И мое желание найти Гарри было продиктовано одной, вполне себе эгоистичной целью. А именно — убедиться, что все идет как в фильме, и вполне спокойно сделать ноги! В последней части фильма, которую я смотрел относительно недавно, все у Гарри было хорошо. Он со всем справился, хоть и не без потерь, конечно. Но это была знакомая мне история, влезать в которую я не имел права. Старый Блэк в ней особо роли не играл. Не думаю, что все кардинально бы изменилось с моим отсутствием. Но Гарри… Черт! Да, для детей мне было еще рано, но и у меня была любимая племянница, которой я дарил конфеты и пару раз водил в зоопарк. Этот маленький ангелок, откликающийся на имя «Настя», был действительно мне дорог. И я бы никогда не позволил обращаться с ней так!
Я плохо помнил первые части, но в них никогда не создавалось ощущение, что над Гарри постоянно издевались. Да, у него была одежда не по размеру, да и жил тот в чулане, но тот актер не имел с этим Гарри ничего общего. Маленький. Для восьми лет — действительно маленький ребенок был, что называется, кожа и кости! Слишком большая и старая для него одежда особенно четко это подчеркивала. Сломанные очки, синяки и ссадины… Все было бы не так плохо, если бы не взгляд.
Взгляд, полный пустой покорности при виде своих мучителей. Даже вскочить он пытался, похоже, просто по привычке. Все равно ведь догонят. В тот момент я четко понял, с каким взглядом Гарри пойдет на свою смерть от авады Волдеморта. Полным застарелой боли… и облегчения, что все это наконец закончилось.
Я просто не понимал, как в школе на это не обращали внимания! Ведь есть же завучи, психологи, социальные работники. Или в Англии все не так? Сириус не учился в обычной школе и не знал наверняка. Но, я был практически уверен, что все не могло быть настолько плохо в системе образования. Так почему? Почему за ребенком никто не следил? Но я явно видел, как кошатница Фигг смотрела в сторону дома Дурслей. Она не могла не видеть, как обращаются с сыном Джеймса и Лили…
Ответ очень прост. Дамблдор.
При воспоминании о «великом волшебнике» у меня непроизвольно вздыбился загривок. Сириус действительно верил ему, для нас… для Джеймса и Лили он был непререкаемым лидером. И как же старик отплатил за их преданность?! Почему Гарри отдали этим… людям. Ведь у малыша и в магическом мире было много родственников, с радостью принявших дитя к себе. Да даже Малфои и то были бы лучшим вариантом! Люциус, конечно, та ещё скотина и павлин, но даже бывший Пожиратель не стал бы издеваться над ребенком.
Я не знал, что побудило старика сделать такой выбор, но только сейчас твердо для себя решил. Гарри будет лучше со мной. Я еще не знаю, как, но вытащу отсюда своего крестника. И ни старый долькоман, ни змеелицая тварь мне не смогут помешать. А если для этого мне нужно будет стать чем-то большим, чем просто двадцатилетний парень в шкуре сказочного персонажа, то хорошо. Попробуем что-то сделать...
С громким лаем, пугая редких вечерних прохожих, большой, черный как смоль пес несся по темным аллеям Литтл-Уингинга.
Он направлялся в Лондон.
========== Глава 3 ==========
Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею! (с. Фёдор Михайлович Достоевский)
***
Старый квартал Лондона радовал глаз красивой архитектурой, изысканными статуями и барельефами. А ещё — запахом тухлой рыбы, стихийно организованными мусорками и подозрительными личностями на темных узеньких улочках. Разве что помои выливали не на тротуар. Шел восемьдесят восьмой год, и это было в порядке вещей… Англичане. Хотя, возможно, такое впечатление создавалось из-за того, что забрался я не в самый благополучный район города.
Именно на одной из таких улочек, оканчивающейся кирпичным тупиком, я и устроил засаду. Здесь, возле переулка на Филипп-стрит, под старинным каменным мостом, находился один из входов в мир Волшебной Англии. Не думали же вы, что проход в волшебный квартал существовал в единственном экземпляре? Только входов на Диагон-аллею Сириус, будучи долгое время аврором, знал около шести, а уж проходов в переулок контрабандистов, разумеется, было гораздо больше, и, думаю, даже старый пройдоха Грюм не смог бы отыскать их все, иначе ловить преступников было бы слишком легкой затеей.
Оказался я здесь по одной простой причине. Мне сейчас была жизненно необходима палочка, и план беглого преступника был довольно прост. Рано или поздно, но одна из личностей, населяющих сумеречный переулок словно стаи крыс, должна была здесь показаться.
А дальше, дело за малым — корягой по голове и в речку… Шучу, убивать я никого не собирался.
Пока что.
Требовалось только оглушить и забрать магический инструмент. За следилки от Министерства на палочке я особо не волновался, личности, что приходят сюда, о них заботятся в первую очередь. Да и деньги бы мне не помешали, в банк сейчас соваться смысла нет. Гоблины хоть и не слишком любили волшебников, за звонкую монету вполне могли оповестить заинтересованных лиц, что со счетом рода Блэк производились финансовые манипуляции.
Не то чтобы это было страшно, но пока что Аврорат больше времени уделяет маггловскому миру, и в моих же интересах было оставлять положение таким как можно дольше. Сейчас я исходил из цели «пробраться в особняк рода», а для беспрепятственного проникновения в Блэк-хаус мне нужны были кое-какие вещи, из которых палочка стояла практически первым местом на очереди.
После нескольких часов ожидания, когда я успел уже порядком заскучать, проголодаться и возненавидеть рыбную вонь, исходящую, казалось бы, отовсюду, Фортуна всё же повернулась ко мне лицом. Из-за неприметной кирпичной опоры моста вдруг, воровато оглянувшись, выглянул приземистый кривоногий человек с длинными, растрёпанными рыжими волосами.
Немного посидев, бессмысленно глядя на это чудо человеческой эволюции, или скорее деградации, почесал затылок, а после радостно оскалился. Ба! Да это же старина Наземникус собственной персоной! Интересно, это удача или же случайное совпадение? В любом случае, меня это абсолютно устраивает.
Грязный, воняющий перегаром и дешевым табаком, Флэтчер словно сошел с плаката «их разыскивает полиция». Немного выждав, Наземникус двинулся в сторону переулка, где, спрятавшись за мусорным баком, его уже ожидал я.
Через минуту, когда он наконец-то подошёл на нормальное расстояние, что в его положении явно было сродни чуду, стало ясно, что понадобилось Флэтчеру в этом переулке. Он банально вышел отлить и выкурить очередную вонючую сигарету, от запаха которой даже у меня, казалось, привыкшего к отвратительной вони за это время, перекосило лицо. Видимо, даже контингент Лютного не переносил этот въедливый запах. Когда тот достал палочку и зажег на ее кончике маленький огонек, прикуривая, я и выбрал моментом для нападения.
— Я же говорил, что дешевые сигареты тебя погубят, — поднимаясь во весь свой немаленький рост, снова оскалился в выражении, которое даже пьяный в хлам Наземникус не смог принять за улыбку.
— С… Си-ириус? — красные, с полопавшимися капиллярами глаза вора расширились от изумления, прежде чем на голову ему опустилось что-то тяжелое.
Откинув в сторону уже ставшую бесполезной балку, я быстро оттащил «успокоенного» вора в дальний угол. Рыться в его вещах было откровенно противно, но я всё же справился, уговаривая себя тем, что в виде собаки делал и не такое. Карманы же порадовали меня набором зачарованных отмычек, кисетом с тем вонючим табаком и парой десятков галлеонов. Надо же, всё же, и от таких поганцев, как Флетчер, иногда бывает прок.
Отойдя от тела на приличное расстояние, смог наконец вдохнуть свободнее, а затем всё же осмотрел главное приобретение. Хм. Бывало и лучше. Определенно.
Палочка Наземникуса была ему точно под стать. Двенадцать дюймов, из неизвестного материала, неимоверно грязная, со следами сколов и царапин, из самого кончика уже проглядывалась магическая начинка. Но, впрочем, действовала исправно, в чем я тут же убедился, наслав на старого знакомого чары вечного сна и для верности связывая тело веревками.
Теперь встал следующий вопрос, куда же его деть?
Над этим всё же стоило действительно поразмышлять. Убить? Помимо омерзения, к этому человеку я ничего не испытывал, но лишать кого-то жизни всё ещё претило. Можно, конечно, было оставить его здесь, но если не расколдовывать, то это быстро превратится в обыкновенное убийство. Он либо замерзнет насмерть, либо крысы отгрызут что-нибудь, с их точки зрения, ненужное, либо его обнаружат магглы или другие волшебники. И если первые просто передадут в полицию, а там уже очень сложно прогнозировать развитие событий, то вторые просто и незатейливо грохнут, уверен, Наземникус много кому нервы потрепал.
Но в целом — ни тот, ни другой, ни третий вариант меня не устраивал, поэтому я выбрал иной путь. С помощью трансфигурации тушка Флетчера успешно превратилась в не слишком симпатичную табакерку, которую я положил в карман пальто. Трансфигурация — великая вещь. Да и в целом, колдовать было довольно увлекательно, память реципиента услужливо подсовывала мне информацию о том, как нужно делать необходимые взмахи, даже пальто создал из украденной одежды.
Мой внешний вид претерпел в конечном счёте некоторые изменения, в Лютный отправился уже не беглый преступник Сириус Блэк, а вполне себе респектабельный молодой человек чуть за тридцать, в строгом черном пальто, костюме и шляпе-цилиндре. В нем даже самый въедливый аврор не сразу бы распознал беглого преступника, а я очень сомневался, что хоть один из обитателей этого местечка даже отдалённо сошёл бы за местную полицию.
О всех доступных способах снять следилки я позаботился прямо здесь, благо применение магии возле прохода в магический мир засечь было довольно сложно, что логично.
Придирчиво оглядев свою тушку и с пару секунд позволив себе покрутиться у зеркала, я был более-менее удовлетворен маскировкой и уверенно двинулся в «тайное место».
Лютный за восемь лет мало изменился, это была все та же кривая улочка, большей частью затемнённая и грязная. Казалось, от сырых кирпичных стен исходил холод, от которого у случайно забредшего сюда обывателя на коже выступали мурашки. Влажный туман, дымчатой пеленой покрывающий неровную дорогу из треснутого, местами замшелого камня, дополнял картину, создавая ощущение, будто где-то за углом, среди мусора и старых, гнилых досок, притаился дементор, поджидающий свою очередную жертву.
Все окна магазинов были забиты и заколочены давно прогнившими досками, а те, которые не были закрыты, очень старательно делали вид, что магазин давно заброшен, чтобы постороннему человеку ненароком не взбрело в голову посетить столь отвратительное по своей сути место… Но такое первое впечатление было очень обманчиво, и хоть до этого я знал это только благодаря Сириусу, теперь смог увидеть собственными глазами. Жизнь здесь, как и в располагающемся неподалеку Косом переулке, существовала в своей бурлящей, как мерзкое зелье, атмосфере.
Туман и мягкий полумрак удобно скрывал лицо фигуры в черном пальто от других волшебников, так что попадающиеся тут и там силуэты в капюшонах и мантиях не видели лиц друг друга. Это вызывало усмешку. В Лютном всегда ценили инкогнито, что мне было только на руку.
Я шел мимо кажущихся старыми лавок и разглядывал смутно-знакомые названия, вызывавшие в голове небольшой эффект наложения. «Яды и отравы Шайверетча», «E.L.M. — волшебные похороны и бальзамирование», «Эльф-трубочист», «Дистальная фаланга»… Хозяева этих заведений явно знают толк в хорошей шутке. Некоторые из названий действительно описывали то, что предлагали покупателям. Ну, а некоторые просто делали вид. Даже в волшебном мире, к сожалению, у всего есть двойное дно, а у некоторых даже тройное. Как, например, у хозяина той лавки, куда я сейчас направлялся.
«Горбин и Беркс» — самое известное заведение в волшебном Лондоне и его округах, занимающееся скупкой и продажей сильных, но приметных магических вещей, в основном связанных с тёмным колдовством. Просто, как дважды два, первый смысловой слой оказывался как на ладони. Но, разумеется, сразу же возникал вопрос, почему же при этой дурной славе его до сих пор не закрыли? У всех на слуху, но нельзя поймать — это можно сказать про старика Горбина. Ушлый делец, овеянный мрачной славой, был отнюдь не частым гостем в стенах аврората, как можно было бы о нем подумать. Да, он торговал не слишком одобряемыми законом вещами, но каждый аврор знал, что на поверку все эти «темнейшие артефакты» были просто пустышкой, за которые при сильном старании можно было предъявить некрупный штраф. Некоторых особенно мерзких типов Горбин и сам чуть ли не за ручку приводил в соответствующий отдел министерства, например, тех безумцев, которые пытались продать «сердце новорожденного младенца» или ещё что похуже. Так что его лавка, как и многие в этом переулке, была негласно признана «необходимым злом», поэтому и держалась на плаву так долго. Проверки конечно же устраивались, но без огонька, никто не горел желанием баламутить и так очень мутную, стоячую воду.
И лишь малый круг «избранных», своеобразная ВИП-клиентура, вполне себе свободно покупали, продавали и обменивали в этой самой лавке по-настоящему темные артефакты. Из тех, за наличие которых в Азкабан сажали не глядя (хе, как меня (ну, ладно, не меня, Сириуса)), а то и вовсе разбирались на месте. Как говорил один умный человек — если хочешь что-то спрятать, положи это на самом видном месте, и такой фокус проворачивал не один только Горбин. Это помимо того, что в Лютном, к тому же, существовали места, забрести в которые без приглашения просто невозможно. Так что забавное место этот Лютный…
Обновлено: 15.01.2026