— Руфус?! — мгновенно переключился уже багровый от происходящего фарса Фадж к заместителю Грюма. — Срочно мне Аластора на доклад! Подумать только, обыски?! До чего еще он додумался?!
— Я ни о чем не знал! — горячо воскликнул Скримджер, радостно скидывая всю ответственность на начальство. — Сейчас же отзову оперативные группы! Мы во всем разберемся!
— В этом я не сомневаюсь, — прошипел Фадж вслед уходящему быстрым шагом магу. Затем, уже обращаясь к нам, он добавил: — Уважаемый лорд Блэк, прошу принять мои извинения за все это. Разумеется, ваше ходатайство удовлетворено, суд переносится на двадцатое число. Итак, если нет никаких возражений…
— Кх-хм… — немного кашлянул Дамблдор, прерывая уже собирающегося стукнуть молоточком Фаджа.
— Да, мистер Дамблдор, вы что-то хотели добавить? — не слишком успешно скрывая в голосе недовольство и разочарование, отозвался Министр.
— Да, пожалуй… — кивнув, встал со своего места Альбус. — Раз уж мы вместе разобрались с этим досадным инцидентом, думаю, будет не лишним исправить и второй.
— О чем вы говорите? — спросил снова напрягшийся Фадж.
— О том, что, раз уж заседание откладывается и все остается на своих местах… — Альбус повернулся в нашу сторону и приятным, мягким тоном продолжил. — Я рад буду исправить свои ошибки и с радостью наверстаю упущенное время с моим подопечным у себя дома до следующего заседания.
— Но, но… Амелия? — с каким-то потерянным видом посмотрел на Боунс Фадж, повернувшись.
— Да… С точки зрения закона, все верно. Несовершеннолетний должен находиться со своим официальным попечителем, — немного замешкавшись, произнесла женщина, немного виновато взглянув в нашу сторону. — Даже, учитывая все обстоятельства, изложенные в иске.
— Мы просим уважаемый суд о перерыве! — тут же вскочил с места Джефри, поднимая вверх руку с намертво зажатой палочкой.
— Удовлетворено! Объявляется перерыв — десять минут! — с небывалым облегчением стукнул молоточком Фадж, поднявшись со своего места. Ему это всё тоже явно не доставляло удовольствия.
— Как вам будет угодно, — оставил последнее слово за собой Дамблдор, степенно садясь обратно в кресло.
— Спокойно, Сириус, не делай глупостей… — положил мне руку на плечо Томас и тут же с небольшим стоном отдернул. Я же в этот момент практически ничего не слышал, даже голос Джефри доносился точно из-под воды. Зрение сузилось до одной ненавистной фигуры, которая с удовольствием развернула небольшую коробочку с лимонными дольками. — Мордред! Блэк, возьми себя в руки! Если тебя тут посадят в Азкабан, это никак Гарри не поможет… На нас уже все смотрят!
Я с трудом перевел взгляд на бледного адвоката, по вискам которого скатывались капли пота, взглянул на подобравшегося как перед прыжком Альберта и, наконец, на ничего не понимающего Гарри, который с недоумением смотрел на меня и адвоката.
— Да, я знаю, знаю! — вздохнув и запустив руку в волосы, я постарался успокоиться и успокоить разбушевавшуюся магию, которая уже начала просачиваться наружу, видимо, причиняя физические страдания рядом стоящему Джефри. Что странно, на Гарри это никак не влияло.
— Что-то не так, Сири? — спросил тихо крестник, потянув за рукав мантии. От этого казалось бы простого действия вся ярость улетучилась, а мозг переключился на лихорадочное продумывание планов.
— Нет, ничего страшного, — заставляя себя дышать более размеренно, ответил я Гарри, потрепав того по отросшей шевелюре, которую тот ни в какую не хотел стричь, вызывая умиление. Кажется, Джеймс был таким же. — Просто немного задержимся. Ты хочешь есть?
— Неа… — помотав головой, заболтал ногами крестник, сидя на высоком стуле. — Просто тут та-ак ску-учно!
— Ну, тогда поиграй пока что с дядей Альбертом, — я с намеком уставился на телохранителя, подавая невербальные, но очень громкие сигналы. — Мы с дядей Томасом немного пошепчемся о своём.
Когда Гарри выбрал себе новую жертву, молодой маг украдкой вздохнул, но затем послушно начал показывать некоторые беспалочковые фокусы, заняв крестника на время перерыва. Я же вновь повернулся к Джефри.
— И каковы наши шансы без Малфоя? — я пристально взглянул на уже успевшего успокоиться мага. — С учетом… Ну, ты сам знаешь.
— В целом, ничего критичного, — немного помолчав, ответил старик, задумчиво постукивая пальцами о столешницу. — Одного свидетеля и нашего, м-м, аргумента будет достаточно, чтобы перетянуть нейтралов на свою сторону. Разве что свидетельские показания одного человека можно будет попытаться оспорить. Я так понял, что отложить заседание теперь не выйдет…
— А ты считаешь, что я просто так отдам… — я дернулся, сжимая руки в кулаки.
— Тихо, не надо горячиться! Я просто размышляю вслух, — поднял обе руки в защитном жесте Джефри, и я заметил, что на правой ладони того темным пятном расположился магический ожог.
— Это…
— Я тоже включу в счет, — улыбнулся Томас, перебив мои запоздалые извинения. Затем немного нахмурился и произнес: — Но, Сириус, прошу заметить, что еще бы чуть-чуть и вытащить тебя из Азкабана было бы очень… проблемно.
— Я удержу себя в руках, Томас, — пообещал я старику, на несколько мгновений прикрывая глаза.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул адвокат. — Еще одно, я обязан предупредить. Учитывая, что некоторых здесь присутствующих по правилам — нет… А Дамблдор, похоже, выложил все свои самые старые козыри, сегодняшнего ему не простят в любом случае. Так вот, если что-то вдруг пойдет не так… Не должно, конечно, но я обязан учитывать все варианты. Если что-то пойдет не так как запланировано, мы все равно сможем это оспорить, нас поддержат многие. Так что я прошу тебя, не наделай глупостей.
— Я уже пообещал, — укоризненно посмотрел я на Томаса, вздыхая.
— Вот и чудненько, — кивнул маг, вымученно улыбнувшись. — Значит, наша стратегия теперь такая…
***
Прошение о переносе в конечном итоге мы отозвали. Формально Дамблдор действительно мог забрать Гарри, до нового суда. По крайней мере попытаться... Но открытая конфронтация сейчас не привела бы ни к чему хорошему это уж точно. На его стороне тогда выступило бы все министерство. Обязано было бы выступить. И о легальном способе забрать Гарри я бы мог забыть навсегда.
Сейчас я очень жалел, что из-за спешки не успел реализовать все задуманное, как и не сумел найти копию завещания Поттеров. Оно испарилось, как по волшебству... И я даже знал, чьему именно.
Впрочем, даже сейчас у нас были очень неплохие шансы на победу, даже учитывая отстутвие двух свидетелей. Самый главный из них был в безопасности, и должен был перетянуть на мою сторону всех "сомневающихся", или хотя бы дорожащих своей независимой репутацией нейтралов, обеспечив мне победу.
За обсуждением новых вводных, время перерыва прошло незаметно. Процесс продолжился как раз с опроса свидетелей. Для начала, со стороны директора.
Члены Визенгамота зашептались между собой после выступления приглашенной директором Макгонагалл, которая выступала свидетелем Дамблдора, а затем и после речи самого Верховного чародея. Первая рассказала, как после смерти Поттеров Дамблдором было принято решение оставить младенца у ближайших кровных родственников и он попросил ее проконтролировать, чтобы те точно забрали младенца, оставленного у порога их дома.
Рассказала о добропорядочной семье магглов, за которыми проследила по приказу директора, согревающих чарах и заклинаниях защиты, которые лично накладывала на люльку, а затем в течение недели присматривала за домом Дурслей, удостоверившись, что с маленьким Гарри все в порядке. После добавила и про любящую семью Уизли, которые уже готовы принять маленького Гарри к себе, об успехах старших братьев, которые окончили Хогвартс с отличием и уже нашли себе престижную работу.
Директор разразился длинной речью о трудном решении оставить надежду магической Британии в единственном безопасном месте, где его бы точно не искали уцелевшие сторонники Волдеморта, рассказал о кровной защите, которую дала жертва матери Гарри, спасавшей от монстра собственное дитя. После он вдобавок поведал Визенгамоту об ошибке, которую совершил, доверившись единственным кровным родственникам, о том, как и думать не мог, что те отнесутся к Гарри как к подкидышу.
Также его речь содержала еще один список сожалений, который оканчивался пространной речью о том, что, несмотря на мою невиновность, Дамблдор не может оставить маленького ребенка только что вышедшему из Азкабана неженатому магу. Распинался он, к слову, и о сложности воспитания, которое именно я, к сожалению, не в силах дать юному Поттеру так, как это сделает несомненно добропорядочная, большая семья Уизли.
Было, если честно, очень жаль, что подобный судебный процесс не предусматривал применения веритасерума. Я бы с удовольствием залил в его лживую глотку все имеющиеся в стране запасы и тогда бы послушал, что он запоет, да и остальным присутствующим дал услышать, мне же не жалко. Но пока что всё, что мы могли сделать — это просто мирно сидеть, не нарушая порядка, чтобы не добавить себе сложностей, и это довольно сильно угнетало, но я уже обещал и Томасу, и самому себе, что буду держать в узде магию и собственный характер. Ради Гарри я должен был потерпеть, как бы сильно ни хотелось уволочь бородатую сволочь в ритуальный зал Блэк-хауса.
Выступала также и сама Молли, которая с притворными слезами, лицемерие в которых я чуял даже на расстоянии, говорила о том, что готова взять на воспитание сына своей хорошей подруги и окружить его заботой и любовью. О том, что у Гарри никогда не будет ни в чем недостатка, так как Артура повысили и они могут содержать подопечного как подобает члену древнейшей семьи.
Но даже и так, на лицах у членов Визенгамота проскальзывало сомнение. Оставить наследника древнего магического рода магглам — нонсенс! Предателям крови… Хоть сейчас это слово звучало только от представителя древнейших семей, — нонсенс вдвойне. Хотя этот "титул" не являлся даже хоть как-то полуофициальным, репутация у одного из древнейших родов была испорчена уже не первое столетие.
Вопросы Томаса к свидетелям были... едкими. Не буду перечислять их все, но касались они в основном того, как именно проверял Дамблдор Гарри после того, как оставил его у маглов. Тот же - мастерски ускользал от прямых ответов, уверяя, что за мальчиком "присматривал", как сам, так и спомощью доверенных лиц.
Впрочем, сторонники Дамблдора вполне нашли утешение в его речи. Вызванный последним Долиш также уверял, что когда тот навестил крестника, тот выглядел вполне себе "обычным мальчишкой".
Посмотрим, как изменятся их лица, когда они услышат сторону самого Гарри, а также услышат наших свидетелей.
***— Для дачи показаний приглашается Гарольд Джеймс Поттер! — после заслушивания еще парочки свидетелй от Дамблдора, слова Министра заставили все шепотки тут же умолкнуть. Некоторые маги даже подались немного вперед, чтобы разглядеть прежде не показывающегося на глаза Гарри.
Теперь мы перешли к самому главному. Запоминается всегда начало и конец. И начать мы, согласно тактике адвоката, решили именно с Гарри. Именно его слово должно было опровергнуть все, что утверждал сам Директор, хотя и не являлось решающим.
В целом, в Магической Британии органов опеки в принципе не было. Их замещал департамент "надзора", который вел учет места жительства, следил за использованием магии, и устранял последствия спонтанных детских выбросов, только в крайнем случае вмешиваясь в семейные дела.
Да и мнение несовершеннолетних подопечных в выборе опекунства учитывалось слабо. На самом деле такая практика была всего лишь следствием сословного общества, где аристократия раньше вообще могла беспрепятственно изьять маглорожденного из его семьи, видя в новой крови потенциал... либо просто опутав вассальными клятвами.
Сейчас таких привилегий у "старой крови" не осталось, чему сильно поспособствовал сам Директор. Однако и на месте них не выросло ничего путного. Альбус просто выбил право на ограниченное опекунство над всеми маглорожденными воспитанниками Хогвартса, до окончания их обучения.
И да, Гарри не был маглорожденным. Но до сравнительно недавнего времени просто не могло оказаться так, что в древнем и благородном семействе просто не останется членов семьи, способных опекать ребенка, оставшегося без родителей. На крайний случай, были завещания.
Либо же - просто право сильного. Дамблдор просто воспользовался моментом, по сути - сам на себя оформив опекунство, воспользовавшись лазейкой в законе, которую сам для себя и оставил. Так как в списки Хогвартса Гарри был внесен сразу же после рождения, благодаря Джеймсу. Оспорить же это решение "по горячим следам" оказалось попросту некому. Да и связываться с директором, который возглавлял сторону победителей желающих не нашлось.
А родственники... в некотором роде, в Британии - все родственники. Однако, за пределы рода - эта связь особо не распространяется, во избежание разных... Экцессов. Как и мое "крестничество" на бумажке не было не отображено, и не давало никаких привилегий, кроме уже добровольно взятых на себя обязанностей.
Впрочем, на мнение людей, которые решали его судьбу - Гарри своей речью оказать влияние мог.
***Фигурка мальчика, кажущегося ещё меньше в таком огромном зале, нерешительно прошла к специально выставленному стулу, и Томас встал рядом с ним для моральной поддержки. Вопросы, которые задавал Джефри, были неприятными, но нужными. Под контролем адвоката Гарри рассказал о своем детстве, как он не знал ни о том, что был магом, ни о том, что его родители и он сам являлись национальными героями.
Обновлено: 15.01.2026