Он помнит каждую из своих смертей — и каждую свою подлость. Предатель, тиран, вор: он был всеми грешниками разом, и палачи всегда находили его. Теперь он снова в начале — в тепле материнской утробы, с последним шансом прожить иначе и искупить бесконечную вереницу грехов. Он клянётся стать другим: защищать слабых, любить, быть достойным... но прошлое умеет мстить раньше, чем успеваешь родиться. Сколько жизней нужно прожить мерзавцем, чтобы заслужить право начать с чистого листа?

Он помнит каждую из своих смертей — и каждую свою подлость. Предатель, тиран, вор: он был всеми грешниками разом, и палачи всегда находили его. Теперь он снова в начале — в тепле материнской утробы, с последним шансом прожить иначе и искупить бесконечную вереницу грехов. Он клянётся стать другим: защищать слабых, любить, быть достойным... но прошлое умеет мстить раньше, чем успеваешь родиться. Сколько жизней нужно прожить мерзавцем, чтобы заслужить право начать с чистого листа?