Утро в Ноктхейме встретило их холодным серым светом и тишиной, которую не нарушали ни крики птиц, ни шум города — лишь редкие шаги жителей да стук молота минотавра-кузнеца вдалеке.
Отряд быстро собрался.
Кассиопея, прикрыв глаза, через кристалл связи связалась с Хандой.
— Мы выдвигаемся. Дай точный маршрут.
Голос ведьмы прозвучал глухо, будто из глубины колодца:
— Идите вдоль высохшего русла до расколотого обелиска, потом держитесь на запад. Увидите чёрные шпили — это она. Гримвардская цитадель… или как местные зовут — Чёрная цитадель.
Марин тихо повторила:
— Звучит обнадёживающе.
— Пешком несколько часов, — добавила Кассиопея. — К вечеру будем там.
Перед выходом они ещё раз зашли в таверну, поблагодарили дворфов за приют и информацию.
Хозяин лишь махнул рукой:
— Если вернётесь живыми — выпивка за мой счёт.
— Договорились, — усмехнулся Соломон.
На краю города располагался местный рынок ездовых тварей.
И вот там их ждал… сюрприз.
В стойлах копошились создания, похожие на огромных насекомых: длинные суставчатые лапы, вытянутые тела, хитиновые панцири с серо-фиолетовым отливом и узкие морды с блестящими глазами.
Не злобные.
Но жуткие.
— Это… оно нас съест? — осторожно спросила Лиори.
— Только если проголодается, — спокойно ответил торговец.
Торговец, к слову, оказался огромным антропоморфным котом — пушистым, полосатым, с умными жёлтыми глазами и хвостом, лениво покачивающимся за спиной.
— Знакомьтесь, — мурлыкнул он. — Шелби. Лучшее ездовое создание во всём Ноктхейме.
Существо издало тихий стрекочущий звук и склонило голову.
— Оно быстрое, — продолжал кот. — Может бежать по пеплу, по камню, по болотам. А если что — кусается так, что даже демоны плачут.
Марин побледнела.
— Прекрасно…
Кот прищурился и хитро улыбнулся:
— Но судя по вам, герои, драться ему не придётся. Только защищать себя и везти таких могучих воинов.
Соломон фыркнул:
— Льстец.
— Профессионал, — поправил торговец.
Цена была немалой.
Но повозка входила в комплект — простая, крепкая, сколоченная из тёмного дерева с железными скобами.
Кассиопея молча отсчитала золото.
— Если сломается — мы вернёмся.
Кот поднял лапы:
— Даже не сомневаюсь.
Они загрузили вещи, уселись в повозку.
Шелби застрекотал, расправил лапы — и рванул вперёд так резко, что Лиори едва не свалилась.
— АААА—!
— Держись! — рассмеялся Соломон.
Пепельная земля проносилась под ними, словно чёрные волны.
Развалины мелькали по сторонам — обрушенные башни, скелеты домов, утонувшие в обугленном песке.
Ветер свистел в ушах.
— Быстро… — признала Марин.
— Очень быстро, — кивнула Кассиопея.
И где-то далеко на горизонте начали вырисовываться тёмные шпили.
Высокие.
Угловатые.
Будто когти, вонзённые в небо.
Чёрная цитадель.
Гримвардская крепость.
Соломон сжал кулаки.
— Ну что… вот мы и приехали в самое весёлое место Моркрагна.
Лиори нервно улыбнулась:
— Почему у тебя всегда такие экскурсии?
Кассиопея смотрела вперёд холодно и сосредоточенно.
— Потому что с этого места начинаются настоящие кошмары.
Шелби стрекотнул громче и понёс их прямо к тени цитадели, где их ждали разведка, опасность — и враг, которого нельзя было побеждать силой.
Шелби нёс их к цитадели всё ближе, пока дорогу не преградило болото.
Не просто лужи и тина — целое море вязкой, чёрной жижи, из которой торчали мёртвые деревья, словно кости утопленников. Поверхность лениво пузырилась, испуская гнилостный пар.
— По пояс будет… — мрачно заметил Соломон. — И это если повезёт.
— Лучше даже не думать, что там глубже, — добавила Лиори.
Шелби застрекотал уверенно и шагнул в топь, его длинные лапы легко распределяли вес, почти не проваливаясь.
Кассиопея нахмурилась и взмахнула рукой — вокруг всех вспыхнуло мягкое серебристое свечение.
— На всякий случай. Теперь можете идти по воде, если свалитесь.
— Ты золото, — выдохнула Марин.
Они продвигались медленно. Вода доходила до бёдер, холодная, вязкая, словно живая.
И вдруг…
БУЛЬК.
БУЛЬК-БУЛЬК.
Поверхность болота вздулась.
— Всем назад! — резко бросила Кассиопея.
Поздно.
С оглушительным всплеском из трясины вырвались два гигантских червя.
Толстые, как осадные башни. Их тела были покрыты слизью цвета гниющего мяса, сегменты пульсировали, а пасти раскрывались в кольцах кривых зубов, из которых капала чёрная кислота. От них несло трупной вонью и серой.
Один взревел — звук напоминал хрип умирающего зверя, растянутый и влажный.
— ОТВРАТИТЕЛЬНО! — закричала Лиори.
— В бой! — рявкнула Кассиопея.
Один червь метнулся к Шелби.
Марин вскинула щит света, и удар пасти пришёлся в магический барьер — вспышка, треск, волна грязи.
— Держу! Но долго не смогу!
Соломон рванул вперёд, зелёное пламя вспыхнуло вдоль его рук. Он прыгнул прямо на скользкое тело твари, клинок вонзился между сегментов.
Червь взвыл.
Его слизь обжигала кожу, ноги скользили.
— Да стой ты, мразь!
Второй монстр резко вынырнул из воды позади.
Слишком быстро.
Щупальцеподобный отросток хлестнул и обвился вокруг Лиори.
— СОЛОМОН!
Тварь дёрнула её в сторону, утаскивая в топь.
— НЕТ!
Кассиопея мгновенно оказалась рядом — тьма вокруг её рук сжалась, словно когти.
— Отпусти.
С резким хлопком тень прорвала плоть червя.
Гниль и чёрная кровь брызнули во все стороны.
Но перед тем как отросток разорвался, зубы твари впились в плечо Лиори.
Она закричала.
Марин выстрелила лучом света прямо в пасть монстра — голова червя взорвалась вспышкой, тело ещё пару секунд билось, потом обмякло и рухнуло в болото.
Второго добивал Соломон.
Он всадил клинок глубоко в глотку, и зелёный огонь вспыхнул изнутри.
Червь вздулся.
И разорвался с влажным хлопком.
Наступила тишина.
Только плеск грязной воды.
Все тяжело дышали.
Одежда была в слизи, крови и ожогах.
— Все живы?.. — хрипло спросил Соломон.
— Пока да… — ответила Марин и тут же посмотрела на Лиори.
Та побледнела.
Рана вокруг укуса стремительно темнела, вены проступали чёрными нитями.
— Мне… холодно…
Они успели выбраться за болото, когда небо начало темнеть.
Лиори шла всё медленнее.
Потом споткнулась.
Марин подхватила её.
— Яд… очень сильный.
Она уже светилась лечебной магией, снова и снова, но эффект был слабым — будто яд сопротивлялся, пожирая исцеление.
Соломон приложил посох.
Зелёное пламя вспыхнуло — и погасло.
Ничего.
— Почему не работает?! — сорвался он.
Кассиопея сжала зубы.
— Это не обычный яд. Он… будто живой.
Лиори дрожала.
— Простите… я вас задерживаю…
— Даже не думай так говорить, — резко сказала Марин.
Они разбили лагерь среди каменных обломков древних руин.
Разожгли огонь.
Марин не отходила от Лиори ни на шаг, снова и снова пытаясь вытянуть яд.
Но тот упрямо оставался.
Время шло.
Небо потемнело до угольно-чёрного.
Соломон сжимал кулаки так, что костяшки белели.
— Мы ничего не можем сделать…
Тишина давила.
Наконец Кассиопея поднялась.
Голос был твёрдый, но в нём слышалась тревога.
— Решаем сейчас. Форпост близко. Нам нужна информация. Возможно — лекарства, алхимия, хоть что-то.
Марин сразу поняла.
— Ты хочешь пойти туда сейчас.
— Мы с Соломоном пойдём, — кивнула Кассиопея. — А вы…
Она щёлкнула пальцами.
Рядом открылся знакомый переливающийся разлом — вход в её временный дом вне пространства.
Тёплый свет пролился наружу.
— Ты заберёшь Лиори туда, — сказала Кассиопея мягче. — Там безопасно. Там ты сможешь спокойно лечить её.
Марин сглотнула.
— А если вы не вернётесь?
Соломон посмотрел прямо ей в глаза.
— Вернёмся. Обещаю.
Кассиопея помогла перенести Лиори внутрь портала.
Перед тем как он закрылся, Лиори слабо улыбнулась:
— Не умирайте там… ладно?
— Даже не собирались, — сказал Соломон.
Разлом захлопнулся.
Наступила тишина.
Вдалеке, на фоне чёрного горизонта, возвышались шпили Чёрной цитадели.
— Ну что ж, — выдохнул Соломон. — Теперь по-настоящему начинается.
Кассиопея взглянула на крепость холодным взглядом ведьмы.
— Идём тихо. Быстро. И без геройства.
Они двинулись вперёд — вдвоём, прямо в пасть тьмы, зная, что каждая минута может стоить Лиори жизни.
Ночь в Моркрагне наступала резко — будто кто-то гасил небо рукой.
Тьма стекала между развалинами, туман поднимался от сырой земли, и только далёкий силуэт Чёрной цитадели едва угадывался на горизонте.
Лиори и Марин уже были в безопасности за гранью пространства.
А Соломон с Кассиопеей сидели у тусклого костра, приводя себя в порядок после боя.
Слизь давно смыли водой из фляг, раны кое-как залечили магией — не идеально, но жить можно.
Кассиопея потянулась, разминая плечо.
— Ну что… — усмехнулась криво. — Говорила же без геройства.
А по итогу — лезем в самую задницу тьмы.
Соломон фыркнул.
— Ты вообще-то меня в этот мир вытащила, чтобы мне скучно не было.
Вот и развлекаемся по полной программе.
— Когда-нибудь я тебе за это счёт выставлю.
— Уже боюсь.
Они поднялись.
Костёр затушили.
Тьма сразу поглотила место лагеря, будто их тут и не было.
Дальше дорога шла через лес.
Но это был не лес.
Это был живой гниющий лабиринт.
Деревья росли криво, переплетаясь корнями, будто пытались задушить друг друга. Стволы были влажными, покрытыми грибами и чёрной плесенью. В воздухе висел запах тины, гнили и холодной воды.
Под ногами чавкала земля.
Где-то в глубине что-то хлюпало.
Иногда слышались далёкие стоны ветра, похожие на чьё-то дыхание.
— Мило тут, — прошептал Соломон. — Прям хочется поселиться.
— Не шути, — тихо ответила Кассиопея. — Такие места любят отвечать на шутки.
Когда впереди начали вырастать тени стен, она остановилась.
Положила ладони на их плечи.
Шёпот древних слов.
Воздух дрогнул.
Их силуэты расплылись, будто растворяясь в ночи.
Невидимость.
— Двигайся аккуратно. И не задень ничего.
— Как тень. Обещаю.
Чёрная цитадель выросла перед ними внезапно.
Гигантская.
Стены из потемневшего камня поднимались вверх, будто вырезанные из самой ночи. Башни напоминали искривлённые клыки чудовища. Между зубцами медленно ползли багровые огни факелов.
Ворота были толщиной с дом.
На них — ржавые шипы и черепа существ, многих из которых Соломон даже не мог опознать.
От крепости веяло давлением.
Будто само место ненавидело живых.
Вдоль стен бродили стражи.
Не совсем демоны.
И не совсем звери.
Сгорбленные фигуры в тяжёлых доспехах, с вытянутыми мордами и светящимися глазами. У некоторых руки заканчивались когтями, у других — мясистыми щупальцами.
Один тащил за собой цепь с телами.
Другой медленно жевал что-то, из пасти капала чёрная слюна.
— Прелесть… — беззвучно выдохнул Соломон.
Кассиопея жестом приказала пригнуться.
Показала пальцем вдоль стены — туда, где тьма была гуще, а патрулей меньше.
Потом — вверх.
Башни.
Трещины в кладке.
Старые обвалы.
Путь возможен.
Но явно не безопасный.
Соломон показал два пальца —
«Ловушки».
Кассиопея кивнула и провела рукой, будто обрисовывая глаз.
«Смотрят везде».
Они медленно двинулись вдоль стены.
Каждый шаг — осторожный.
Корни деревьев вползали почти вплотную к камню, будто сама природа пыталась проникнуть в крепость.
Где-то в грязи виднелись вбитые кости — явно примитивные сигнальные ловушки.
Натянешь — и весь форпост узнает.
— Даже тупой генерал не идиот… — беззвучно пробормотал Соломон.
Кассиопея усмехнулась одними глазами.
«Тупой, но параноик».
Они обходили выступы, прятались за обломками, замирали, когда стражи проходили в метре.
Сердце Соломона колотилось в ушах.
Крепость была не просто базой.
Это была пасть хищника.
И они сами шагали ей на язык.
Впереди, между двумя башнями, виднелся участок стены, где камни осели, образовав неровный подъём.
Лучший шанс залезть.
Но и самый просматриваемый.
Кассиопея взглянула на Соломона.
Медленно подняла бровь.
Мол, ну что, герой, полезем?
Он ухмыльнулся.
Беззвучно:
«Ты первая, дух приключений».
Она закатила глаза.
И шагнула вперёд, в самую тень Чёрной цитадели.
Тьма сомкнулась за ними почти бесшумно.
Они ожидали оказаться во внутреннем дворе цитадели — под открытым небом, среди патрулей и факелов.
Но вместо этого шагнули в глухую прохладу помещения.
Запах металла, старого дерева и чего-то маслянистого сразу ударил в нос.
— Похоже на склад… — едва слышно выдохнул Соломон.
Вокруг тянулись ряды массивных стеллажей, ящиков и бочек. Потолок уходил куда-то ввысь, теряясь во тьме, а каменные стены были покрыты трещинами и потёками смолы или смазки.
Заклинание тёмного зрения делало мир серо-зелёным, резким, словно вырезанным из пепла.
И на удивление — никого.
Кассиопея сразу подняла руку, останавливая его.
Медленно провела взглядом по полу.
По стенам.
По воздуху.
Это не была магия.
Это было что-то древнее, хищное — инстинкт охотницы, чувствующей опасность раньше, чем она появляется.
Она напряглась.
Потом чуть кивнула.
— Пока чисто. Но слишком чисто.
— Значит, ловушки могут быть умнее, чем верёвки на болоте.
Они двигались медленно, почти скользя между ящиками.
Склад оказался набит до отказа:
ящики с оружием — копья с кривыми лезвиями, арбалеты с зазубренными болтами
бочки с тёмной жидкостью, от которой исходил слабый жар
мешки с костями, порошками, какими-то засушенными органами
свитки, запечатанные чёрным воском
Соломон тихо присвистнул.
— Это не просто форпост. Это подготовка к долгой войне.
Он аккуратно доставал камеру.
Щёлк.
Ещё щёлк.
Подробно снимал оружие, запасы, странные алхимические смеси, знаки на ящиках.
— Принцесса будет в восторге… или в ужасе.
— Обычно это одно и то же, — шепнула Кассиопея.
И тут —
Снаружи раздалось движение.
Тяжёлое.
Мерное.
Не шаги человека.
Скорее глухое тупотение, будто по камню двигались существа в броне… или что-то гораздо тяжелее.
Они замерли.
Где-то за стеной что-то лязгнуло.
Послышалось хриплое рычание.
Потом голоса — глухие, искажённые, словно через гортань зверя.
— Патруль, — одними губами сказала Кассиопея.
Они быстро огляделись в поисках хоть какой-то щели.
Окна нашлись.
Но почти под потолком.
Узкие, длинные, забранные грубой решёткой.
Метров шесть, а то и выше.
— Конечно… — пробормотал Соломон. — Всё для удобства шпионов.
Кассиопея уже полезла.
Она двигалась почти бесшумно, используя балки, выступы камня и стеллажи как лестницу. Лёгкая, как кошка.
На полпути она обернулась и жестом попросила камеру.
Соломон аккуратно передал её.
Она добралась до окна, прижалась к холодному камню и выглянула наружу.
Внутренний двор был огромным.
Каменная площадка, окружённая высокими стенами и башнями, освещалась редкими факелами, отбрасывающими длинные дрожащие тени.
Это явно был отдельный двор склада — не центральный, но всё равно внушительный.
У ворот стояли два монструозных стража в тяжёлой броне.
Один напоминал перекрученного быка с горящими глазами.
Второй — что-то вроде гигантского гончего с костяными наростами на спине.
По периметру медленно ходили патрули — по двое-трое существ, вооружённых копьями и крюками.
Где-то в углу двора горела печь, в которой что-то плавили — металл стекал огненными каплями в формы.
Рядом работали рабы или пленники — худые, серые фигуры под надзором демона с плетью.
Дальше виднелись ещё ворота — ведущие глубже в цитадель.
Туда, где, судя по архитектуре, находились казармы… и, возможно, резиденция генерала.
Кассиопея медленно водила камерой.
Фиксировала количество стражи.
Расположение башен.
Пути патрулей.
Места, где тень сгущалась сильнее всего.
— Это осиное гнездо… — прошептала она почти беззвучно.
Внизу один из монстров вдруг остановился.
Поднял морду.
Понюхал воздух.
Кассиопея мгновенно замерла.
Сердце Соломона сжалось — он видел её силуэт в окне.
Существо поводило головой.
Хрипло фыркнуло.
И, к счастью, пошло дальше.
Она медленно выдохнула.
Ещё пару кадров.
И только после этого осторожно спустилась обратно.
Вернувшись, прошептала:
— Это не просто база. Это полноценный военный узел.
Запасы, кузня, рабы, патрули круглые сутки.
— И генерал где-то там…
— Угу. И если он хотя бы наполовину такой страшный, как о нём говорят — драться с ним сейчас самоубийство.
Соломон мрачно кивнул.
— Значит, шпионим дальше. И ищем слабые места.
Кассиопея улыбнулась хищно.
— Именно.
А потом добавила тише:
— Потому что ломать такие крепости лучше изнутри.
И где-то в глубине цитадели в этот момент раздался глухой рёв — будто нечто огромное перевернулось во сне.
Напоминание о том, что они находятся в пасти чудовища.
Тот рёв прокатился по цитадели, как гром под каменными сводами.
Глухой. Тяжёлый. Властный.
Соломон невольно сжал кулаки.
— Это он… — прошептал.
Кассиопея кивнула.
— Генерал не спит. Или спит очень плохо.
Факелы во дворах продолжали гореть ровно, патрули двигались по тем же маршрутам — никакой тревоги. Значит, рёв был не из-за них.
Пока.
— Раз не видно — значит, живём, — выдохнул Соломон. — Идём дальше, пока невидимость держится.
Они скользнули из склада, держась теней.
Цитадель изнутри оказалась настоящим лабиринтом.
Коридоры из чёрного камня, покрытого трещинами.
Арки с резными символами, будто когтистыми знаками.
Пол — холодный, слегка липкий, словно впитавший кровь за годы.
Сначала они наткнулись на столовую.
Длинные грубые столы, заваленные костями, объедками и огромными кубками с тёмной жидкостью.
В углу жарились туши каких-то существ — наполовину зверей, наполовину людей.
Запах был тяжёлый, сладковатый, тошнотворный.
— Аппетитно… — прошептал Соломон сквозь зубы.
— Даже демонам должно быть стыдно за такое меню.
Он всё равно сделал несколько снимков.
Дальше — широкий коридор, расходящийся вверх по лестнице к башням и вниз — в глубину цитадели.
Они выбрали вниз.
Чем ниже — тем холоднее и тише становилось.
Там были камеры.
Решётки. Цепи. Каменные ниши.
Внутри — пленные.
Люди, зверолюди, даже какие-то существа, похожие на демонов, но сломленные и истощённые.
Некоторые лежали без движения.
Другие тихо стонали.
У дверей стояли охранники в тяжёлых доспехах, с пустыми глазами.
— Тут точно есть защита, — прошептала Кассиопея. — Чувствую.
— И если зайдём — нас увидят.
Они не рискнули.
Дальше были:
— оружейные комнаты с новыми партиями клинков
— залы тренировок с заляпанным кровью камнем
— помещения алхимиков, где бурлили котлы с чёрной жижей
Каждый шаг всё больше показывал — это не просто укрепление. Это фабрика войны.
Выйдя через другой коридор, они оказались у огромной арки, ведущей наружу.
И там открылся плац.
Пространство было освещено десятками факелов.
Сотни солдат выстроились неровными рядами — монстры, демоны, искажённые существа в броне.
А в центре…
Он.
Генерал.
Огромная, жирная, уродливая туша, словно сшитая из мяса и брони.
Его живот свисал тяжёлыми складками, в которые врезались металлические пластины.
Руки — как брёвна, с вросшими в плоть шипами.
Лицо — расплывшееся, с маленькими злыми глазками и пастью, полной кривых зубов.
Он орал.
Голос гремел над плацем, как раскаты грома.
Слова были на грубом, незнакомом языке.
Перед ним стояла группа людей — около дюжины.
Связанные. Испуганные.
Рядом возвышался огромный чан из чёрного металла.
Внутри бурлила густая тёмная масса, от которой поднимался пар.
Вокруг чана стояли фигуры в капюшонах — маги, шаманы, колдуны.
Их руки светились тусклым багровым светом.
Даже не нужно было быть гением, чтобы понять, что сейчас должно произойти.
Соломон побледнел.
Кассиопея сжала зубы так, что заскрипело.
— Ублюдки…
Рука Соломона дрогнула, но он всё равно поднял камеру.
Щёлк.
Ещё.
Запечатлел генерала. Чан. Магов. Пленных.
— Это ритуал, — прошептал он. — Или превращение. Или топливо для магии.
— Что бы это ни было, людям после него не выжить.
Им хотелось вмешаться.
Очень.
Но разум кричал — это самоубийство.
— В казармы, — тихо сказала Кассиопея. — Там должна быть документация.
Они отступили, пока их не заметили.
Казармы оказались массивным зданием с толстыми стенами и узкими окнами.
Но у входа стояли двое дежурных.
Огромные, закованные в броню, с копьями.
Другого прохода видно не было.
И в этот момент…
Со стороны плаца отделилась группа солдат.
Пятеро. Потом ещё трое.
Они двигались прямо в сторону коридора, где находились Соломон и Кассиопея.
— Чёрт… — выдохнул Соломон.
— Два варианта, — прошептала она. — Или нас засекли. Или это обычное передвижение.
Но выглядело это слишком целенаправленно.
Факелы приближались.
Тени вытягивались по стенам.
А у входа в казармы стражники по-прежнему не шевелились.
— И что дальше? — почти беззвучно спросил Соломон.
Кассиопея прищурилась, быстро оценивая расстояния, углы, маршруты.
— Сейчас узнаем, насколько тупой их генерал на самом деле…
Или насколько мы вляпались.
Сердце Соломона ухнуло куда-то в пятки, когда впереди в полумраке он заметил это.
На плече одного из солдат покачивалось нечто живое.
Маленький влажный глаз — размером с кулак — сидел на гибком чёрном щупальце, будто приросшем к доспеху.
Он медленно вращался, моргая мутной плёнкой и скользя взглядом по коридору.
— Касси… — почти беззвучно выдохнул Соломон.
Она сразу поняла.
— Визирь… — прошептала она сквозь зубы. — Они видят невидимых. Быстро. В укрытие.
Рядом как раз находилась ниша между двумя массивными каменными опорами — раньше там, судя по следам, стояли ящики с оружием. Сейчас остались только сломанные балки и обвалившиеся доски.
Кассиопея рывком затащила Соломона за груду камня, прижала к стене и накрыла их плащом теней — не магией, а чистой ловкостью и инстинктом, вжимаясь в углубление так, что их тела почти слились с холодным камнем.
Щупальце с глазом скользнуло мимо.
Зрачок расширился.
Секунда.
Другая.
Соломон боялся даже дышать.
Солдаты подошли к казармам.
Один из них — повыше остальных, с треснувшим шлемом — заговорил уже на вполне понятном человеческом языке:
— Вы тут ничего странного не видели?
Генералу Гхорлусу снова кажется, что по цитадели шастают две крысы.
Один из дежурных фыркнул.
— Тут постоянно кто-то шастает. Вчера трое пленных пытались сбежать — один даже до плаца добрался, пока его не сварили.
Другой добавил лениво:
— Охранная магия Гхорлуса не врёт. Если визири ничего не нашли — значит, и нет никого.
Солдат с глазом на плече недовольно цокнул языком.
— Всё равно странно. Генерал редко ошибается.
— Он редко спит, — усмехнулся дежурный. — А когда не спит — ему везде мерещится враг.
Несколько секунд они ещё переговаривались о патрулях, сменах и ритуале на плацу.
Потом группа развернулась и ушла обратно вглубь цитадели.
Щупальце с глазом последний раз скользнуло по коридору…
и исчезло за углом.
Тишина вернулась.
Только далёкие крики генерала всё ещё гремели над крепостью.
Кассиопея медленно выдохнула.
— Вот теперь точно ясно… — прошептала она. — Это были мы.
Соломон сглотнул.
— И эта штука…
— Видит невидимых. Но не сквозь камень и стены. Нам повезло.
Он криво усмехнулся:
— Прям очень повезло.
Кассиопея посмотрела в сторону казарм, где всё ещё стояли два стражника.
— Значит так.
Невидимость уже не гарантия. Придётся двигаться умнее.
— И быстрее, — добавил Соломон.
Где-то вдали снова проревел Гхорлус.
Цитадель жила своей жуткой, военной жизнью — и теперь явно чувствовала, что в ней появились чужие.
А это значило одно.
Времени у них становилось всё меньше.
Они выждали ещё несколько долгих секунд после того, как шаги стражников растворились в коридорах крепости. Тьма снова стала глухой и вязкой, лишь где-то вдали слышались металлические лязги да редкие выкрики караула.
Кассиопея едва заметно сжала плечо Соломона — знак отходить.
Они двинулись тем же маршрутом, по которому пробрались внутрь: через складские пролёты, узкие проходы между ящиками с оружием, вдоль влажных каменных стен, где капала чёрная вода. Всё шло слишком тихо. Слишком спокойно.
И именно это пугало.
Когда они уже почти вышли к знакомому переходу, Соломон заметил движение впереди. Тени. Несколько фигур — массивных, горбатых, с копьями и фонарями из мутного зелёного огня.
Тот путь был перекрыт.
Стражи шарили по полу, нюхали воздух, один даже водил когтистой лапой по стене, будто считывал след.
— Чёрт… — беззвучно прошептал Соломон.
Кассиопея резко потянула его назад в тень между двумя обрушенными колоннами.
Они замерли.
И в этот момент издалека донёсся тонкий, мерзкий писк.
Высокий. Пронизывающий.
Визир.
Где-то в глубине двора это существо с глазом на щупальце дёрнулось, повернулось в их сторону — и запищало ещё громче.
Солдаты сразу оживились.
— Туда! — рявкнул кто-то на грубом наречии.
Фонари метнулись в их сторону.
— Бежим, — прошипела Кассиопея.
Они рванули в противоположный коридор.
Каменные своды мелькали над головой, шаги эхом били по полу, где-то рядом захлопывались решётки, раздавались крики тревоги. Всё крепость словно просыпалась, оживала, превращаясь в огромного хищника.
Они свернули — тупик.
Резко влево — узкий проход, заваленный обломками.
Пролезли.
Снова бег.
И в этот момент Соломон почувствовал под ногой что-то холодное и гладкое.
Щёлк.
Пол вспыхнул кровавыми рунами.
— Ловушка!
Из стен с грохотом выдвинулись шипы, в потолке раскрылись тёмные прорези, из которых вырвался протяжный вой — сигнал тревоги разнёсся по всей цитадели.
Теперь их точно знали.
Где-то загудели рога.
Заскрежетали ворота.
Сотни шагов пришли в движение.
Кассиопея резко схватила Соломона за руку.
— Телепорт!
Она рванула магию.
Ничего.
Воздух вокруг них вспыхнул тёмными символами и тут же схлопнулся, как будто что-то выжало силу наружу.
— Антимагический контур… — сквозь зубы выдохнула она.
Сердце Соломона ушло в пятки.
— То есть мы…
— Бежим пешком.
Они метались по внутренностям крепости, прячась за ящиками, ныряя в боковые галереи, выскакивая на узкие балконы над двором. Но куда бы ни пошли — повсюду вспыхивали огни, слышались крики, визири пищали всё ближе.
А в центре плаца ритуал продолжался.
Людей по одному подводили к огромному чану, где чёрная жижа бурлила, как живая. Шаманы раскачивались, выкрикивая заклинания, а солдаты держали пленников за руки.
И тут раздался оглушительный рёв.
— ПЯТЕРО ПОЙМАНЫ!
Голос был настолько мощный, что камни дрогнули.
На возвышении стоял он.
Гхорлус.
Огромная туша из жира, мышц и тёмной брони, с перекошенной мордой и глазами, пылающими алым.
У его ног валялись окровавленные тела.
Соломон узнал доспехи.
Люди Ханды.
Живых среди них не было.
— Осталось ещё две крысы! — проревел генерал. — Я ЧУЮ ИХ!
Кассиопея побледнела.
— Это был её отряд… — прошептала она. — Чёрт.
Времени на эмоции не было.
Стражи уже смыкались.
Слева — визир пищал почти над головой.
Справа — солдаты с сетями и копьями.
Впереди — стена.
Глухой угол.
Кассиопея резко остановилась.
Соломон посмотрел на неё.
— Касси…?
Она медленно выдохнула.
— Есть один способ. Но ты ничего не видел. Понял?
— Что?..
За её спиной что-то дёрнулось.
Воздух словно разорвался.
Из плеч вырвались огромные крылья — кожистые, тёмные, с прожилками багрового света, как у древнего демона и вампира одновременно. От них исходил холод и давление, будто сама тьма сгущалась.
Глаза Кассиопеи вспыхнули алым.
По коже пошли тёмные узоры.
Она больше не выглядела обычной — в ней было что-то древнее, пугающее, величественное.
Магическая волна вырвалась из неё взрывом, разметав солдат, как тряпичных кукол, даже сквозь антимагический барьер — не заклинанием, а чистой силой сущности.
Она схватила Соломона.
И они взмыли вверх.
Сквозь дым, крики, копья, стрелы.
Гхорлус взревел так, что заложило уши:
— ТЫ!!!
ЛЕГЕНДАРНАЯ ВАМПИРША-ПРЕДАТЕЛЬ!!!
КАССИОПЕЯ!!!
Но они уже исчезали в ночи.
Холодный воздух болот ударил в лицо, туман сомкнулся вокруг крыльев, и спустя мгновения они приземлились возле прежнего лагеря.
Кассиопея тяжело дышала.
Крылья дрогнули — и исчезли.
Она схватила Соломона за ворот.
— Ты. Ничего. Не. Видел.
Он молча кивнул, всё ещё в шоке.
И в следующую секунду пространство сложилось.
Дом вне мира.
Марин и Лиори вскочили навстречу.
Но Кассиопея сделала шаг — и рухнула без сил прямо на пол.
Тишина накрыла комнату.
Дом Кассиопеи встретил их мягким полумраком и тёплым воздухом, будто сам эфирный план пытался укрыть их от ужаса внешнего мира.
Первое, что бросилось в глаза — Лиори.
Она сидела на краю кровати, укутанная пледом, уже не бледная, не дрожащая, с живым взглядом. Следы яда исчезли, дыхание ровное, а на губах даже появилась слабая улыбка.
— Ты… — Соломон выдохнул с облегчением. — Ты в порядке?
— Как будто ничего и не было, — тихо сказала она. — Марин не отходила от меня всю ночь.
Это была первая хорошая новость за очень долгое время.
Но радость длилась недолго.
Соломон снова посмотрел на Кассиопею.
Её образ из крепости всё ещё стоял у него перед глазами — крылья, алые глаза, та сила, от которой дрожали стены.
Она поймала его взгляд.
Медленно покачала головой.
«Потом».
Он сглотнул и промолчал.
Они сели все вместе и начали рассказывать.
Про склад.
Про ритуал.
Про Гхорлуса.
Про тела людей Ханды.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
— Значит… — Марин сжала руки. — Форпост — не просто база. Это фабрика смерти.
— И подготовка к наступлению, — холодно добавила Кассиопея.
Соломон нахмурился.
— Но где была Ханда? Она могла нас вытащить тенью за секунды. Она бы не дала своему отряду погибнуть просто так.
— Узнаем позже, — сказала Кассиопея. — Сейчас главное — информация у нас есть.
Она закрыла глаза и протянула ладонь в воздух.
— Лавиния должна знать.
Магические символы вспыхнули — и тут же рассыпались, словно пепел.
Ничего.
Кассиопея нахмурилась сильнее.
— Не отвечает?
Она попробовала снова.
И снова — пустота.
— Этого не может быть… — прошептала она. — Связь с принцессой никогда не рвётся.
Соломон почувствовал холод в груди.
— А телепорт?
Кассиопея развернула портал в Ортельмир.
Воздух дрогнул.
И снова — ничего.
Пространство словно отказывалось подчиняться.
— Нас отрезали… — тихо сказала Марин.
— Или весь мир ломается, — ответила Кассиопея.
В этот момент в комнате появилось мерцание.
Из света сформировался силуэт кота — полупрозрачного, сотканного из магии и звёздной пыли. Его глаза светились знакомым серебряным светом.
Кассиопея резко встала.
— Питомец Лавинии…
Кот тихо мяукнул — и воздух перед ним развернулся, как зеркало.
Пошли образы.
Горящие города.
Разломанные стены Империи.
Толпы чудовищ — демоны, твари из плоти и тени, существа, которым не было названий.
Они переливались через бастионы, сметали солдат, рвали магов на части, топтали беженцев.
Реки становились чёрными от крови.
Небо застилал дым.
Людей загоняли в круги, как скот, и вырезали без пощады.
Где-то гигантские твари рушили башни одним ударом лапы.
Моркрагн шёл волной.
Без остановки.
Без жалости.
Лиори закрыла рот руками.
Марин побледнела.
Соломон почувствовал, как внутри всё сжимается.
Затем поверх картин появились светящиеся символы — сообщение Лавинии, дрожащие, будто написанные в спешке.
Граница Империи прорвана.
Моркрагн начал полномасштабное наступление.
Армии не успевают реагировать.
Магические линии нестабильны — порталы рушатся.
Это не рейд. Это истребление.
Если вы получили это — держитесь вместе.
Мир больше не безопасен.
Изображение погасло.
Кот исчез.
В доме повисла абсолютная тишина.
Только слабкое потрескивание магического света на стенах.
— Значит… — Соломон тихо сказал. — Война началась по-настоящему.
Кассиопея медленно сжала кулаки.
— Нет, — произнесла она мрачно. — Это не война.
Она посмотрела в пустоту, будто сквозь миры.
— Это конец старого порядка.
Снаружи эфирного дома что-то глухо прокатилось, словно далёкий гром — хотя здесь не существовало неба.
Лиори подошла ближе к Соломону.
Марин встала рядом с Кассиопеей.
Они были вместе.
Маленькая группа посреди рушащегося мира.
И где-то там, за границами реальности, Моркрагн уже шёл вперёд, пожирая всё на своём пути.
А впереди их ждало неизвестное.
Не путь героев.
Не путь спасителей.
Просто путь тех, кто ещё жив —
и кто должен решить, кем стать в мире, который больше не щадит никого.
Продолжение следует.... Конец первого тома...
Обновлено: 19.02.2026