Глава 9 — Глава 9. Талия Венн [1

— Ты… человек? — Сорвалось с её губ. «Дыши глубже, спокойно, веди себя цивилизованно, будь благоразумен», – твердил Леону рациональный разум, но инстинкты полыхнули жаром. — Что? Я первый человек, которого ты когда-либо видела? — Ответил он вопросом на вопрос. — … Тишина. Леон пристально смотрел на них, а они в упор глядели на него. Её серо-зелёные глаза оставались спокойными, пока она оценивала его, но её напарник не отличался такой выдержкой. Ответ Леона, казалось, подтвердил для него нечто ужасающее или безумное – он таращился на мужчину широко раскрытыми, полными недоверия глазами. В конце концов он нарушил молчание: — Ты и вправду человек? Леон присмотрелся к нему внимательнее. Согласно функции «Шпионаж» Системы, его звали Каин Ри. В отличие от спутницы, он, как и сам Леон, был Механистом F-ранга, но больше всего внимание Леона привлекла раса, присвоенная ему Системой, – синт. К этому моменту из того короткого обмена репликами, что между ними состоялся, Леон уже понял: она – лидер, а он лишь следует за ней. Также он осознал, что именно она была виновницей появления сигнала из неизвестного источника. Но в отличие от неё, в которой оставалось еще как минимум 47% человеческого, этот парень был чем-то совсем иным. Его тело на 82% состояло из синтетики и лишь на 18% было органическим. И по данным Системы, эти 18% органики приходились в основном на его Нейроядро и ткани черепа. Взгляд Леона оставался бесстрастным, но в голове одна за другой рушились логические цепочки. «Как?! Любая логика и наука говорят, что он не должен быть жив…» «Как он дышит? Нужен ли ему вообще кислород для выживания? Что такое его сознание? Есть ли у него мозг? Хоть в какой-то степени этот парень человек или передо мной инопланетянин?» Несмотря на тревожные мысли, выражение лица Леона оставалось неподвижным, словно скала, пока он спокойно разглядывал незваных гостей. Приоритетом в этот момент было выживание. «Они прекратили атаку, потому что тот парень сказал, что я не Неоновый зверь. Значит, они и сами не монстры, верно?» Впервые с того момента, как она заблокировала его выпад своим плазменным ножом, Леон наконец решился отвести от неё взгляд. Убедившись, что женщина не намерена нападать немедленно, он сосредоточился на другом мужчине, чтобы по-настоящему изучить его. Он и раньше замечал странности, но увиденное всё равно привело его в замешательство. Этот парень был полностью механической формой жизни! Его кожа представляла собой гладкий титан с видимыми линиями стыков вдоль челюсти, шеи и предплечий. Из вентиляционных отверстий в бронепластинах постоянно сочился слабый голубой свет. В данную секунду его тускло-серые кибернетические глаза были широко распахнуты от шока. Его механические руки были закованы в массивные перчатки, от которых веяло мощью; в обеих он сжимал кинетические пистолеты. Леон на мгновение отвлекся, восхитившись искусной работой, с которой были выполнены эти пистолеты. Тем не менее он так и не ответил на их вопросы, и противостояние продолжалось до тех пор, пока Талия не сделала первый шаг. Она не двинулась в атаку, а скорее… Щёлк! Не сводя с него глаз, она скользнула рельсовым пистолетом в кобуру на бедре. Заметив, что внимание Леона снова приковано к ней, она подняла плазменный нож, показывая отсутствие агрессивных намерений, и тоже убрала его на место. Затем её серо-зелёные глаза прищурились. — У меня есть способность, позволяющая обнаруживать ближайшие нейронные устройства, — сказала она, в упор глядя на него. — С каким бы нейроинтерфейсом ты ни взаимодействовал, он не принадлежит «Омникору», а значит, мы не враги. — Но, — она окинула взглядом его фигуру, — кто ты такой на самом деле? Теперь настал черед Леона снова содрогнуться от шока. «Она может чувствовать присутствие Системы?!» «Это её навык Пинг-сканирования, верно?» «Такова сила Нетраннеров или это только её особенность?» Он не ответил, но в его взгляде прибавилось настороженности. Её это, казалось, не смутило. Она указала на серверный монолит за его спиной: — Как тебе удалось заставить этот реликт откликнуться? — Я и моя группа посещали эти руины не раз и не два, но нам ни разу не удавалось добиться от него реакции. Как ты это сделал? На этот раз Леон ответил: — Я просто подошел к нему, и он среагировал. — О как… — Она посмотрела на него со скепсисом, затем указала на его тело. — Это какая-то иллюзия или новая киберкожа? — Она сделала паузу. — Или твое тело действительно покрыто человеческой кожей? Ты настоящий человек? Леон молча смотрел на неё. С того самого момента, как она внезапно прекратила атаку, его мозг работал на пределе возможностей. Омникор, синты, генформы, её вопросы о том, человек он или нет… он впитывал все эти новые термины, пытаясь сложить их в единую картину. Кое-какие идеи у него уже появились, но им не хватало конкретики. К тому же он всё еще страдал от потери памяти. Он почти ничего не знал об этом новом мире; у него было столько вопросов, требующих ответов, которые его Система отказывалась преподносить на блюдечке. И впервые с момента своего пробуждения он встретил кого-то сложнее безмозглых Неоновых зверей. Пусть они и не были в полной мере людьми, они были разумными существами, и этого ему было достаточно. Единственный вопрос заключался в том, стоит ли им доверять. Черт, он понимал, что доверять им нельзя; на самом деле вопрос стоял так: стоит ли идти на риск? «Рискнуть или нет?», – его черные глаза блеснули. — Возможно, нам стоит первыми проявить искренность, — предложила в итоге она. — Меня зовут Талия, а это мой напарник, Каин. Мы борцы за свободу, оперативники Коллектива Фригрид. — Прости, что напали на тебя, обстоятельства вынудили. Во время наших прошлых вылазок сюда мы никого не встречали. Увидеть тебя здесь было шоком; мы подумали, что ты уже подвергся искажению. — Искажению? — Да, ну, когда тебя искажает ЭДЭ… — она внезапно осеклась и прищурилась, осознав суть заданного им вопроса. Леон посмотрел на неё в ответ: — Что? — Знаешь, у меня есть черта, которая позволяет мне глубоко понимать чужие эмоции, а иногда даже мысли. Именно поэтому я послушала Каина и перестала атаковать – я поняла, что ты разумное существо, твои эмоции регистрируются именно так. — Но помимо этого, я заметила и кое-что другое. — Когда я упомянула Омникор, твои эмоции хаотично вспыхнули. Сначала я подумала, что ты агент Омникора, но реакция не была агрессивной или враждебной, скорее… растерянной. — И сейчас, когда ты спросил об «искажении», твои эмоции снова полыхнули беспорядком – явный признак замешательства. Бесстрастие Леона почти дало трещину, он слегка пошевелился. Он чувствовал себя перед этой женщиной как открытая книга, и это его выбивало из колеи. Это не укрылось от её внимания. — Все улики указывают лишь на одно, — продолжила она. — Ты потерял память, верно? — … Наконец это пробило броню Леона – его глаза расширились. — Ты кто такая? Детектив-телепат? Она никак не отреагировала, но Леон втайне перевел дух. С того момента, как схватка прекратилась, они наблюдали и прощупывали друг друга. Слушая их вопросы, он начал размышлять, стоит ли рисковать, раскрывая им свою уязвимость и отсутствие знаний. Леон многого не знал, но он не был наивен. Он понимал: нельзя рассказывать каждому встречному, что ты страдаешь потерей памяти. Это прямое приглашение воспользоваться тобой. Впрочем, её дедукция не слишком его поразила. В конце концов, Система уже показала ему её черту «Нейроэмпатия». Это была одна из причин, по которой он держался так отстраненно. Как только он увидел эту способность, он начал выстраивать план вокруг неё. Он не хотел раскрывать ей слишком многого. Всё-таки он еще не был готов довериться ей и её спутнику. Видя, как почтительно ведет себя с ней эта механическая форма жизни, Леон решил положиться на её компетентность и особый дар. Она его не разочаровала – ей удалось вычислить правду на основе тех немногих зацепок, что у неё были. Но сделав этот вывод самостоятельно, она попала прямо в его ловушку. Если бы он сам проявил инициативу и раскрыл свои секреты, они – и особенно она – могли бы скептически отнестись к его словам. А даже если бы и поверили, она всё равно подозревала бы, что он выдает лишь часть правды, скрывая остальное. Вот почему своим молчанием он предоставил ей свободу действий. Придя к выводу сама, она автоматически ограничила свои ожидания относительно истины, и Леон теперь мог балансировать на этой грани, манипулируя тем, какую именно часть правды он решит им открыть. Теперь он мог признать долю истины, при этом скрывая ключевые факты о себе, которые абсолютно не желал афишировать – особенно то, что он, по собственным подозрениям, был выходцем из прошлого, и истинную природу своей Системы. Он глубоко вздохнул и ответил: — Да, я человек. И да, я потерял память. Всё, что я помню – это то, что я инженер. — Я очнулся несколько дней назад и прошел Возвышение, став Механистом. — Ты стал Механистом всего несколько дней назад? — Синт наконец снова подал голос, перебив его полным недоверия тоном. Леон взглянул на него: — Да, а что не так? Механическое существо уставилось на его руку: — Это копье… ты сам его изготовил? — Да, почему ты спрашиваешь? Его тускло-серые глаза расширились. Он переводил взгляд с Талии на Леона, словно спрашивая разрешения, прежде чем ответить. — Ну… большинству Механистов требуется до года практики, прежде чем они соберут свой первый гаджет. Копье такого уровня? С интеграцией Потокового кристалла? Я видел его в деле. Я сам едва ли способен создать нечто подобное, а ведь я Механист уже три года. — Большинство за всю свою карьеру Механиста так и не достигают мастерства, нужного для создания оружия такого качества. — Большинство Механистов умеют только чинить. — Ты либо гений, либо учился в какой-то выдающейся Академии Механистов. — Постой! Ты учился в О. С., в Академии Ордена Синтов?! Это лучшая академия Механистов на планете! Леон странно посмотрел на это механическое создание, а затем постучал пальцем по своей голове. — Ах да, твоя память… — Тот кивнул. Леон снова окинул их взглядом, теперь уже более спокойно. — Так скажите мне: что привело вас сюда? Что это за место? И не могли бы вы, пожалуйста, объяснить мне, что такое Коллектив Фригрид и Омникор. Талия молча смотрела на него.