Монома. — Твоя доброта трогательна, но ты должен взглянуть на это с нашей стороны! Мы тоже студенты-герои, но все говорят только об 1-A. — И что? — Равнодушно спросил Рамиэль. — Если всё, чего ты хочешь от этой карьеры – это чтобы люди пускали по тебе слюни, ты выбрал не ту работу, приятель. — Он оттолкнулся от парты, крутанул стул и встал. — Давай проясним… — Рамиэль подошел к кафедре и с силой ударил по ней ладонью. Громкий хлопок заставил класс выпрямиться. — Травля 1-A из-за USJ – под запретом. Хотите соревноваться с ними? Валяйте. Хотите объявить соперничество? Я не стану вас останавливать. Но если кто-то из вас, кретинов, пойдет туда и начнет нарываться на драку из-за зависти и обвинения жертв… — Рамиэль замолчал, позволяя одноклассникам самим додумать, что он с ними сделает. По классу пробежал холодок, и Рамиэль решил, что этого достаточно… Очевидно, он ошибся. Как только уроки закончились, Тецу помчался отчитывать 1-A за преступление быть атакованными злодеями. Черт подери, даже Нейто был готов повременить с враждой, почему этот ржавый придурок полез в ненужную драку? Рамиэль поставил его на место и заставил извиниться перед 1-A… но потом заметил божью коровку на плече Изуку Мидории. Он понял всё мгновенно. И когда Мидория остановил его, не дав убить насекомое, он осознал кое-что еще: его заменили… Его Леди нашла замену, нашла нового ученика. Того, кто не доставит ей столько проблем, кто будет слушать ее, не разочарует и не потратит ее время впустую. Но Рамиэль не мог заставить себя злиться на Изуку, нет… этот мальчик был таким же, как он. Фрейя в конце концов выбросит его, как выбросила и его самого. Рамиэль решил уйти, но этот фиолетовый отброс с Общего курса рванул его пиджак, устроив всему коридору бесплатный показ ампутированной руки. Он изо всех сил старался сохранять спокойствие. Ему хотелось вбить голову панка в стену, сжать его тощую шею так, чтобы глаза вылезли из орбит, раздавить внутренности гравитацией или поднять высоко в небо и позволить разбиться насмерть. Но Рамиэль лишь вздохнул, поднял пиджак и извинился. Ему нужно было уйти, найти тихое место для молитвы, это успокоит его… он просто должен… — Серьезно!? Тебя пустили на Геройский курс, а нам отказали? Я думал, квоты для инвалидов отменили столетия назад! Рамиэль замер, услышав этот издевательский смех. Другие неудачники начали плеваться ядом, желчью, подпитываемой бессильной завистью. Он мог убить их… мог убить всех, и никто не смог бы его остановить. Он уже потерял свое сердце вместе со своей Леди, не так ли? Так что не должно быть проблем, если он убьет этих крыс… они даже не люди, едва ли на ступень выше Опасных Зверей. Он мог раздавить их всех гравитацией, он знал формулу увеличения гравитации над площадью ровно настолько, чтобы расплющить всех присутствующих… эта формула была такой простой и легкой для запоминания, что от нее могло стошнить. Одно ментальное вычисление… и все в этом коридоре мертвы. Что его останавливало? «Помни, Рами. Ты – Король Бедствий, у тебя самая разрушительная сила в мире… и я дала ее тебе по той же причине, что и предыдущему носителю: ты достаточно добр и нежен, чтобы не злоупотреблять ею». Рамиэль вздохнул и пошел прочь. Несмотря ни на что… влияние Фрейи было не так легко стереть, как саму Богиню. Когда Изуку вернулся домой после школы на своем новом велосипеде, он был выжат как лимон. Он рассказал Всемогущему о том, что прибыл из другого мира/будущего, был вынужден признать, что Синсо при первой встрече вел себя как мудак, а затем увидел, что Сирена каким-то образом сумела проникнуть в Юэй. Но если этого было мало, Изуку встретил вариант Сигурда этого мира… и узнал, что тот был предыдущим учеником Фрейи, другом, с которым она поссорилась, тем, кто владел Ядром Бедствия… и у него не было руки. Изуку рухнул на кровать и скосил глаза: Фрейя сидела за его столом, яростно набрасывая что-то в пустом блокноте. — Вариант Сигурда, Фрейя? Ты точно умеешь выбирать учеников, — сухо заметил Изуку. — Какой Вариант? — Переспросила Фрейя, не прекращая рисовать. — Вариант Сигурда, кто-то вроде твоего друга… черные волосы и алые глаза – довольно распространенная черта, но бывают исключения… — Изуку прикрыл рот рукой и отвел взгляд. — У Ари каштановые волосы и голубые глаза, например… и рога, но это не так важно. Еще есть Юваль, у него светлые волосы с черно-фиолетовой челкой, но в том странном мире карточных игр у всех прически со странностями. Фрейя обернулась и посмотрела на Изуку усталыми глазами. — Ты говоришь какие-то бессмысленные вещи, Изуку. — Ты уже знаешь, что я… позаимствую термин Янаги… совершил сдвиг миров, — объяснил Изуку. — Существует бесконечное множество миров, и в тех, что я наблюдал, обычно есть Вариант Мидории. — Он указал на себя. — Я, Ирума, Микумо… имя Изуку Мидория – самое распространенное среди вариантов Мидории… А еще есть варианты Сигурда, такие как Рамиэль… имя Сигурд обычно самое распространенное среди них, но есть исключения, вроде Зигги. — И что? Рами – какая-то… мультивселенская константа? — Устало спросила Фрейя. Изуку неопределенно покачал ладонью. — Ну, на самом деле нет такой вещи, как мультивселенская константа, в бесконечных мирах бесконечные возможности, наверняка есть миры без любого из нас. Насколько я знаю, в моем родном мире не было варианта Сигурда. И есть миры с вариантами Сигурда, где нет вариантов Мидории. — Чудно… — простонала Фрейя и снова отвернулась к столу, продолжая рисовать. — Что произошло между вами двумя? — Нерешительно спросил Изуку. — В смысле… ты уже знаешь, почему я ненавижу своих бывших друзей… Фрейя снова резко развернулась. — Я не ненавижу его! И он не «бывший» друг! О-он просто… — Фрейя вздохнула и откинулась на спинку стула. — Это было три года назад… Я не могу рассказать тебе все детали, но скажем так: была тяжелая битва, именно тогда Рами потерял правую руку, и он хотел убить того, кто это сделал… Я пыталась остановить его, но он довел дело до конца. Использовал Ядро Бедствия и убил монстра, сожравшего его руку, пока тот молил о пощаде, которая не пришла. — Милосердие к злу – это жестокость к невинным… — с горечью пробормотал Изуку. — Думаешь, я этого не знаю? — Холодно спросила Фрейя. — Думаешь, я собиралась оставить эту мерзкую тварь в живых? Я просто не хотела, чтобы Рами убивал её! Не так! Использование силы Кота для убийства – это яд для разума! Не в физическом смысле, не совсем, но видеть силу, которой можешь обладать, видеть, как сама жизнь гниет у тебя на глазах? Это может повлиять на умы людей послабее, это развратило стольких прежде, стольких носителей Кота, которые обезумели от власти… — Фрейя отвела взгляд. — Я не хотела, чтобы Рами пошел по этому пути, как многие до него… но… я была так расстроена, так взволнована, так потрясена…   Фрейя с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью смотрела на представшую перед ней картину: Рами стоял над рассыпающимися останками мерзкой твари, отнявшей его руку; его тело всё еще потрескивало от остаточной энергии Катаклизма, которым он уничтожил врага. Он не послушал ее. Он проигнорировал ее. Он использовал Катаклизм так, как его использовать не следовало. Рами упал на задницу и схватился за бицепс; он уже перетянул его ремнем, чтобы остановить кровотечение, но ему нужен был настоящий врач… или какое-то вмешательство. Он повернулся к Фрейе. — Моя Леди… ШЛЕП!! Рами повалился на бок, щеку обожгло болью. Его багровые глаза растерянно уставились на Фрейю, возвышавшуюся над ним с занесенной рукой. — Моя Леди? И он всё еще называет ее «моя Леди»? Он пренебрег ее приказами, он получил травму из-за своей безрассудности, а теперь смотрит на нее в шоке!? Что не так с этим парнем!? Он просто ждал, что она отрастит ему руку?! Ждал, что она погладит его по головке за то, что он сделал именно то, что она прямо запретила!? «Ты был безрассуден! Взрывоопасен! Не этому я учила тебя!» – начала отчитывать Фрейя, расхаживая вокруг Рами; ее гнев рос с каждой секундой. «Ты очерствел! Твоя культя – вот доказательство и судья!» Глаза Рами расширились, и он вскочил на ноги. — Эй! Фрейя схватила его за ворот рубашки и швырнула спиной на землю, шипя ему в лицо. «Заткнись и послушай хоть раз!» Она отпустила его и отступила. «Ты герой!» Она широко развела руки. «Призванный вести за собой масс!» Она снова начала мерить шагами пространство, ударяя кулаком по лбу. «Не знаю, где я ошиблась! Но я предупреждала тебя!» Она остановилась и указала на Рами с искаженным от ярости лицом. «И ты провалил этот тест сейчас!» «И я ухожу». Рами судорожно выдохнул, потрясенный. «Так вот! Узнаешь, где твое место!» Фрейя сделала шаг к Рами. «Так вот! Черту нельзя преступать!» Еще шаг. «Так вот! Когда всё утихнет, каждый останется при своем!» Фрейя снова подняла Рами и отшвырнула его прочь. «Так вот! Меня не разочаруешь!» Фрейя развернулась и пошла прочь. «Так вот! Не станешь время зря тратить!» Она продолжала идти, не замечая, как Рами поднимается с выражением ярости на лице. «Так вот! Я закрою дверь! Считай это моим „прощай“… А!» Она вскрикнула, когда Рами врезался в нее сзади, повалив на землю. Она прокатилась несколько метров, прежде чем нога Рами опустилась ей на грудь, и она обнаружила, что смотрит в дуло его пистолета. «Как похоже на тебя, чему я удивлен?!» – саркастически спросил Рами с пустым смешком. «Эгоистична! И горделива! И тщеславна!» Он перечислял обвинения, пока на его глазах наворачивались слезы. «В отличие от тебя, каждый раз, когда кто-то умирает… Я несу этот груз, как травму!» Рами отвел пистолет от Фрейи и прижал его к своей груди. «К черту титул… что дает Богиня, если я не могу заключить тебя в объятья?!» Слезы из глаз Рами начали капать вниз, его лицо покраснело от унижения. «Я напомню тебе! Ты для меня больше, чем друг, пойми!» Он фыркнул, убрал ногу с Фрейи и зашагал прочь. «Но с этим покончено!» «Так вот! Убирайся из моих мыслей!» Рами уходил, даже не взглянув на Фрейю. «Так вот! Ты не разобьешь мне сердце!» Он продолжал идти, либо не замечая, либо полностью игнорируя выражение возмущения и гнева, мелькнувшее на лице Фрейи. «Так вот! Когда всё закончится – с глаз долой, из сердца вон!» Он насмешливо постучал стволом Грантера по виску. «Так вот! Ты получаешь, что хотела!» Он наставил Грантер себе за спину, прямо на Фрейю, но палец не лежал на спусковом крючке. «Так вот! Экономь свое время!» Рами опустил голову и оружие. «Так вот… закрывай эту дверь и катись со своим проклятым „прощай“!!» Порыв ветра пронесся мимо Рами, а когда он стих, Фрейя стояла прямо перед ним, оскалив зубы в рычании; кресты в ее глазах опасно светились. Ее рука метнулась вперед, схватив Рами за рубашку, и вздернула его вверх. «Я не ищу любовника! Ты не ищешь друга!» Она отшвырнула его в сторону и попыталась растоптать, но он заблокировал удар предплечьем. «Я приняла тебя за Спасителя! Какая напрасная трата сил!» Рами зарычал, отшвырнул ногу Фрейи, вскочил и оттолкнул её прочь. — По крайней мере, не я тренирую отпрыска своего злейшего врага! Глаза Фрейи расширились. — Ты считала меня настолько кретином, думала, я не пойму, что ты ненавидела меня… всё это время?! — Потребовал ответа Рами. По его лицу текли слёзы. Не дожидаясь ответа, он развернулся и бросился бежать. Фрейя опустила взгляд, её губы дрожали. — Однажды… ты услышишь то, о чём я говорю. Однажды… ты, возможно, поймёшь. Однажды… но не сегодня… ведь в конце концов… — Вокруг Фрейи возникли призраки ветра, её потерянные спутники: Кат-ши, Нидхёгг, Бейла и Кэт Палуг. Они парили вокруг неё, издавая скорбный вой. — Ты – ЕГО дитя!! Рами продолжал бежать прочь от Фрейи, не смея даже оглянуться на женщину, которая когда-то значила для него так много. Но Фрейя видела, как он поднёс руку к лицу – вероятно, чтобы смахнуть слёзы. — В этот день! Ты сам себе рубишь голову! — Закричала Фрейя так громко, как только могла. — В этот день! Ты обрываешь связь!! Она увидела, как Рами спрыгнул с края обрыва, и бросилась за ним. — В этот день! Ты потерял всё, так считай же это моим прощанием!! Она замерла у края пропасти, увидев, что Рами уже спустился и бежит ещё быстрее. — Считай это моим прощанием!! Рами продолжал бежать. — Это моё проща-а-ание!! — Выкрикнула Фрейя со слезами на глазах. «Просто обернись! Я прощу тебя, просто перестань бежать и вернись ко мне», – вот что она хотела сказать на самом деле. — Считай это моим прощанием!! — Снова крикнула Фрейя. Она едва дышала, голос срывался на рыдания. «Не оставляй меня, я не хотела причинить тебе боль. Я просто так волновалась». Слова, которые она была слишком горда, чтобы произнести… Тикки всегда говорила, что она была самой гордой Леди Баг в истории. Фрейя стиснула зубы, зажмурилась и закричала снова: — ЭТО МОЁ ПРОЩА-А-АНИЕ!! Когда Фрейя снова открыла глаза, Рами исчез. Богиня упала на колени и разрыдалась, тщетно пытаясь утереть слёзы, которые не переставали течь. Она не знала, что совсем недалеко, скрытый нагромождением скал, Рами находился в том же состоянии, что и она: плакал, уткнувшись в землю, не в силах подняться.   — Вау, – бесстрастно произнёс Изуку. Фрейя поникла, но всё же бросила на Изуку кислый взгляд. — Знаю! Я знаю! — Пустая трата усилий? — Повторил Изуку. — Ты серьёзно? — Я надеялась хоть на каплю сочувствия… — удручённо пробормотала Фрейя. — Ты ищешь сочувствия у парня, чьи друзья бросили его почти на десять лет, и чья первая любовь предпочла ему память о злодейке, Фрейя? — Тихо спросил Изуку. — Я знаю, что была неправа! — Воскликнула Фрейя. — Я знаю, что сделала Рами больно, знаю, что должна была выражаться яснее, знаю, что следовало установить чёткие границы, и что, возможно, Настройка его с Ядром Бедствия в столь юном возрасте могла подать ему смешанные сигналы! — Ладно! Ты наконец расскажешь мне, что именно включает в себя «Настройка»? — Потребовал Изуку. — Это стыдно! — Фрейя, покраснев, отвернулась. — Да брось! Ты же не переспала с ним, верно?! — Изуку был в тупике, он понятия не имел, почему Фрейя так смущается – краска на её лице становилась всё гуще. — Нет… — В-всё не так… — попыталась выдавить Фрейя. — Кхм, Фрейя… может, тебе присесть? — Предложил Изуку. — Я уже сижу, — буркнула она. — Ага, но давай-ка сначала позвоним в полицию… — Изуку достал телефон. — Я не спала с ним! Имей совесть! — Раздражённо простонала Фрейя. — Да, Настройка – это очень интимно! Да, Настройка требует контакта кожа-к-коже! Да, я перегнула палку и, вероятно, сломала ему мозг и понятие физической близости! Но я с ним не спала! — Одной проблемой меньше… — пробормотал Изуку, прежде чем ему пришла в голову мысль. — А ты собиралась проделать это со мной? — Я надеялась обучить тебя делать это с кем-то другим… — призналась Фрейя, соприкасаясь указательными пальцами. — Я поняла, что чрезмерная близость с Рами была частью проблемы: он влюбился в меня, и… с тех пор всё пошло под откос. — Когда ты ударила его по лицу после того, как он потерял руку? — Напомнил ей Изуку. — Потому что я сомневаюсь, что он оценил бы это, даже если бы не был влюблён в тебя. Фрейя проворчала что-то невнятное, свалилась со стула на пол и свернулась калачиком. — Я просто… я хочу, чтобы мы снова стали друзьями. Я посылала своих божьих коровок присматривать за ним, но он сбивал любую, которую замечал. Я хочу сказать «прости»… Я хочу, чтобы он знал, как много он для меня значит… — В каком смысле? — Обеспокоенно уточнил Изуку. — Ты можешь перестать?! — Фрейя уставилась на Изуку тяжёлым взглядом. Изуку поднял руки, сдаваясь. — Слушай, после того, что ты мне рассказала? Я не знаю, простит ли тебя Сигурд. Типа, ещё раз: моя первая любовь бросила меня, и я скорее простил бы её и начал с ней отношения, зная, что буду сидеть в кресле, пока она, разжёвывая свои чувства, объясняется перед памятью своей бедной маленькой вайфу-маньячки… — Ладно, серьёзно, что за чертовщина произошла в твоей старой временной линии? — С тревогой спросила Фрейя. — …чем простил бы тебя, будь я на месте Сигурда, — закончил мысль Изуку. — Потому что, срань господня, по крайней мере, та сучка просто забыла о моем существовании, а не называла меня «пустой тратой усилий», не глумилась над потерей конечности, не смеялась над моими чувствами к ней – словами, она буквально нассала на мои чувства, выбрав ту сумасшедшую серийную убийцу вместо меня… я упоминал, что она выбрала серийную убийцу вместо меня? — А потом ещё и оскорбила моих предков. Фрейя моргнула. — Ты очень зол на эту девушку, не так ли… — Восемь лет, Фрейя! — Рявкнул Изуку, заставив Фрейю взвизгнуть и отскочить назад. — Восемь гребаных лет и – тишина! Она выбрала. Серийную. Убийцу. Вместо. Меня. — Он сел на кровати и схватился за голову. — Ты хоть представляешь, через что я прошёл? Каково это – натягивать эту фальшивую улыбку, чтобы скрыть, насколько я был несчастен каждый божий день моей жизни?! Я отдал всё, чтобы спасти Японию! Конечно, я совершил ошибку, пытаясь спасти эту гнилую, засохшую кучу грязи! Но я всё равно спас мир! Я сражался, пока у меня не отвалились конечности, ради этой страны! Ради каждого мужчины, женщины и ребёнка на этой проклятой планете! И как этот мир отплатил мне, Фрейя? Восемь лет одиночества, насмешек и забвения… Что? Я должен был радоваться, что один-единственный ребёнок случайно узнал меня? Я должен был продолжать лыбиться и терпеть, пока ВСЕ остальные проживали МОЮ мечту!? Фрейя села на полу и молча наблюдала, как Изуку начал мерить шагами комнату. — Я провёл второй и третий курсы в Юэй, изо всех сил стараясь растянуть угасающие искры Один за Всех… и каждый день я чувствовал, как сила, которую я с таким трудом взращивал, утекает сквозь пальцы! — Изуку уставился на свои руки – мозолистые, но без шрамов, чистые от отметин, которые он постоянно вырезал на них своей некомпетентностью. — Я смотрел, как мои одноклассники становятся сильнее, и сильнее, и сильнее! В то время как я слабел! И слабел! И слабел! — Он с рычанием сжал кулаки. — А потом… ничто. Пустота. Я закончил Юэй… Меня даже не позвали произнести речь или типа того… никакого «Эй, Изуку, великий герой, спасший мир… может, ты выйдешь и скажешь речь, а не тот безрассудный КРЕТИН, который чуть не угробил тебя И Тодороки, потому что не умеет справляться с горем»! Нет, этот безрассудный идиот с его большим семейным наследием и унаследованным именем поднялся на трибуну! — Прости, ты расстроен из-за того, что не произнёс выпускную речь? — Тупо спросила Фрейя. — Потому что я вообще не закончила лицей, так что… у тебя дела получше моих. — Дело не в речи! Дело в принципе! Во всём, что это окружает! — Прорычал Изуку. — Вся моя жизнь! Меня всегда обходили стороной, относились как к недочеловеку! Когда у меня НАКОНЕЦ появился шанс стать лучше, добраться до стартовой линии, которую все принимали как должное? Меня просто продолжали втаптывать в грязь! — Глаза Изуку начали наполняться слезами. — Учителя, которые не помогали мне и просто… игнорировали, что моя жизнь была в опасности! Одноклассники, которых мне приходилось, блин, пасти, чтобы они перестали убивать себя! Будь то этот занимающийся самовредительством тупица Тодороки! Или суицидально мстительный Иида! Каччан, как бы я его ни любил, был сущим кошмаром! Киришима с его словарным запасом, состоящим в общей сложности из двух слов: «Бакуго» и «По-мужски»! Минэта, который постоянно вёл себя как извращенец с любой женщиной, у которой есть пульс! Каминари, поджаривающий свой собственный мозг и не получающий за это ни слова критики, хотя его постоянное повреждение мозга делает его КУДА большей обузой, чем я когда-либо был бы в полевых условиях со сломанными конечностями! Джиро, которая просто считает, что она выше всего этого! Эй, стерва, как насчёт того, чтобы вместо того, чтобы ржать над повреждением мозга одноклассника, хоть раз побыть человеком и проявить участие?! Но нет! Фрейя, держа тарелку, полную маленьких галет, наблюдала, как Изуку подошёл к своему столу, выдернул наушники, перекинул кабель через ухо и начал играть со штекером. — Я такой рокер и бунтарь, несмотря на то, что буквально учусь быть блюстителем закона! Посмотрите, какая я дерзкая! Мне нужно было буквально разжевать очевидное: что я могу быть и героем, И музыкантом! — Он с рычанием отшвырнул наушники. — И поздравляю с этим, «Разъём»! Самое банальное геройское имя в ИСТОРИИ, кстати! Моё геройское имя буквально было «Бесполезный», но даже оно было креативнее твоего! И вернёмся к поздравлениям! Ты оказала на Эри более глубокое влияние, чем я! Потому что не то чтобы я хотел, чтобы Эри стала героем, эта бедная девочка пережила достаточно, дело не в этом! Фрейя громко отхлебнула газировку из большого ведра, не сводя глаз с расхаживающего Изуку. — Суть в том, что каждое моё достижение я, кажется, обязан с кем-то делить! Или как-то обесценивать! — Изуку в разочаровании начал боксировать с воздухом. — Я уничтожил Нулевого и спас эту любительницу злодеев?! Что ж, я переломал конечности, и ей пришлось меня выручать! Ещё и подколола меня, потому что я, видите ли, очень простенько выгляжу! — Я бы сказала, ты что-то среднее между красивым и милым, — оценивающе заметила Фрейя. — Подбери одежду получше, и будешь сердцеедом. Изуку проигнорировал реплику. — Затем, тест способностей! О, этот тест! Я так наехал на Рекса за него, но я ЗНАЮ как факт, что Аидзава занизил мои баллы! Потому что не существует вселенной, где я набрал бы меньше, чем дуэт эксгибиционистов! Потом идут грёбаные боевые учения, я практически в соло тащу всё это дело! Именно МОЙ план принёс нам победу! Именно Я поставил эту любительницу злодеев в позицию, чтобы схватить оружие! Но нет! Иида был MVP! Иида был тем, кто отнёсся к учениям серьёзно! Ну, извините, Принцесса! Я был немного занят, сражаясь за свою жизнь!! Последний раз, когда я проверял, не твоя избалованная задница была на прицеле ОМП твоего школьного обидчика! Простите, что меня не обучали лучшие репетиторы, которых можно купить за деньги! Мне приходилось тренироваться, выполняя общественные работы! Кстати, я когда-нибудь получал за это признание? Нет! Конечно, нет! Я сражался изо всех сил на Фестивале и не получил ни одного предложения! Я раздробил своё тело, чтобы спасти Тодороки, и что я получил?! Деформированные руки и вылет с турнира! И не только это…! Я смотрел повтор… что сказал Аидзава? — Изуку зачесал чёлку назад и сделал глаза усталыми, после чего заговорил с удивительно точной пародией на своего классного руководителя. — «Этот взрыв был результатом того, что Тодороки охладил, а затем нагрел цемент», — нет! Это было потому, что я могу ударить с такой силой, что меняется погода!! Я мог бы превратить всю школу в груду щебня! Но нет! Давайте похвалим Тодороки! И давайте не дадим Мидории никаких стажировок! — Он отпустил чёлку и начал хватать воздух, словно хотел кого-то задушить. Фрейя держала холст в одной руке и кисть в другой, сосредоточенно глядя на Изуку и рисуя его портрет. — Я спас Ииду от Убийцы Героев! Я спас и Индейца тоже! Конечно, в тот момент это была командная работа, но никто из нас не получил признания! Потому что пошёл я нахрен, видимо! — Изуку зарычал и взлохматил волосы так, чтобы они напоминали висячие собачьи уши, и сделал лицо тупым и расслабленным. — Гав! Мы не можем позволить вам, детишкам, забрать славу! Иначе люди узнают, что большие псы у власти некомпетентны, гав! Фрейя подавила смешок ладонью. — И это продолжается снова и снова! — Изуку привёл волосы в порядок. — Я наконец демонстрирую, что научился контролировать свою силу? Я поскальзываюсь и выставляю себя идиотом, пока Арахнид из строймага выигрывает спасательную операцию! Я спасаю жизнь ребёнка и побеждаю злодея А-класса в одиночку? «Мидория, почему ты снова сломал руки?!» Я иду спасать МОЕГО лучшего друга! И я даже не могу провести спасение сам, потому что этот ханжа и мудак Иида просто обязан был всунуть свою задницу в моё дело! И он читал мне нотации?! И в конце концов, я даже не смог стать тем, кто спас Каччана, это был Киришима! Потому что Каччан не принял бы МОЮ помощь! С чего бы ему?! Мне пришлось проглотить свою гордость и позволить этому твердолобому идиоту спасать МОЕГО лучшего друга! А потом у Аидзавы хватает наглости читать нам лекции о том, что мы ему не доверяем? Когда он ВООБЩЕ давал нам повод доверять ему?! Фрейя создала две маленькие плюшевые игрушки: одну в виде супергероя в костюме чёрного кота, другую – в костюме пчелы. — О, Адрикинс, ты смысл моей жизни, наравне с Растяпанетт, я так люблю вас обоих… — пропищала Фрейя высоким голосом, покачивая плюшевой пчелой. — Я тоже люблю тебя, Хлоя, тебя и мою др-р-рагоценную пр-р-ринцессу! — Ответила Фрейя более низким, слегка грассирующим тоном, покачивая плюшевым котом. — Чмок, чмок, чмок… — Фрейя прижала игрушки друг к другу. — Потом меня наказывают за то, что я дал сдачи, когда Каччан решил сделать свои проблемы моими! — Рычал Изуку в раздражении. — Потому что, нет, с чего бы мне хотеть отпраздновать тот факт, что я наконец-то превзошёл его и Тодороки?! Нет, я определённо не был в восторге от получения временной лицензии! Я определённо не хотел сразу же вернуться на путь становления величайшим героем! Нет, я просто очень хотел потратить три долбаных дня под домашним арестом, потому что не стерпел побои, как хорошая маленькая жертва! И снова этот чёртов лицемер Иида просто обязан был зайти и назвать меня «Мистер Домашний Арест», насмехаясь над тем, что я пропустил материал! То я в больнице, то отстранён, но в любом случае! Я просто не выигрываю! А потом должен был появиться этот придурок Тогата! Идеальное воплощение всего, чем я не являюсь! Просто ещё одна приливная волна неполноценности в океане моей ненависти к себе! «Ты не должен был получить Один за Всех, это была причуда Мирио!» О да? Ну, Мирио позволил невинной девочке вернуться в руки Якудза! Я мог бы спасти её! Но нет! Мирио позволил ей снова попасть в плен, Мирио получил крутой момент, чтобы покрасоваться! Мирио стал её героем! А Джиро была той, кто заставил её улыбнуться! А что сделал я? Победил её мучителя? Я должен быть благодарен, что Эри – чёртов ангел и никогда не забывала сказать мне, как сильно она на меня равняется! Потому что это всё, что я получаю! Мне не дают быть её примером для подражания; мне не дают быть тем, кого она спасла и кому вернула причуду! Нет! С чего бы мне быть счастливым?! И это повторяется, и повторяется! Фрейя оторвалась от поцелуев своих марионеток и посмотрела на Изуку, который пытался и не мог смахнуть слёзы с глаз. — Я так сражался, спас столько людей, и меня просто продолжали толкать вниз! — Рычал Изуку сквозь слёзы. — Первым человеком в моей жизни, который действительно сказал мне то, что мне НУЖНО было услышать, был я сам! Версия меня, которую я пытался уничтожить из ненависти к себе и зависти, и он всё равно был добрее ко мне, чем все мои так называемые друзья вместе взятые! Как в этом есть смысл?! Почему казалось, что весь мир против моего успеха! Это должна была быть история о том, как я стал Величайшим Героем в мире! Но нет! Это не история о том, как Я стал Величайшим Героем, это история о том, как МЫ стали Величайшими Героями! И это «МЫ» не включает «МЕНЯ»! Потому что меня оставили гнить позади!! Изуку сжал кулак у бедра. Ему просто необходимо было ударить что-нибудь, выплеснуть агрессию хоть как-то! — Что? Это вдруг счастливый конец, потому что они внезапно вспомнили о моем существовании на достаточно долгое время, чтобы подарить мне этот костюм?! Почему это заняло так много времени?! Бронированный костюм Всемогущего сделали за несколько месяцев! Почему МОЙ костюм занял восемь чёртовых лет!! Почему я должен был стать учителем?! Почему я должен был сидеть за столом, пока все остальные проживали МОЮ мечту! За счёт МОЕЙ жертвы! В мире, который создал Я!! Фрейя по-совиному моргнула, не зная, что сказать. — Ну уж нет, не в этот раз…! — Изуку начал смеяться, его зрачки стали оранжевыми. — Я спасу весь этот жалкий мир! И никто не получит лавры, кроме меня!! Я буду героем номер один! Я стану следующим Всемогущим, как и должен был! Больше никакой игры на вторых ролях! Больше никакого жертвования моим счастьем, как какой-то мученик! Я воплощу свою мечту в реальность, чего бы это ни стоило! Я стану Величайшим Героем в мире с моей Предсмертной Волей!! Фрейя выждала момент, чтобы убедиться, что Изуку закончил, и когда парень начал тяжело дышать, решила, что пора. Фрейя присвистнула. — Господи, в тебе накопилось много ярости, приятель… Хотя не могу сказать, что я отличалась. Моим первым инстинктом при виде Лайлы, флиртующей с Адри… Китти, было попытаться убить её. Если бы Кэт Палуг меня не остановил, от этой сучки осталось бы только мокрое место на полу библиотеки. Изуку глубоко вздохнул и рухнул на пол. — Кстати о Сирене… откуда ты её знаешь? Фрейя мрачно улыбнулась. — Мы были одноклассницами… — В Эпоху До Причуд.