Глава 24 — Глава 24. Это же ты! Великий Учитель!

Глава 24. Это же ты! Великий Учитель! — Учитель Шизука, зачем звали? Войдя в учительскую, Лун Янь увидел, как Шизука, откинувшись в кресле, уже тянется к пачке тонких дамских сигарет. Не говоря ни слова, он широким шагом подошёл к ней, перехватил сигарету и метким броском отправил её в мусорную корзину. Прежде чем учительница успела возмутиться, он ловко выудил из кармана чупа-чупс и вложил ей в руку. Всё произошло так быстро и слаженно, что Шизука опешила. Закатив глаза, она всё же сорвала обёртку с леденца и сунула его в рот. Немного успокоившись, она посмотрела на наглеца. — Раз позвала, значит, дело важное. Лун Янь кивнул, изображая внимание. — Если мне не изменяет память, ты ведь до сих пор не состоишь ни в одном клубе, верно? Ну конечно. Он мог бы и догадаться. Ещё вчера он надеялся, что Шизука не додумается запихнуть его в Клуб Служения, но вот она, ирония судьбы — с самого утра его вызывают именно по этому поводу. Закон подлости в действии. Чёрт бы его побрал! Мысленно ругаясь, внешне Лун Янь сохранял маску невинности и лишь кивнул. В этот момент в дверь постучали, и следом раздался голос, который показался Лун Яню смутно знакомым. — Учитель Хирацука. — Заходи. Шизука ничуть не удивилась. Дверь открылась, и на пороге возник парень с чёрными растрёпанными волосами, худой, сутулый, излучающий ауру вселенской усталости и цинизма. — С-с-с… При виде вошедшего Лун Янь невольно втянул воздух сквозь зубы. Эти глаза дохлой рыбы… Ошибки быть не может. Это же ты! Великий Учитель! Хикигая Хачиман! Пока Лун Янь переваривал встречу с легендой, Шизука напустилась на вновь прибывшего: — Хикигая! Почему так долго? — Ну… не так уж и долго. Я отвозил Комачи в школу, потом сразу сюда. Хачиман почесал затылок, оправдываясь без особого энтузиазма. Шизука перевела взгляд с одного проблемного ученика на другого и тяжко вздохнула, потирая виски. — Господи, Шучиин же элитная академия… Почему именно мне достаются самые безнадёжные случаи? — Учитель Хирацука, с какой стати я стал проблемным учеником? — возмутился Лун Янь. — Хо? Спишь на уроках, дерзишь учителям, а теперь ещё и приводишь одноклассниц домой ночевать. У тебя есть что сказать в своё оправдание, паршивец? — ……. Лун Янь благоразумно закрыл рот. Ему очень хотелось поспорить насчёт «дерзости», но, учитывая, что Шизука могла начать развивать тему «сна» и «девушек» в подробностях, молчание казалось лучшей стратегией. — А что касается тебя, Хикигая… Разобравшись с первым, Шизука переключилась на Хачимана. Она вытащила из стопки бумаг листок, исписанный мелким почерком, и снова вздохнула, словно у неё болели зубы. — Скажи-ка мне, ты помнишь тему сочинения, которую я задала? Под тяжёлым взглядом учительницы Хачиман отвёл свои «рыбьи» глаза в сторону и пробормотал: — «Взгляд на школьную жизнь». — Тогда почему ты написал эту ахинею? — Что за бред вообще? Как можно было такое выдать? — И ещё… — Шизука ткнула пальцем в последнюю строчку сочинения. — Вместо того чтобы желать «взрыва всем этим глупцам, упивающимся юностью», тебе самому бы не мешало развеяться по ветру! — Нет, ну я честно проанализировал свою школьную жизнь. Разве современные школьники не такие? Хачиман не сдавался, пытаясь отстоять свою философию одиночки. Лун Янь с интересом наблюдал за этой перепалкой. Ему было любопытно, что же такого написал Великий Учитель, что Шизука готова была лезть на стену. Кстати, а почему в его классе не было такого задания? Может, он его просто проспал?.. Пока он размышлял, как выкручиваться, если Шизука потребует сочинение и с него, Хачиман вдруг выдал фатальную фразу: — Хотя, с высоты возраста учителя, я, конечно, просто сопляк… — !!! Датчик опасности в голове Лун Яня взвыл сиреной. Мгновенная реакция — он отскочил в сторону, разорвав дистанцию за долю секунды. И вовремя. В то место, где он только что стоял (и где рядом был Хачиман), просвистел кулак Шизуки. Удар был такой силы, что, попади он в цель, сотрясение было бы гарантировано. — Тебя никто не учил, что упоминать возраст женщины — это табу? — прорычала Шизука, и её аура стала почти видимой. Если бы не статус учителя, этот удар точно пришёлся бы не в воздух, а прямо в черепную коробку бедного философа. Милота Шизуки-чан действительно смертельно опасна! — Вы двое. За мной! Бросив эту фразу, Шизука развернулась и вышла из кабинета. Хачиман, только что избежавший гибели, покорно поплёлся следом. Лун Янь пожал плечами. Вступать в Клуб Служения он не горел желанием. Помогать незнакомцам решать их проблемы? Пф-ф. Его личное время после школы было священным. Он предпочёл бы пойти домой и писать проду, а не заниматься волонтёрством. В конце концов, дома его ждал один голодный ротик по имени Шиина Махиру! Впрочем… если говорить о Клубе Служения, то Юкиношита Юкино вызывала у него куда больше интереса, чем сама деятельность клуба. А при мысли о ядовитом язычке Юкино, в памяти всплыл образ другой черноволосой красавицы с не менее скверным характером — Касумигаока Утаха. Зная Утаху, эта любительница чёрных колготок наверняка вчера всю ночь гуглила его работы. Интересно, какое лицо у неё будет после прочтения «Нет игры — нет жизни»?