Кажется, гексаграмма Мин И стала моим символом в этом году. Слишком часто выпадает. Да, я уже понял свою ошибку и даже исправить пытался. Но похоже, я потерял способность управлять своей судьбой. Как и почему?
Видимо, я слишком много значения придаю отношениям с женщинами. Мудрые говорят, что нельзя чего-то избегать слишком явно, нежелание всегда притягивает нежелаемое. Боги тому свидетели, я совершенно не хотел привлекать внимание такой девушки, как Леся. Это нечестно в первую очередь по отношению к ней. Жаль конечно. Если бы не семья, общение с ней доставило бы мне немало удовольствия.
Однако, надо решать проблему с гексаграммой. Если сам не могу, нужен совет.
Наставник Фан, когда ответил на мой звонок, показался мне слишком обеспокоенным. Правда, слушал, не перебивая. А затем толком ничего не ответил.
"Молодой Чжэнь, говорил же тебе, что нельзя вопрошать у судьбы частности без картины в целом. Вам, молодым, ответы подавай четкие на конкретные вопросы. Забываете о взаимосвязи всего сущего. Беспокоишь ты меня. Хорошо, что позвонил, видимо, беду чувствуешь, даже не спрашивая оракула. Разговор с тобой долгий предстоит..."
"Так я приеду. Все равно времени свободного много".
"Не вздумай из Пекина уезжать в ближайшие месяцы, иначе беды не миновать. Сам к тебе приеду. Сегодня младший ученик как раз в Анхой за травами собирался, я с ним поеду. И сдерживай свое своенравие. Считай, что это строгий наказ наставника – нечего тебе на дорогах делать. Не вздумай за руль садиться!"
Наставник Фан любит преувеличивать. Беда? Помню, как в детстве он меня амулетами обвешал, пугая родителей грядущей смертельной болезнью. А оказалась обычная ветрянка. Сейчас тоже, небось, увидел штраф за нарушение на дороге и тревогу забил, словно меня злой рок Пункта назначения преследует.
Однако, наказ наставника – дело серьезное. Значит, придется пересесть на общественный транспорт. Впрочем, все равно ездить некуда, дел нет. Правда, старший дядя требует внимания, желает поскорее с себя ответственность за семью на мои плечи переложить. Долго ждал окончания моей учебы, теперь горит нетерпением. Но семейные дела могут и подождать еще немного. Жили без меня все это время, и еще потерпят.
А сегодня надо к приезду наставника подготовиться. От Сианя до Пекина, если заторов по дороге не будет, двадцать часов пути, Фан Асы прибудет либо поздно вечером, либо к завтрашнему утру. Поесть он любит, но в ресторан не пойдет. Значит, быть мне опять его личным поваром.
После полудня звонок младшего ученика Цюя застал меня на рынке Саньюаньли. Всегда спокойный и лаконичный Цюй бормотал что-то невнятное. С трудом удалось добиться от него объяснений.
Только садясь в свою машину, я вспомнил, что деньги и уже купленные продукты оставил на рынке. По дороге наставнику стало плохо. Цюй все повторял про сердечный приступ. Но странно это, наставник Фан был очень здоровым человеком, несмотря на возраст.
Сказав Цюю, чтобы ждал меня в больнице, я бросился в кампус, горько сожалея, что послушался наставника и поехал на рынок своим ходом.
Так страшно мне не было, даже когда наставник сообщил о смерти родителей. Возможно, потому, что я не был свидетелем их смерти и узнал об этом лишь в день похорон. А сейчас тревога так сильно сжимала сердце, что даже мелькнула мысль, как бы самому не оказаться в отделении кардиологии. Впрочем, что это я – это всего лишь физическое проявление тревоги за близкого человека.
А Фан Асы был сейчас единственным, кто стал мне одновременно и другом, и отцом. Когда умерли родители, опеку надо мной взял официально старший дядя. Но спустя год после смерти родителей, живя в его доме, я видел своего опекуна всего лишь дважды. Остальные родственники ко мне интереса не проявляли. И я просто сбежал к наставнику Фану. Скандал был грандиозный, дело чуть до суда не дошло, потому что Фан Асы отказался отдавать меня в дом, где я предоставлен сам себе. Но в итоге все договорились полюбовно, что юридически моим опекуном до совершеннолетия остается дядя, а наставник Фан возьмет на себя фактические обязанности опекуна. Дядя особенно не возмущался, когда понял, что старый наставник не претендует на наследство моих родителей.
Можно сказать, мне повезло. Еще в раннем детстве я искренне считал, что у меня два отца. Так и называл Фан Асы вторым папой. Родители были с головой заняты работой, и наставник, по сути, стал для меня тем родным человеком, что был всегда рядом. И те полгода после смерти родителей показались мне настоящим адом одиночества. Наставник же, забрав меня к себе подростком, не только вновь окружил заботой, но и дал мне настоящую семью: его учеников я воспринимаю своими настоящими братьями.
Подъезжая к шестой кольцевой дороге, я набрал номер Цюя, чтобы узнать, как там дела. Прошло уже больше часа с тех пор, как он позвонил, врачи должны были уже что-то сказать. Но телефон не отвечал, а потом и вовсе стал недоступен.
Кажется, я переоценил свою способность сопротивляться стрессу. Даже не предполагал, что могу так испугаться. В глазах потемнело. И вдруг, стоя на светофоре и собираясь нажать на газ как только включится зеленый, я на пустой дороге прямо перед собой увидел Фан Асы. Казалось, он едва касался ногами дорожного покрытия и строго качал головой.
Машинально я отпустил педаль газа, и в этот момент сзади машину ударило. Я только успел осознать, что автомобиль, стоявший позади меня, даже не просигналив, начал движение. Мою машину вытолкнуло вперед, на перекресток, и следующий удар уже пришелся сбоку...
...
Я стоял в терминале пекинского аэропорта. Что я здесь делаю? Рейс в Москву? Ах, ну да, Леся просила приехать. Перед глазами стояла ее хорошенькая миниатюрная фигурка. Она что-то говорила по-русски. Странно, но я понимал общий смысл сказанного. Ей очень нужно было, чтобы я приехал...
Где-то на краю сознания иногда появлялась другая картинка: Фан Асы, стоящий посреди дороги и сурово качающий головой. Кажется, я ехал к нему, он болен. Доехал? Видимо, да, и с ним уже все в порядке, раз сейчас я собираюсь лететь в Москву...
Вот только служащие аэропорта странные. Даже не взглянули на документы у меня в руках... Нельзя же быть такими безответственными! Впрочем, это их проблемы. Мне надо скорее в Москву, а потом там еще до города под названием Саратов как-то добраться...
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 17.01.2026