Чем чаще Влад спускался в Подземелье, тем сильнее в нём крепла опасная мысль: «Я начинаю понимать, как это работает».
Опасная — потому что Подземелье терпеть не могло, когда в нём кто‑то чувствовал себя слишком уверенно.
***
— Сегодня без подвигов, — сказал Белл утром, затягивая ремень. — Первый, второй, третий. Только проверенный маршрут. До четвёртого — даже не смотрим.
— Обожаю, когда так говорят перед тем, как всё идёт не по плану, — хмыкнул Влад, поправляя меч.
Хестия сидела у двери, поджав ноги под себя, и смотрела на них с тем выражением, в котором смешались забота, раздражение и бессилие.
— Вы каждый раз говорите «без подвигов», — заметила она. — А потом я слышу от кого‑нибудь в Гильдии, что «там один парень вляпался в то‑то» или «кто‑то снова полез туда, куда не должен был».
— Мы будем осторожнее, — пообещал Белл.
— Я бы поверила, — сказала богиня, — если бы не знала, что в этой компании есть Влад.
Он развёл руками:
— Я вообще‑то очень трусливый по натуре, — напомнил он. — Просто у меня странное понимание трусости.
— Именно, — буркнула Хестия. — Идите уже. И вернитесь. Целыми. А ругаться я буду потом.
***
Таверна встретила его обычным шумом.
Эна как раз раздавала заказы, когда он вошёл, но взглядом нашла его моментально. На секунду задержалась, оценивая, цел ли он, потом кивнула в сторону его угла: «Садись, сейчас подойду».
Через пару минут она уже стояла у стола, опираясь ладонями о край.
— У тебя лицо «сейчас сделаю что‑нибудь сомнительное», — констатировала она. — Подземелье?
— Третий этаж, проверенный маршрут, без фанатизма, — перечислил Влад. — В теории.
— В теории, — повторила Эна. — На практике этот мир плевать хотел на теорию.
Он улыбнулся чуть криво:
— Если бы он следовал теории, я бы сейчас сидел в другой жизни и жаловался на погоду.
— Тоже верно, — признала она.
Пару секунд повисла тишина. Эна, кажется, боролась с собой.
— Влад, — сказала она наконец, — если тебе станет… совсем плохо там, внизу, — не геройствуй. Просто разворачивайся и беги. И не думай о том, что кто‑то подумает, будто ты трус.
— Договорились, — кивнул он. — Но если совсем плохо станет Беллу, — ты знаешь.
— Знаю, — вздохнула Эна. — И именно это меня и бесит.
Она всё же вытащила из кармана медальон и положила на стол.
— Возьми, — тихо сказала она. — Сегодня особенно.
— У тебя плохое предчувствие? — спросил Влад.
— У меня плохое предчувствие почти каждый раз, когда ты туда идёшь, — честно ответила она. — Но сегодня… хуже. Не знаю, почему.
Он повесил оберег, сжал её руку на секунду.
— Я буду осторожен, — сказал он. — Настолько, насколько это вообще возможно в дыре, полной монстров и глупых людей.
— Постарайся, — выдохнула Эна. — Мне сейчас нравится мир, где ты заходишь сюда и заказываешь еду. Не хочу менять его на тот, где тебя нет.
***
Первый этаж проскочили, как по знакомой лестнице в собственном доме.
Гоблины, волки — ничего нового. Влад чувствовал, как тело уже автоматически подстраивается: всё меньше «думать», всё больше «делать». Фална шуршала, фиксируя мелкие улучшения, но не устраивая салютов.
Второй этаж требовал внимания, но уже не казался пропастью.
— Тебе легче? — спросил Белл после очередного боя.
— Мне яснее, — поправил Влад. — Легче там не бывает.
Белл улыбнулся:
— Это ты правильно понял.
На третий этаж они спустились ближе к полудню.
Тишина здесь была плотнее, чем в прошлый раз. Как одеяло, накрытое поверх звуков.
Фална Влада тут же перешла в режим повышенной готовности.
— Помнишь наш план? — напомнил Белл. — До того перекрёстка и назад.
— План помню, — кивнул Влад. — Не уверен, что Подземелье в курсе.
Первые несколько минут всё шло по учебнику.
Гоблины, волки, пара неприятных, но контролируемых стычек. Влад всё чётче ощущал, как его движения становятся слаженнее с Беллом: они почти перестали мешать друг другу, каждый знал, где второй будет через секунду.
— Неплохо, — сказал Белл, когда они сделали короткую передышку у стены. — Для третьего спуска — очень даже.
— Это только выглядит как «третий спуск», — вздохнул Влад. — А по ощущениям — будто меня месяц сюда таскают.
И в этот момент Подземелье решило, что пора уточнить: **он ничего ещё не понимает**.
***
Сначала был шум — не спереди, а сзади.
Человеческие голоса в коридоре, из которого они только что вышли:
— Дурак! Я же говорил — не лезь туда один!
— Сам ты дурак, ты меня подставил!
Потом — быстрые шаги. Один. Сбивающийся.
Из‑за поворота вылетел парень — в доспехе, но явно потрёпанном. На лице — паника. На руке — кровь.
— В сторону! — заорал он, не глядя, кто перед ним.
За его спиной рванулись трое: два крупнее обычного волка и один гоблин с каменной дубиной.
— Прекрасно, — успел подумать Влад. — Прямо как в методичке: «что делать, если кто‑то принёс тебе за хвост своих проблем».
Фална вспыхнула, показывая сразу четыре источника угрозы:
- трое монстров — красным;
- человек перед ними — тусклым, но мигающим — «на грани».
Время чуть потянулось.
У Влада в голове почти схематично выстроилось три варианта:
1. **Отпрыгнуть в сторону**, дать тому парню нести свои проблемы мимо. Минимизировать риск для себя и Белла.
2. **Отступить назад**, позволив монстрам врезаться в отступающего и разорвать его, пока они сами уходят. Ещё безопаснее для них двоих — и абсолютно смертельно для того бедолаги.
3. **Встать между**. Принять удар на себя, сбить атаку, дать Беллу шанс перехватить фланг.
Сердце бухнуло в груди.
Фална колола изнутри: «Выбор влияет не только на опыт. Выбор влияет на то, **кто ты**».
— Белл! — крикнул Влад, уже двигаясь. — Лево и зад, центр беру!
Он сам удивился, насколько чётко прозвучала команда.
***
Первый волк был ближе всех. Он прыгнул, распахнув пасть.
Влад шагнул навстречу, подставляя клинок по дуге. Сталь встретилась с клыками, удар отдался в запястье. Монстра откинуло вбок, но не насмерть.
Второй волк рванул чуть в сторону, на Белла. Тот уже двигался: щит вперёд, меч — наискосок.
Гоблин с дубиной шёл по центру — на обоих сразу.
«Если он ударит, нас размазывает по стене», — холодно отметил Влад.
Он сместился, стараясь не перекрыть Беллу поле. Меч волка оставил царапину на его руке — боль вспыхнула боком, но он не зацепился за неё вниманием.
Гоблин замахнулся.
Дубина пошла вниз, описывая тяжёлую дугу. Влад шагнул внутрь этой дуги — ближе, чем комфортно.
Это был риск. Но если остаться на месте — удара точно не пережить.
Камень свистнул над головой, срезав крошку со стены. Запах пыли ударил в нос. Влад, уже почти на автомате, повёл клинок снизу вверх, в подмышку монстра, туда, где доспех был слабее.
Жирное тело содрогнулось, дубина на мгновение зависла.
Фална взорвалась: **мощный вклад**.
Где‑то слева Белл коротко крикнул — не от боли, а от усилия. Один волк уже валялся на полу, второй рычал, пытаясь обойти.
Парень, который бежал от монстров, врезался Владу почти в спину и едва не повалил его, но Влад удержался.
— Назад! — крикнул он, не оборачиваясь.
Тот рухнул к стене, оседая по ней вниз.
Гоблин заваливался, пытаясь размахнуться снова — поздно. Меч Влада добил его в шею.
Остался один волк.
Он прыгнул не на Белла — тот в этот момент был чуть сбоку, — а на Влада, инстинктом потянувшись туда, где только что погиб «вожак».
Времени не осталось ни на расчёты, ни на варианты.
Влад бросился вперёд, навстречу — не подставляя меч, а буквально **влетая плечом** в траекторию зверя. Клыки полоснули по плечу, разрывая ткань и кожу. Боль — резкая, ослепляющая, но тело уже само двигалось: разворот, рубящий удар вдоль хребта.
Волк взвизгнул, рухнул, дёрнулся — и распался в дым.
Тишина упала внезапно.
Только дыхание — тяжёлое, сбивчивое — его, Белла и того третьего, полузавалившегося у стены.
Фална внутри…
Не просто вспыхнула — будто **рванула вверх**.
Влад почти физически почувствовал, как его показатели — сила, ловкость, выносливость — делают маленький, но заметный скачок. Тело дрожало, но не от адреналина, а как от перегруженной системы, которая только что обработала много опыта за раз.
«Критический вклад, — промелькнуло. — Система любит, когда ты рискуешь собой, спасая других».
— Ты… — Белл выдохнул, всё ещё тяжело дыша, — сумасшедший…
— Уточняй, — хрипло сказал Влад, опираясь о меч. — Смелый сумасшедший или просто?
Белл усмехнулся сквозь дыхание:
— Смелый. Но… — он бросил взгляд на окровавленное плечо Влада, — раненый.
Тот парень у стены наконец попытался подняться.
— Вы… идиоты, — прохрипел он. — Могли… дать мне сдохнуть. У вас бы шансов было больше.
— Возможно, — согласился Влад. — Но… жить дальше с этим было бы… сложнее.
Он подошёл, протянул ему руку. Тот ухватился, с трудом поднялся.
— Имя? — спросил Влад.
— Кейр, — выдавил тот. — Остальное… не важно.
— Остальное важно для тех, кто тебя ждёт, — вставил Белл. — Если ждёт.
Кейр мрачно усмехнулся:
— Меня… особо не ждут. Но теперь, кажется, мне придётся хотя бы раз зайти в таверну и рассказать, как один сумасшедший без фамилии решил встать между мной и стаей.
— У меня уже есть одна таверна, — заметил Влад. — Там любят такие истории. Иногда.
***
Гильдия выслушала их отчёт сухо, но внимательно.
— Вы поступили… разумно, — сказал сотрудник, когда они закончили. — Для тех, кто мог просто уйти.
— Мы как раз пытались уйти, — отозвался Влад. — Но сначала — откусили у проблем ноги.
— В следующий раз постарайтесь не оказываться между ними и их ногами, — буркнул тот. — Но да. Зафиксируем: группа волков, гоблин, один тяжело раненный авантюрист, спасённый чужими руками. Ваш вклад будет учтён.
— Фална уже всё учла, — пробормотал Влад себе под нос.
Сотрудник Гильдии всё же ткнул пальцем в его перевязанное плечо:
— Идите к лекарю. Такие укусы я бы не списывал как «пара царапин».
***
Лекарь обработал рану, убедился, что волчья слюна не содержит ничего необычного, и только после этого отпустил их.
— Сегодня под землю вам точно не стоит, — сказал он. — И завтра — тоже.
— Обещать не могу, — честно сказал Белл, выходя на улицу. — Но попробую.
— Я вообще за жизнь, а не за героизм, — добавил Влад. — По крайней мере, на этой неделе.
***
Хестия, увидев повязку на его плече, посмотрела так, будто собиралась лично избить его подушкой.
— Ты встал между ним и монстрами, да? — спросила она, не дожидаясь рассказа.
— Между ним и трёмя монстрами, — уточнил Влад. — Но я уже чувствую, что это не улучшит ситуацию.
— Ты… — она на секунду закрыла глаза, — я должна тебя отругать. Как богиня — за то, что ты лезешь под удар. Но как Хестия… — она тяжело вздохнула, — я… тобой горжусь. Чёрт.
— Это звучит как «молодец, но больше так не делай», — признал Влад.
— Именно, — кивнула она. — Ты не обязан спасать всех. Но если уже лезешь — делай хоть так, чтобы у тебя оставался шанс вернуться.
Она замолчала на секунду, потом добавила уже тише:
— И да. Я ревную. К Подземелью, к Фрее, к этому городу. Все они тянут к себе тех, кто мне дорог.
— Я пока возвращаюсь к тебе, — спокойно сказал Влад. — И к Эне. И… к себе.
Хестия хмыкнула, но глаза у неё стали мягче:
— Тогда я… немного успокоюсь. До следующего раза.
***
Вечером, как и всегда, он вернулся в таверну.
Эна увидела повязку первой. Лицо у неё чуть дёрнулось — микроскопическое движение, которое он за это время уже научился понимать.
Она подошла быстро, без лишних слов.
— Садись, — коротко сказала. — И не спорь.
Он послушно сел.
— Слышала, — начала она, наливая ему воды. — Что сегодня было.
— Город быстро сплетничает, — усмехнулся Влад.
— Подземелье быстро выталкивает тех, кто там был, — поправила она. — А они быстро прибегают сюда и начинают орать: «ты бы видел, как этот псих встал между мной и волками».
— Я вообще‑то был не только между ним и волками, — заметил он. — Там ещё гоблин был.
— Влад, — перебила Эна, — ты… понимаешь, что мог не лезть?
Он посмотрел на неё.
— Понимаю, — кивнул. — И именно поэтому это был выбор, а не рефлекс.
Она сжала губы.
— Мне… очень не нравится мир, — сказала Эна, — в котором ты должен выбирать между «сохранить свою жизнь» и «сохранить себя такого, каким ты хочешь себя видеть».
— Мне тоже, — тихо ответил он. — Но, кажется, этот мир именно так и работает.
Она выдохнула — глубоко, через силу.
— Влад, — сказала Эна, и голос дрогнул, — я… не боец. Не богиня. Не мудрец. Я просто девушка, которая подаёт еду тем, кто туда ходит. Но я… — она на секунду зажмурилась, потом открыла глаза и выдала одним дыханием: — я к тебе привязалась. И мне страшно. Страшно каждый раз, когда ты уходишь вниз. Страшно, что однажды ты не вернёшься. Страшно, что вернёшься другим. Страшно, что выберешь не меня, а эту… дыру.
Влад замер.
Это были не красивые признания из песен. Это было то, что вываливают, когда уже невозможно не сказать.
Он потянулся через стол и аккуратно накрыл её руку своей.
— Эна, — сказал он, — я не могу обещать, что не буду туда ходить. И не могу пообещать, что не изменюсь. Но могу пообещать одно: когда буду выбирать между «ещё шаг вниз» и «вернуться», — буду думать не о фалне, не о силе, не о взгляде Фреи. А о тебе. О том, что ты здесь, что тебе будет больно, если я не вернусь. И уже сейчас — сегодня — этот аргумент оказался сильнее, чем желание добить монстров.
Она молчала пару секунд, затем чуть сильнее сжала его пальцы.
— Тогда… — прошептала Эна, — возможно, у нас обоих есть шанс не сломаться. Ты — там. Я — здесь.
Он улыбнулся — устало, но по‑настоящему:
— Значит, будем по очереди держать друг друга за здравый смысл.
Она хмыкнула, вытирая ладонью угол глаза:
— Договорились. Только без героических смертей, ладно? Мне тут и так работы хватает.
— Постараюсь, — кивнул Влад. — Умирать — слишком хлопотно. Особенно для других.
***
Поздней ночью, когда он уже спал, где‑то высоко над городом две богини смотрели вниз.
Фрея — из окна башни, с бокалом вина в руке.
Хестия — с крыши своего крошечного дома, обняв колени.
Обе — на один и тот же огонёк.
— Он сегодня снова выбрал жизнь, — сказала Фрея. — И не только свою.
— Он выбрал людей, — поправила Хестия. — И это то, что ты никогда до конца не поймёшь.
— Возможно, — не стала спорить Фрея. — Но мне всё равно интересно смотреть. Чужак, который держится за человеческое — в мире, который зовёт его в трещины. Такой сюжет… редкость.
— Только попробуй его сломать, — тихо, но твёрдо произнесла Хестия. — Я… не прощу.
Фрея усмехнулась:
— Я не ломаю. Я… предлагаю. А дальше — его дело.
Она подняла бокал в сторону огонька.
— Спи, Владислав, — прошептала она. — Завтра мир снова попросит тебя сделать вид, что у него нет выбора. А ты снова будешь доказывать обратное. И мне, и ему.
Внизу, в тёмной комнатке над таверной, Влад спал, сжимая в руке деревянный медальон.
Фална тихо пульсировала, впитывая прожитый день.
И где‑то очень глубоко, под городом, Подземелье шевельнулось, недовольно, но признавая: ещё один человек прошёл по его этажам и не сломался. Пока.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 23.01.2026