Стоило Лю Юаньцину замолчать, как толпа взорвалась ответными криками.
— Верно, так и надо! Всыпьте ему как следует, мигом во всем сознается!
— Хао Цзиюн нас в могилу сводит, чего с ним церемониться? Слушайте управляющего Лю, хватайте этого мерзавца!
Когда словесная перепалка зашла в тупик, подстрекаемые Лю Юаньцином люди перешли к делу.
Видя это, жена и дочь Хао Цзиюна загородили его собой. Обливаясь слезами, они отчаянно пытались оправдать его перед разгневанными жителями поместья.
— Дяди, тети, братья и сестры! Неужели вы не знаете, что мой муж за человек? За все эти годы он чужой нитки не взял, стольким из вас помогал… Это не он, он бы никогда не пошел на такое зверство!
— Папа не вор! Не забирайте папу! У-у-у…
— Мой отец столько лет проработал на складе и ни разу не польстился даже на мелочь. С чего бы ему воровать ценные травы? Пожалуйста, отпустите его!
Глядя на несчастную семью, Сун Анькан нахмурился:
— Значит, из него собираются выбить признание силой? А если он не выдержит пыток и сознается, что тогда?
— Ну… — Цюши на мгновение замешкалась, но серьезно ответила:
— Согласно правилам клана, кража столь ценных лекарственных трав ставит под удар выплату подати в этом году. За такое полагается смерть. Даже если дело дойдет до властей, приговор будет тем же.
— Неужели за обычную кражу могут убить? — Сун Анькан был поражен. Он не ожидал, что законы здесь настолько суровы.
Впрочем, вспомнив о последствиях – о том, сколько людей может умереть от голода в этом году – он отчасти понял эту жестокость. Но он никак не мог смириться с тем, что человека могут отправить на казнь, просто вырвав у него признание под пытками, не имея прямых улик. Даже если вора здесь положено казнить, человек должен умирать, зная, за что именно.
Сун Анькан решил вмешаться, даже если это еще сильнее ударит по его и без того сомнительной репутации в Поместье Утреннего Облака или если об этом доложат в поместье Тан в Киото.
Если он не докажет невиновность Хао Цзиюна, он вполне может лишиться места Главы поместья, но это его не остановило. В конце концов, формально он здесь власть и имеет право решать судьбы людей, тем более в таком серьезном деле, как убийство. Он не мог просто смотреть, как Хао Цзиюн идет на смерть, оставляя семью без кормильца в этот беспощадный засушливый год.
Глядя на рыдающих малышей и бледную, измученную женщину, Сун Анькан почувствовал, что сердце его сжимается от жалости.
Твердым шагом он направился к толпе, которая уже начала теснить семью Хао. Даже если он ошибается, благодаря своему особому телу Сун Анькан рано или поздно все равно взмоет в Девять Небес. «Но если я допущу, чтобы из-за этого случая на мою душу пала тень, оно того не будет стоить».
— Прекратить!
Чистый, звонкий голос прозвучал наперекор общему шуму, мгновенно приковав к себе внимание. Увидев, что это их новый Глава поместья, многие нахмурились, особенно Лю Юаньцин.
Хотя никто не ставил ни в грош способности Сун Анькана в управлении, титул «первого поборника сыновней почтительности Киото» был достаточно весом, чтобы люди перестали толкать Хао Цзиюна и замерли, глядя на юношу с холодным безразличием.
Следовавший по пятам Цзян Юньхэ тоже был удивлен резким поступком господина, и в его взгляде промелькнуло мимолетное одобрение.
— Глава поместья, что вы намерены делать? — Лю Юаньцин спросил это, пересилив себя; события прошлых дней всё еще отзывались в его сердце страхом.
Сун Анькан обвел взглядом собравшихся и обратился к управляющему:
— Вы решили, что кражу на складе совершил Хао Цзиюн, основываясь лишь на догадках и предположениях. У вас есть хоть какие-то неоспоримые доказательства?
— Неоспоримые доказательства? — Лю Юаньцин опешил. — Какие еще нужны доказательства? Все, что мы имеем – и есть доказательства.
Сун Анькан лишь вздохнул:
— Под неоспоримыми доказательствами я подразумеваю: видел ли кто-нибудь своими глазами, как Хао Цзиюн выносит ценные травы со склада? Нашли ли у него поддельный ключ?
— Э… этого нет, — покачал головой Лю Юаньцин. — Но у него был мотив. К тому же последние полмесяца он часто не ночевал дома, и его видели продающим десятилетний женьшень. Разве этого недостаточно, чтобы во всем его обвинить?
Сун Анькан прищурился:
— Насколько я помню, склад охраняется днем и ночью, особенно ворота. Если вы утверждаете, что Хао Цзиюн проник внутрь, открыв замок поддельным ключом, то неужели стража ничего не заметила?
— Ну… — Лю Юаньцин замялся, густо покраснев, но тут же из толпы раздался голос:
— Последние несколько месяцев на складе нет ночной охраны. Управляющий Лю решил, что платить за это лишнее жалованье – пустая трата денег, и отменил дежурства.
Сун Анькан посмотрел на Лю Юаньцина:
— Это правда?
— Я управляю складом много лет, и последние десять лет там ничего не пропадало, поэтому… поэтому я решил, что от ночной охраны нет толка, — пробормотал Лю Юаньцин, и на его лбу выступил пот.
— Вот оно что, — усмехнулся Сун Анькан. — Значит, если склад обокрали, то на тебе лежит немалая доля вины. И почему об этом не доложили? Ты считаешь охрану склада такой мелочью, что можешь принимать подобные решения самолично, никого не уведомляя?
— Прошу прощения, Глава поместья, это целиком моя вина! Прошу, накажите меня! — Лю Юаньцин побледнел как полотно. Он понимал, что его ответственность велика, и именно поэтому хотел поскорее закрыть дело и, если повезет, вернуть травы. Иначе гнев семьи Тан будет страшен.
Ведь украденных трав было хоть и немного, но это была самая ценная партия. Даже худшие из них – десятилетний женьшень – стоили как десятая часть всего урожая Поместья Утреннего Облака в обычный год.
Видя, что управляющий признал вину, Сун Анькан холодно продолжил:
— О наказании поговорим позже. Ответь мне вот на что: узнав, что Хао Цзиюн продал десятилетний женьшень, вы спрашивали в той аптеке, не приносил ли он им другие ценные травы?
— Нет, — покачал головой Лю Юаньцин. — Мы обошли все аптеки в городке Тунсинь. Хао Цзиюн продал лишь один корень в одной из лавок. Остальное он, должно быть, сбыл в другом месте, чтобы не попасться.
Сун Анькан рассмеялся:
— Если у Хао Цзиюна есть такой надежный и тайный канал сбыта, зачем ему так открыто идти в аптеку городка Тунсинь ради одного корня? У него что, в голове совсем пусто, или же это у вас не все дома?
Обновлено: 20.02.2026