「…………」
После разговора с Юи Кёсукэ сидел в полной прострации. Ему и в голову не приходило, что она, так же как и он, всё это время была пленницей прошлого.
Кай, который прекрасно слышал весь разговор, скрестил ноги на диване и сказал:
— Как хорошо, что мы узнали, что у Юи на самом деле на душе.
Кёсукэ, словно очнувшись, залпом осушил стакан с водой.
— Угу... Слушай, ты мог бы вести себя потише, пока я говорю по телефону?! Это было чертовски опасно!
Он всё ещё нервничал из-за вопроса Юи о том, есть ли кто-то рядом.
— Аха-ха, ну да, было на грани.
— Ничего смешного!
— Да ладно тебе, она же не спалила...
Глядя на этот неиссякаемый оптимизм, Кёсукэ лишь вздохнул. Но тут выражение лица Кая стало серьезным.
— Эй, Кё-тян...
— Чего?
Кай посмотрел ему прямо в глаза.
— Мне кажется, если ты жив, но топчешься на месте и ничего не делаешь — это ничем не отличается от смерти.
— ...
Кёсукэ не нашёл, что ответить.
— Не будь как я. Раз уж Кё-тян жив, то живи по-настоящему.
— ...
Сказав это, Кай вдруг просветлел и расплылся в своей обычной улыбке:
— Так! Решено! Давай вернем Кё-тяна к жизни!
Услышать от мертвеца обещание «вернуть к жизни» — это могло бы прозвучать как злая ирония, но лицо Кая сияло надеждой. Кёсукэ совершенно не понимал, как реагировать на такой поворот.
— ...
Словно наслаждаясь замешательством друга, Кай, не переставая улыбаться, придвинул свое лицо вплотную.
— Кё-тян? У тебя глаза совсем мертвые... Хотя у меня-то не только глаза, я весь дохлый!
Кёсукэ прыснул.
— Умоляю, хватит этих шуток про загробную жизнь!
— Ха-ха-ха! Ну вот, Кё-тян наконец-то искренне рассмеялся.
И правда, с момента появления Кая Кёсукэ был настолько шокирован и выбит из колеи, что ему было не до смеха. Кай, видимо, переживал из-за этого. Увидев настоящую улыбку друга, призрак обрадовался еще сильнее.
— Ну, может быть...
— Если снова скорчишь мрачную мину, я выдам еще одну шутку про мертвецов.
— Я тогда вообще не буду знать, куда деть глаза, так что не надо.
Кёсукэ закатил глаза, но в глубине души ему стало легче.
— А я как раз хочу, чтоб ты помучился!
— Боже... Ладно, пора в душ. Кай, ты пойдешь мыться?
— М-м-м, иди первым. Мне, наверное, мыться уже без надобности.
— Ну, захочешь — иди. А я пошел.
Кёсукэ направился в ванную. Кай проводил его взглядом.
Как только зашумела вода, Кай медленно выдвинул ящик под кроватью.
— ...
До этого, пока Кёсукэ был рядом, он лишь мельком глянул содержимое, щадя чувства друга.
Ноты, полные воспоминаний. Их первый самодельный CD. Рукописный сет-лист, составленный на случай их будущего сольного концерта в «Будокане».
— ...Надо же, ты даже такие вещи сохранил.
Кай усмехнулся — смесь ностальгии и легкого смущения. Затем он начал рыться в ящике, будто искал что-то конкретное.
— Нашел!
Он вытащил один нотный лист. В графе «Название» значилось: «dear (черновик)».
— Какая ностальгия...
Пробормотал он, пробегая глазами по строчкам. Эту песню они сочинили для Юи и собирались сыграть на том самом концерте. Держа ноты в одной руке, Кай проверил тональность на пианино Кёсукэ и тихонько, чтобы не было слышно в душе, пропел: «Ла-ла-ла...»
Голос был чуть в нос, с легкой хрипотцой, но в нем удивительным образом сочетались мягкость и сила.
— Даже я считаю, что это шедевр.
Закончив напевать, Кай еще какое-то время смотрел в ноты, а потом его вдруг осенило.
Он решительно направился к ванной, где мылся Кёсукэ, и с грохотом распахнул дверь.
— И-и-и-эк! — издал Кёсукэ совершенно не мужской визг.
Но Кая его нагота не волновала ни капли.
— Кё-тян! Где моя гитара?!
Кёсукэ, шлепнувшись на мокрый пол тесной душевой, поспешно прикрыл причинное место тазиком.
— Ты сдурел?! Не врывайся так!
Пар из душевой повалил в коридор. Но Кай даже не смотрел на жалкий вид друга — на его лице читалась настоящая паника.
— Говори быстрее! Где гитара?
Кёсукэ захлопнул дверь перед носом призрака и ответил уже через нее. Весь его боевой настрой смыло вместе с пеной, он чувствовал, как стремительно остывает.
— ...Отец Кая забрал её...
В памяти всплыл чехол, пропитанный кровью — немое свидетельство того, насколько чудовищным был удар. Кёсукэ инстинктивно ушел от подробностей.
— Отлично! Значит, завтра пойдем и заберем её!
— ...
Кай, похоже, даже не подумал о состоянии инструмента. Узнав, что гитара существует, он успокоился и мгновенно переключился на позитив.
В каком она сейчас состоянии? И как, черт возьми, завести разговор о гитаре с отцом Кая, Дзином? Кёсукэ понял, что ему придется погрузиться в прошлое еще глубже, и снова включил горячую воду.
— Эта гитара мне важнее жизни! А, стоп, жизни-то у меня уже нет!
Сквозь шум воды донесся очередной радостный перл Кая.
Перевод от Бульбультимо
Обновлено: 22.01.2026