17 мая, понедельник.
Сегодня у Сюй Жун выходной. Обычно со вторника по воскресенье она пропадает в магазине, а понедельник – затишье, когда можно наконец перевести дух.
Как же провести этот редкий свободный день?
В другое время она бы, конечно, помчалась к своему прекрасному принцу. Даже если он занят и не может уделить ей внимания, просто быть рядом, заниматься своими делами в его квартире и изредка поглядывать на него – для неё это уже было счастьем. Скучно не бывало никогда.
Но после того как он выгодно продал программу, он попросил несколько дней тишины. Сказал, что хочет отдохнуть в одиночестве, и просил не приходить каждый день.
— Ох, я поняла… — Сюй Жун расстроено надула губки, но решила сдержаться. Она слишком долго и упорно сближалась с ним, чтобы теперь всё испортить своей навязчивостью.
Её терзали сомнения. Она боялась, что её пыл снова наткнется на холодную стену отчуждения, поэтому изо всех сил старалась не нарушать его личное пространство.
К счастью, у неё были родители и близкие подруги.
Раз нельзя быть с «ним», она решила уделить время семье и друзьям, чтобы те не ворчали, мол, «нашла мужика и про людей забыла».
Последние два дня она сама хозяйничала на кухне. Её кулинарные навыки, над которыми она упорно работала, заметно выросли: теперь её еда была почти такой же вкусной, как у мамы. Пара коронных блюд и вовсе вызвали восторг у домашних.
Например, вчера вечером её отец, Сюй Цзяньчжоу, попробовав ужин, даже прослезился.
— У всех дочери как теплые пуховики, а у меня была как дырявая тряпка, — расчувствовался он. — А теперь глядите-ка – и не дырявая, и греет. Словно в сказку попал.
— Пап, ну хватит тебе, — Сюй Жун шутливо возмутилась, хотя ей стало немного стыдно. Она и правда в последнее время совсем забросила близких.
Решив исправиться, она переложила утиную ножку из своей тарелки брату, Сюй Цзэсюю:
— Ешь, тебе силы нужны.
Тот вздрогнул, словно от удара током, и с ужасом уставился на неё:
— Сеструха, ты чего? Тебя что, бесы попутали или кто-то вселился? Эта ножка меня пугает.
— Да пошел ты! Не хочешь – верни! — Сюй Жун вскипела, забрала мясо обратно и принялась ожесточенно его грызть. Некоторым людям, как оказалось, по-хорошему просто нельзя.
Сюй Цзэсюй с облегчением выдохнул, пробормотав:
— Ну, слава богу. Всё в порядке, это наша сестра.
Не дождавшись должной оценки от своих, Сюй Жун почувствовала легкую досаду. Мама, впрочем, поддержала её взглядом и позже шепнула на ушко, что путь к сердцу мужчин в семье лежит через подарки на дни рождения. Сюй Жун намотала на ус.
Затем она заглянула в чат с подругами. Расспросила их о делах, извинилась за то, что пропадала, и предложила искупить вину шикарным ужином в дорогом ресторане за её счет. Гуляем на все!
Чат «Подружки»:
Сяо Юйлинь: «Ой-ой, неужели наша Жун-Жун вспомнила, что мы еще живы? А мы-то думали, ты нас совсем вычеркнула».
Нин Яцин: «Забыла подруг ради парня, а теперь замаливаешь грехи едой? Ладно! Знаю я один французский ресторан, где чек – две тысячи с человека. Проешь две свои зарплаты за вечер. Рискнешь?»
Сюй Жун: «Рискну! Слово женщины – кремень!»
Хань Минъюэ: «Жун-Жун, вот это размах! Всё, сегодня идем объедаться французской кухней. После этого мы тебя официально прощаем».
Сяо Юйлинь: «Решено. Яцин, кидай адрес. Вечером устроим девичник».
Нин Яцин тут же скинула геометку.
… Восемнадцать тридцать. Улица Кайсюань, 78. Ресторан «Фонтенбло».
Третий этаж, уютный столик у окна с прекрасным видом.
Четыре подруги – Сяо Юйлинь, Нин Яцин, Хань Минъюэ и сама Сюй Жун – наконец собрались вместе. Всем по двадцать четыре-двадцать пять лет, каждая наряжена по последней моде. Красавицы так и притягивали взгляды мужчин в зале.
Сяо Юйлинь, высокая и стройная, в летящем платье в стиле бохо, выглядела как настоящая фея. Личико на восемь баллов, но среди женщин таких «фей» часто называют «зеленым чаем».
Нин Яцин оправдывала своё имя – изящная, в нежно-розовом платье в цветочек. Классическая богиня, на которую заглядываются все вокруг. Девушки, правда, за глаза считали её «белым лотосом» за излишнюю манерность.
Хань Минъюэ при росте сто семьдесят два сантиметра выбрала серый строгий костюм и высокие каблуки. С короткой стрижкой и резкими чертами лица она выглядела дерзко и уверенно. Девушки её любили за мужской характер и надежность.
Сюй Жун на их фоне казалась простушкой: рост всего сто шестьдесят пять, джинсовая юбка и открытый топ выглядели простовато. Она была той самой «зеленой листвой», на фоне которой подруги-цветы сияли ярче. Впрочем, у Сюй Жун был свой козырь – её формы были заметно пышнее, чем у подруг, что придавало ей уверенности и сглаживало былую робость.
Девушки открыли меню.
Зная, что Сюй Жун получает всего шесть тысяч в месяц, Сяо Юйлинь хотела заказать что попроще. Но Сюй Жун щедро махнула рукой:
— Не стесняйтесь! Деньги есть. Представьте, что я – богатый папик, который вас выгуливает. Заказывайте что хотите!
— Раз так, мы тебя за язык не тянули! — Сяо Юйлинь азартно блеснула глазами. Заказала четыре сета по тысяче семьсот юаней, добавила улиток по-бургундски, стейки, фуа-гра, икру, грибы мацутакэ и гребешки. Счет уже перевалил за девять тысяч.
— И бутылочку «Бордо» девяносто шестого года, — добавила Нин Яцин, знавшая толк в винах. Бутылка стоила три тысячи восемьсот.
Хань Минъюэ внимательно следила за Сюй Жун. Та оставалась совершенно спокойной. «Неужели блефует? – …подумала Минъюэ. – …Как бы в конце не попросила разделить счет, это бы всё испортило».
Блюда начали подавать одно за другим. Вино разлили по бокалам, и под неспешную дегустацию потекли девичьи разговоры о наболевшем.
— Недавно один красавчик за мной ухлестывал, — начала жаловаться Сяо Юйлинь. — Сумки за пять тысяч дарил, с работы встречал, розы охапками… Мне он почти понравился. И вдруг – бац! Пропал. Месяца не прошло, как он меня заблокировал везде. Вот же подонок! Я даже не поняла, в чем провинилась.
— Обычное дело, — подхватила Нин Яцин. — У меня тоже так: куча парней вьется, но никто и шага не сделает. На свидание позвать боятся. Мужчины совсем испортились из-за интернета. Начитаются советов, сравнивают отношения с игрой, прогресс им подавай. А не видят прогресса – сразу в кусты. Не понимают, что женщине нужно время, чтобы «прочувствовать». А как почувствует – так сразу и прогресс будет. Сами не умеют соблазнять, а нас винят.
— Я согласна, — Хань Минъюэ откусила кусочек улитки. — С их стороны это логично. Но если все будут ждать инициативы от другого, как вообще любовь начнется? Неужели мы сами должны вешаться на шею?
— Вот именно! — Сяо Юйлинь покосилась на Сюй Жун. — Доступные девушки плохо кончают. Становятся жалкими лизоблюдками, над которыми все смеются. Это ниже моего достоинства.
— Сейчас вообще трудно найти кого-то нормального, — вздохнула Нин Яцин. — После расставания с бывшим я уже год одна. Либо трусы, либо подонки, которым только тело нужно. Купит сумку – и сразу в отель тянет.
— И у меня так же, — жаловалась Юйлинь. — Жун-Жун, ну скажи, что с ними не так? Неужели надо, как ты, бегать за парнем, чтобы получить хоть каплю нежности? Поделись своим «опытом».
— Да какой там опыт, — Сюй Жун оторвалась от еды. — Просто искренность в ответ на искренность. Я знаю, вы меня презираете за то, что я бегала за ним. Но лизоблюдство без отдачи долго не длится. К счастью, мой «прекрасный принц» – человек совестливый. Я два месяца за ним ухаживала, и когда он продал свою программу, он первым делом закрыл мои кредитки. А потом просто взял и перевел мне миллион юаней. Сказал, что это не обсуждается. Вот на эти деньги я вас и угощаю. И честно говоря, я в растерянности: как потратить оставшиеся девятьсот тысяч? Эх… я таких денег в жизни не видела.
Тишина за столом стала оглушительной. Подруги замерли с вилками в руках.
В голове у каждой билась одна мысль: «Умыла. Она нас просто умыла!»
Оказалось, что маленькая лизоблюдка пригласила их вовсе не ради извинений. Она пришла, чтобы показать, кто здесь на самом деле в выигрыше.
Обновлено: 23.01.2026