Третий поход в Подземелье начинался подозрительно спокойно.
Ни снов с богинями накануне, ни случайных дурных примет утром. Просто обычный шум Орари, обычный завтрак в таверне и обычное ощущение того, что сегодня он снова сделает шаг туда, где обычности нет.
***
— План на день, — начал Белл, перебирая снаряжение, — первый, второй, третий этаж. До четвёртого не лезем. Максимум — посмотрим переход. Никаких «давай ещё один коридор».
— Слышал, система, — буркнул Влад. — «Никаких ещё одного коридора».
Хестия сидела рядом, на перевёрнутом ящике, и нервно тёрла край рукава.
— Вы уже слишком быстро привыкаете к этому «вниз‑вверх», — сказала она. — Мне это не нравится.
— Мы ещё не герои, Хестия‑сама, — попытался успокоить её Белл. — Просто… знакомимся.
— Меня как раз пугает, что вы начинаете говорить как герои, — мрачно ответила богиня. — Ладно. Я не могу вас запереть. Но запомните: третий этаж — не экскурсия. Там уже можно **по‑настоящему** умереть.
Её взгляд остановился на Владе.
— Особенно тебе, — добавила она. — Ты всё ещё новичок. Ты… чужой. Этот мир может швырнуть в тебя то, что даже мы не до конца понимаем.
— И именно поэтому лучше ходить туда не одному, — спокойно сказал Влад. — С теми, кто уже хоть немного понимает. Я слышал тебя, Хестия. Но сидеть наверху, делая вид, что всего этого нет, — я не умею.
Хестия сжала губы, потом выдохнула:
— Тогда… возвращайся. Живой. А героем ты ещё успеешь не стать.
***
Перед спуском он всё равно зашёл к Эне.
Это уже не было «знаешь, я тут случайно мимо проходил». Это стало… ритуалом. Как помыть руки перед работой.
Эна, занятая заказами, всё равно заметила его у двери. В её взгляде — мгновенное «живой», потом — «собрался вниз».
— Ты опять идёшь играть с камнями, которые хотят тебя убить, — сказала она, когда он подошёл к стойке.
— Сегодня у камней не будет шансов, — сказал Влад. — Мы договорились с Беллом не провоцировать их особенно.
— С Подземельем так не договариваются, — отозвалась Эна. — Но я понимаю, что если оно тебя зовёт, я не могу сказать «нет».
Она помолчала, сжимая тряпку в руках, потом вернулась к знакомому жесту: достала из кармана верёвочку с деревянным медальоном.
— Держи, — сказала она. — Кажется, у него уже абонемент на путешествия с тобой.
— Ты осознаёшь, что если так продолжится, его придётся тоже регистрировать в Гильдии? — попытался пошутить Влад, принимая оберег.
— Тогда он официально станет самым полезным членом твоей команды, — парировала она. — Но, Влад… — голос стал тише, — в этот раз у меня нехорошее чувство.
Он вздохнул:
— Это как‑то связано с тем, что мы хотели заглянуть на третий этаж?
— И с этим тоже, — призналась Эна. — И с тем, как ты сам меняешься, когда говоришь про Подземелье. У тебя в голосе всё чаще… эта нотка.
— Какая? — прищурился Влад.
— «Мне страшно, но мне интересно ещё больше», — сказала она. — Я знаю эту интонацию. И знаю, к чему она иногда приводит.
Он промолчал, потом тихо ответил:
— Я не обещаю, что перестану так говорить. Но обещаю, что каждый раз, когда захочу шагнуть ещё глубже, буду сначала представлять, как ты бьёшь меня подносом по голове.
Уголки её губ дрогнули:
— Надеюсь, воображаемый поднос будет достаточным аргументом, — сказала Эна. — Иди. Пока я ещё не начала говорить глупости вроде «останься».
Он повесил медальон, слегка сжал её ладонь через стойку и ушёл — чувствуя на спине её взгляд, который он уже научился отличать от всех остальных.
***
Первый и второй этажи прошли… почти гладко.
Пара стычек с гоблинами, несколько волков. Ничего такого, чего бы Влад уже не видел, но всё равно достаточно, чтобы не расслабляться.
Фална в груди работала в штатном режиме:
- отмечала моменты, когда он вовремя замечал опасность;
- подталкивала к более точным движениям;
- тихо поощряла за каждый «правильный» выбор.
— Ты двигаешься быстрее, — заметил Белл, когда они на секунду остановились перевести дух. — И уже не жмуришься, когда монстр лезет в лицо.
— Я просто устал жмуриться, — отозвался Влад. — Это отнимает слишком много времени.
Они переглянулись и засмеялись. Смех в Подземелье всегда звучал чуть жёстче, чем наверху — как броня от паники.
У лестницы на третий этаж Влад на секунду задержался.
— Ещё можешь сказать «нет», — напомнил Белл.
— Я уже сказал «да», когда согласился сюда пойти, — пожал плечами Влад. — Третий этаж от этого никуда не денется.
***
Третий этаж встретил их глухой тишиной.
Не той, где ничего нет, а той, в которой что‑то **ждёт**.
Фална внутри сразу подняла уровень тревоги. Не паническая красная зона, но явно не комфортный зелёный.
— Здесь… неприятно, — тихо сказал Влад.
— Здесь честно, — ответил Белл. — Но да, неприятно.
Первые монстры не заставили себя ждать: пара гоблинов и волк. Они работали отлаженно: Белл принимает удар, Влад страхует, перехватывает, добивает. Несколько вспышек роста, пара царапин — ничего критического.
— До того поворота и обратно, — напомнил Белл. — Не будем заигрываться.
— Говорит человек, который до встречи со мной лазил один, — заметил Влад.
— Именно потому и говорю, — вздохнул тот. — Я уже знаю, чем заканчивается «ну давай ещё чуть‑чуть».
***
Они уже почти дошли до точки разворота, когда Подземелье решило, что **«достаточно»** — понятие растяжимое.
Сначала был звук.
Не рычание монстров, не шаги — странный, низкий треск, будто камень под полом **двигался**.
Фална Влада дёрнулась, как от удара. Мгновенно: «опасность — не по шаблону».
— Слышишь? — прошептал он.
— Да, — тихо ответил Белл. — И мне это очень не нравится.
Через пару шагов стало ясно — почему.
Посреди зала, в который они вышли, пол был испещрён трещинами. Кристаллы на стенах светились чуть сильнее, чем обычно, а из трещин… что‑то шевелилось.
Не монстр. Не привычная фигура.
Масса.
Тёмная, вязкая, словно сама тень стала плотной и вылезала наружу.
Фална внутри Влада вспыхнула ярко‑красным. На этот раз без градации.
«Тип: неизвестно. Угроза: неизвестно. Риск: высокий».
— Этого… — начал Белл.
— Не должно быть на третьем, да, — закончил Влад.
Масса дрогнула, и от неё отделились три комка. Они упали на пол, словно капли густой грязи, и на глазах начали принимать форму — не до конца оформленных существ: без глаз, с рваными пастями и кривыми отростками вместо лап.
— Уходим, — тихо, но твёрдо сказал Белл. — Сейчас же.
Они начали отступать — медленно, не спиной к угрозе. Но аномалии двигались быстрее.
Один комок рванул к ним, двигаясь с неестественной пластикой: половина скольжения, половина прыжков.
Влад автоматически выставил меч.
Удар по этой твари был… отвратителен.
Меч вошёл не в мясо и не в кость, а во что‑то вроде густого желе. Ощущение в руке было неправильным, и это «неправильно» будто пошло дальше — по руке, по плечу, по позвоночнику.
Фална взвыла.
«Контакт с неизвестным. Сопротивление: некорректно. Стабильность: под угрозой».
— Не дай этому коснуться тебя полностью! — выкрикнул Белл, отбивая второй комок в сторону щитом.
Третий отросток скользнул по полу, как чёрная лужа, и попытался обогнуть их сбоку.
Мир на секунду задёргался.
Касание — короткое, по щиту Белла. Но Влад **почувствовал** его у себя внутри. Как будто кто‑то пальцем провёл по его фолне, оставив царапину.
На миг стены дрогнули, кристаллы мигнули не тем светом. Влад успел увидеть — или ему показалось, — что за этими камнями есть что‑то ещё. Как будто зазеркалье, другое Подземелье, которое смотрит обратно.
Он мотнул головой, отгоняя видение. Аномалия всё ещё была перед ними.
— Выбор? — спросил он сам себя вслух, стиснув зубы.
Есть три варианта:
1. **Развернуться и бежать**, игнорируя аномалии, надеясь, что они не пойдут следом.
2. **Добить отростки и уйти**, не трогая главную массу — оставить это Гильдии.
3. **Рвануть в центр и попытаться уничтожить всё**, рискуя спровоцировать что‑то хужее.
Он посмотрел на Белла. Тот уже тоже считал.
— Второй, — одновременно сказали оба.
— Быстро режем эти… штуки, — уточнил Белл. — И валим. То, что торчит снизу, — это уже не наш уровень.
Они двинулись синхронно.
На этот раз Влад не пытался «чувствовать» удар. Он просто бил. Коротко, резко, с минимальным контактом. Каждый раз, когда меч входил в эту дрянь, фална дёргалась, как от удара током. Но по чуть‑чуть привыкала.
Первый отросток развалился, растекаясь по камню и исчезая без привычного кристалла. Второй и третий пытались «уползти» к массе в трещине, но были перехвачены и добиты.
Центральная масса шевельнулась сильнее — словно недовольно.
— Всё, — выдохнул Белл. — Хватит. Уходим.
Они не стали спорить с этим «хватит».
Отступали спиной, не поворачиваясь к аномалии, пока не оказались в коридоре. Только там позволили себе чуть ускориться.
Фална внутри Влада продолжала вибрировать. Не от страха, а от **несовпадения**. Система мира, казалось, пыталась понять, что сейчас произошло, и не находила подходящих ячеек.
— Ты нормально? — спросил Белл, когда они остановились перевести дух ближе к лестнице.
— Если «нормально» — это когда внутри твоей фалны всё скребётся, — выдохнул Влад, — то да.
Он машинально коснулся плеча — не там, где его задевала аномалия (по счастью, ближе был щит Белла), а словно проверяя, всё ли на месте.
— Это было… не из нашего списка, — сказал он.
— Это было не из списка вообще, — мрачно подтвердил Белл. — Надо в Гильдию. Срочно. Пусть их умники думают.
— И к лекарям, — добавил Влад, чувствуя неладный привкус в груди. — На всякий случай.
***
Лекарь, к которому они заскочили в Гильдии, долго молчал, осматривая царапины, щит, слушая их рассказ.
— Похоже на аномальное проявление Подземелья, — наконец сказал он. — Всё, что могу сделать сейчас: проверить, не осталось ли на вас «следа». Но… — он посмотрел на Влада, — фална у тебя ведёт себя… нестандартно. Возможно, именно поэтому ты это так остро почувствовал.
— Приятно быть «особенным», — скривился Влад.
Лекарь всё‑таки провёл над ними несколькими заклинаниями. Явного «яда» или проклятия не обнаружил, но посоветовал пару дней не лезть вниз и дождаться результатов анализа.
— Как будто мы собирались туда завтра снова, — усмехнулся Белл, выходя из Гильдии.
— Глядя на нас, я бы так не зарекался, — отозвался Влад.
***
Хестия, узнав, что произошло, сначала побледнела, потом покраснела.
— Вы… вляпались… в **аномалию**?! — почти выкрикнула она. — На третьем этаже?!
— Мы её не трогали, — быстро сказал Белл. — Только отростки. И сразу наверх.
— И ты ещё здесь стоишь, — ткнула она пальцем в Влада. — Молодец, конечно. Но в следующий раз, если увидишь что‑то, чего там быть не должно, — разворачиваешься и бежишь, даже если это будет выглядеть как трусость.
— Я и так бежал, — тихо возразил Влад. — Только предварительно убрав то, что могло догнать нас в спину.
— Упрямый, — прошептала Хестия. — Как и положено тем, кто приходит сюда не по своей воле.
Она резко вдохнула, успокаиваясь, и уже мягче добавила:
— Сегодня вечером посмотрю твою фалну. Если там что‑то «зацепилось» — лучше узнать об этом раньше.
***
В таверну Влад пришёл позже, чем обычно.
Не из‑за лекарей и Гильдии — больше из‑за того, что хотел хоть немного собраться, прежде чем снова смотреть Эне в глаза.
Но она всё равно уловила в нём что‑то непривычное.
— Ты… другой, — сказала она, когда принесла ему еду. — Не как после обычного спуска.
— Мы сегодня видели то, чего там быть не должно, — признался Влад. — Аномалию. Кусок чего‑то чужого. И… я чувствовал это не только глазами.
Эна присела на краешек стула напротив, забыв на минуту про зал.
— Ты ранен? — первым делом.
— Физически — нет, — покачал головой Влад. — Пара царапин. Но внутри… как будто кто‑то ногтями по стеклу провёл.
Он коротко пересказал: трещины, масса под полом, отростки, странное ощущение сбоев в системе.
Эна слушала внимательно, не перебивая.
— Ты всё ещё считаешь, что это… того стоит? — тихо спросила она, когда он закончил.
— Честно? — он задумался. — Я считаю, что хуже не знать. Если мир начал ломаться — я всё равно где‑то окажусь рядом. Так уж сложилось. Вопрос в том, кем я там буду.
Она сжала пальцы.
— Влад, — сказала Эна, — я… эгоистка. Мне хочется сказать «хватит туда ходить». Хочется, чтобы ты остался здесь, за этим столом, с этим дурацким медальоном. Хочется, чтобы все эти трещины обходили тебя стороной.
— Но? — мягко подтолкнул он.
— Но я понимаю, — она вздохнула, — что ты не сможешь жить, зная, что мир трещит, а ты просто наливаешь чай. И… — она посмотрела ему прямо в глаза, — мне важно не только то, что ты **жив**, но и то, что ты **свой**. Если попытаться тебя «запереть», от тебя останется только оболочка. Я уже видела такое.
Он поморщился:
— Не хочу быть ни оболочкой, ни чьим трещиновым экспертом.
— Тогда… — Эна протянула руку и коснулась его пальцев, лежащих на столе, — давай я хотя бы буду тем, ради кого ты будешь иногда говорить Подземелью «нет». Не из‑за страха, не из‑за усталости, а… из‑за меня.
Он сжал её руку в ответ.
— Уже, — сказал Влад. — Сегодня я очень чётко понял, что «ещё один шаг вперёд» может стоить мне тебя.
Она закусила губу, но не отвела взгляда:
— И?..
— И я выбрал отступить, — ответил он. — Больно было всему — и фалне, и характеру. Но… я выбрал жить. И вернуться сюда.
Она чуть улыбнулась, на этот раз — с заметным облегчением:
— Тогда, может быть, у нас обоих есть шанс.
***
Вечером Хестия внимательно, дольше обычного, «читала» его фалну.
— Странно, — сказала она наконец.
— Это мы уже поняли, — устало хмыкнул Влад. — Конкретнее?
— Аномалия… не зацепилась, — кивнула богиня. — Никакого явного «следа». Но… — она провела пальцами чуть глубже, — есть ощущение, что твоя фална… теперь **знает**, что такие вещи существуют. Как будто ей показали раздел справочника, о котором она раньше не знала.
— Прекрасно, — вздохнул он. — Ещё один пункт в моём внутреннем меню.
— И ещё, — добавила Хестия, — твои параметры подросли сильнее, чем можно было ожидать за такой короткий забег. Не драматично, но явно. Система… поощрила тебя за то, что ты столкнулся с тем, с чем не должен был сталкиваться.
— Значит, я официально вляпался в раздел «особые случаи», — усмехнулся Влад.
— Ты изначально в ньём был, — пожала плечами богиня. — Ты не из этого мира. Мир, Подземелье, боги — все на тебя уже смотрят чуть иначе. Но… — она положила ладонь ему на плечо, — помни: я не хочу, чтобы ты был для этого мира инструментом. Я хочу, чтобы ты был **собой**. Даже если для этого мне придётся спорить с Фреей.
— Она уже спорит? — приподнял бровь Влад.
— Она уже смотрит, — мрачно ответила Хестия. — А это для неё почти одно и то же.
***
Ночью Влад спал беспокойно — не от кошмаров, а от перегруженного дня. Сны били картинками: трещины в полу, тёмная масса, свет кристаллов, глаза Фреи, взгляд Эны.
Где‑то среди этого вихря он снова оказался на границе сна и чего‑то большего.
Коридор. Трещины под ногами — уже знакомые. И голос:
— Ты быстро идёшь туда, куда другим приходится тянуть себя за волосы, — произнесла Фрея. — Это… интригует.
— Меня не спрашивали, хочу ли я идти, — отозвался Влад. — Мне просто подкинули дверь без ручки снаружи.
Она вышла из тени — в этом «пространстве между» она всегда была такой же, как и прежде: спокойной, уверенной, чуть насмешливой.
— Ты мог бы закрыть глаза и сказать: «ничего этого нет», — заметила она. — Но ты **смотришь**. Ты **лезешь**. И при этом… возвращаешься туда, где тебя ждут не боги, а люди.
— Не вижу в этом противоречия, — пожал плечами Влад. — Смотреть в трещины и возвращаться в тёплую таверну — по‑моему, идеальный баланс.
— Не для всех, — сказала Фрея. — Многим проще выбрать что‑то одно. Либо только глубину, либо только свет. Ты пока пытаешься идти между. Это… сложнее. И интереснее.
— Ты опять говоришь, как человек, который ставит на редкую лошадь в скачках, — заметил он.
— Я — богиня, которая любит **смотреть**, — поправила она. — И да, иногда — играть.
Она подошла ближе, заглянула ему в глаза.
— Я не забираю тебя у Хестии, Влад, — сказала Фрея. — И не собираюсь рушить твою маленькую таверну с её тёплым огнём. Но мир будет всё чаще ставить тебя в точки, где придётся выбирать: глубже… или назад. И каждый такой выбор будет менять не только твою фалну, но и тебя.
— Спасибо за вдохновляющую речь, — сухо сказал Влад. — Есть ещё плохие новости?
Она усмехнулась:
— Плохая новость в том, что, чем больше ты будешь держаться за людей наверху, тем больнее будет, если ты их потеряешь. Хорошая — в том, что именно это удержит тебя от того, чтобы полностью раствориться в глубине.
Он задумался секунду, потом ответил:
— Я уже терял людей в прежней жизни. Ничего приятного. Но… знать, что тебя кто‑то **ждал**, всё равно лучше, чем никого.
Фрея на миг стала серьёзнее:
— Ты удивительно упрям… в своей человечности, — сказала она. — Для чужака — это редкий выбор.
Она отступила, растворяясь в полутьме.
— Иди спать, Влад, — напоследок произнесла богиня. — Завтра тебе снова придётся выбирать. Между «ещё чуть‑чуть» и «нет, на сегодня достаточно». Я хочу посмотреть, сколько раз ты скажешь «достаточно»… и что это сделает с твоей душой.
***
Он проснулся до рассвета.
Комната была полутёмной. За окном ещё не совсем проснувшийся Орари шевелился звуками ранних торговцев.
Влад посмотрел на деревянный медальон, лежащий на тумбочке, и на свои ладони.
Мир уже пытался втянуть его в свои трещины.
Богини уже спорили из‑за него.
Подземелье уже показало, что умеет ломать правила.
А он всё ещё был тем же Владиславом, который, пусть и с фалной, всё равно пытался жить по своему упрямому сценарию.
Между огнём Фреи и тёплым светом Эны.
Между глубиной и домом Хестии.
Между «стать чьим‑то инструментом» и «остаться собой».
Он вздохнул и тихо сказал в пустоту:
— На сегодня… достаточно.
И впервые за эти дни заснул снова без снов — коротким, но честным сном человека, который знает: завтра всё начнётся заново. Но у него, по крайней мере, есть, ради кого каждый раз подниматься наверх.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 23.01.2026