Лина медленно вышла из кабинета, стараясь не производить лишнего шума. Эдвард остался за своим столом, опершись на руку, глаза чуть прикрыты — видимо, разговор с дядей выбил его из привычного ритма. Она мельком бросила взгляд: он выглядел уставшим, но спокойным. И это слегка успокоило её, хотя внутри всё ещё бурлило.
В её комнате было тихо. Лёгкий сумрак заполнил пространство, мягкий свет лампы освещал аккуратно расставленные книги и новые каланхоэ на подоконнике. Лина бросила сумку на стул и села на край кровати, обхватив колени руками.
Мысли не прекращали гонку: кабинет, документы, бумажки, которые она перелистывала, ничто не дало ответа. «Он оставил всё так, будто ничего и не было… Но что, если я что-то упустила?» — мысли гонялись по кругу, сердце билось быстрее, дыхание сбивалось. Даже тихий скрип за окном казался подозрительным.
Она вздохнула, отвернулась от окна и включила тихо музыку. Звуки растянули секунды, дали возможность глубоко дышать. Лина прошлась по комнате, аккуратно переставляя цветы, проверяя, всё ли на месте. Каждое движение было одновременно успокаивающим и нужным, как будто этим она восстанавливала себя после шока.
Вечер спустился мягко. За ужином Лина старалась сосредоточиться на еде и разговоре, но мысли постоянно возвращались к кабинетным бумагам. Простые блюда — салат, тёплый хлеб, чай — казались почти ритуальными, помогая удерживать чувство стабильности.
— Что сегодня звонил твой дядя? — тихо спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Эдвард поднял взгляд, на мгновение задумался, потом ответил:
— Да, несколько рабочих вопросов. Хотел уточнить детали по проекту. Ничего серьёзного.
Лина кивнула, но тревога не отпускала. «Он говорит спокойно, а я чувствую напряжение… Может, я слишком накручиваю себя?» — подумала она и сделала паузу, стараясь собраться.
— Просто… я заметила, что ты выглядел усталым, — сказала она мягко. — Надеюсь, всё нормально?
Эдвард слегка улыбнулся, будто оценив её заботу:
— Всё нормально. Просто был длинный день.
Лина снова кивнула, стараясь перевести внимание на еду, но сердце всё ещё било тревожно. Она понимала: важно сохранять контроль над эмоциями. Внутри росла решимость — действовать обдуманно, проверять факты, искать детали, но без паники.
После ужина они сидели рядом, тихо разговаривая о мелочах, смеялись над маленькими недоразумениями съёмок. Лина чувствовала, как напряжение постепенно рассеивается. Мысли снова возвращались к плану — теперь с ясностью, а не хаосом. Действия должны быть точными, осторожными и продуманными.
Ночь опустилась медленно, город за окнами почти замер. Лина сидела на кровати, укрывшись лёгким пледом, взгляд застывал на точке на потолке, будто пытаясь увидеть там что-то, чего нет. Эдвард весь вечер провёл в кабинете, а позже и ночью не покидал его — телефонные звонки, документы, срочные задачи. Лина знала, что сейчас туда нельзя.
Она пыталась отвлечься: включала музыку, пыталась читать, но мысли возвращались к тому, что она не смогла ничего найти. «Но что, если я что-то упустила?» — мысленно повторяла она снова и снова. Сердце стучало быстрее, дыхание сбивалось.
Глубокий вдох. Она сжала край одеяла и напомнила себе: «Ничего нельзя делать на эмоциях. Нужно планировать, ждать момента, когда смогу спокойно проверить кабинет».
Время тянулось медленно. Лина встала, прошлась по комнате, посмотрела на каланхоэ у окна, на фотографии, на сценарий новой роли, который лежал на столе. Всё казалось одновременно и обычным, и чужим, словно сама комната могла хранить секреты.
Сев обратно на кровать и закутавшись в плед, она пыталась успокоиться. Ночь будет долгой, но рассвет принесёт шанс действовать осторожно. План уже постепенно выстраивался в голове — шаг за шагом, тихо, без ошибок. Сейчас же оставались только тишина, мысли и тревога, которую она пыталась удерживать под контролем.
Обновлено: 08.04.2026