**Глава 4. Новый глава и вступление в школу Хуашань**
Юэ Буцюнь, глядя на младенца, который, как бы его ни теребили, не плакал и не капризничал, невольно почувствовал прилив радости.
— Этот ребёнок и впрямь особенный, — задумчиво произнёс он. — Помнится, дитя старшего брата Линя в его возрасте...
На полуслове Юэ Буцюнь осёкся. Какое-то горькое воспоминание промелькнуло в его глазах, и интерес к разговору мгновенно угас. Нин Чжунцзэ, чутко уловив перемену в настроении мужа, мягко сжала его ладонь, делясь своим теплом и поддержкой.
Юэ Буцюнь выдавил слабую улыбку и, поднявшись, направился к выходу.
— Пусть тётушка Фэн поторопится, — бросил он через плечо. — Учитель ждёт нас.
Проводив мужа взглядом, Нин Чжунцзэ глубоко вздохнула, отгоняя тревожные мысли. На её уставшем лице вновь заиграла улыбка, когда она обратилась к пожилой женщине:
— Тётушка Фэн, научите и меня всему. Мне ведь тоже скоро придётся со всем этим справляться.
Старая женщина, бережно баюкая сверток с младенцем, прошептала ласковым голосом:
— Удивительный мальчик, право слово. Такой смирный, такой славный. Вырастет — станет добрым человеком, опорой для всей школы Хуашань.
— Будем надеяться, — отозвалась Нин Чжунцзэ, наблюдая за тем, как кроха с любопытством вертит головой, изучая мир вокруг.
*
Утро выдалось ясным и погожим. Гора Хуашань, окутанная первыми лучами солнца, казалась облачённой в сияющие парчовые одежды, а горный ветер, обычно резкий, сегодня ластился к лицу с непривычной нежностью.
Су Юйчэнь уютно устроился на руках у Нин Чжунцзэ. Юэ Буцюнь уверенно шагал впереди, ведя их по извилистой тропе к главной вершине, где в тени скал притаился Зал Предков. Остановившись у порога, Су Юйчэнь высунул голову из пелёнок, с интересом разглядывая старинное здание. Массивные двери, когда-то ярко-алые, теперь поблёкли, лак потрескался и осыпался, придавая обители предков вид величественного, но печального запустения.
**[Твой взор упал на Зал Предков. Ты обнаружил, что каллиграфия над входом — это не просто иероглифы, а зашифрованная техника меча.]**
**[Хотя ты ещё не знаешь, что это Базовая техника меча школы Хуашань, и тебе неведомо, что она берет начало в уцелевших фрагментах Техники меча Высшей Истины, оставленных основателем Хуашань — Хао Датуном.]**
**[Техника меча Высшей Истины отличается изысканностью перемен, она величественна и непоколебима. Хао Датун, опираясь на свои познания и созерцая опасные кручи Хуашань, создал собственную школу. Он сохранил тонкость движений, но утратил ту самую незыблемую мощь оригинала.]**
**[Если ты жаждешь истинных знаний, тебе стоит заглянуть в Библиотеку. Даосские каноны и древние свитки уже давно покрываются пылью, забытые этой толпой невежественных воинов.]**
Услышав это, Су Юйчэнь едва не рассмеялся от восторга. Значит, Хуашань действительно связана с сектой Цюаньчжэнь! Не зря он в прошлой жизни прочёл столько романов — нити судьбы и впрямь тянутся из одного источника.
«Неужели в этой Библиотеке скрыты Искусство Прежних Небес, Техника Золотого Феникса или Ладонь Трёх Цветков, Венчающих Вершину? — мысли мальчика неслись вскачь, а от предвкушения у него даже потекла слюна. — А может, там есть легендарное Превращение Одного Ци в Трёх Чистых?»
— Ах ты, маленький проказник, — Нин Чжунцзэ со смехом вытерла плечо, заметив, что ребёнок пускает слюни, не сводя восторженного взгляда с таблички над дверью.
Юэ Буцюнь обернулся к жене и младенцу, и тень улыбки коснулась его губ.
— Думаю, учитель будет счастлив увидеть, что у Хуашань появилось новое поколение.
*Тук-тук-тук...*
— Учитель, ваш ученик прибыл для поклона, — Юэ Буцюнь почтительно постучал бронзовым кольцом о дверь.
— Входи, — отозвался из глубины зала сиплый, надтреснутый голос, прерываемый сухим кашлем.
*
Когда глаза Су Юйчэня привыкли к полумраку Зала Предков, освещаемому лишь неровным пламенем свечей, он впервые увидел старика, восседающего на молитвенном коврике.
Глубокие морщины избороздили его лицо, седая борода спускалась на грудь, а на впалых щеках горел нездоровый румянец. Глаза его были тусклыми, лишёнными жизненного блеска, а каждое движение сопровождалось хриплым дыханием. Одетый в простое ханьфу ученого, он меньше всего походил на грозного мастера боевых искусств — скорее на бедного сельского учителя, чьи дни клонятся к закату.
— Так это и есть тот самый ребёнок? — старик перевёл взгляд на сверток в руках Нин Чжунцзэ. В его вопросе сквозило утверждение.
— Да, учитель, — ответил Юэ Буцюнь. — Я чувствую, что сама судьба связала нас. Он — первый из нового поколения, кто ступил на гору, и я желаю принять его в ученики.
Старик медленно кивнул, глядя на поминальные таблички предков.
— Что ж, это хорошо. Пока есть те, кто придет нам на смену, у Хуашань есть надежда. Эх... мы едва не сгубили школу в своих распрях. Не знаю, как и в глаза-то смотреть предкам на том свете.
Он печально покачал головой и продолжил:
— Буцюнь, мы с братьями посовещались. Сейчас только ты способен взвалить на плечи ношу главы школы. Сегодня здесь, перед лицом предков и от имени оставшихся старейшин, я официально назначаю тебя главой Хуашань.
Старик тяжело вздохнул, его голос окреп от осознания важности момента:
— Отныне на тебя ложится бремя возрождения нашей школы. Времена нынче суровые, возражения не принимаются, но и пышных торжеств мы устраивать не станем — всё будет просто. Другие школы наверняка уже пронюхали о нашем положении, так что обойдёмся без церемоний. Нам, старикам, осталось недолго, и остаток своих сил мы потратим на то, чтобы прикрывать тебя от бурь.
— В мире боевых искусств уважают лишь силу, — наставительно произнёс старик. — Как только ты достигнешь ранга первоклассного мастера, никто не посмеет оспорить твоё право на власть. Тебя будут уважать и бояться, а пустые обряды — дело десятое. Подойди, поклонись предкам, воскури благовония, и мы разошлём весть по всем школам.
Юэ Буцюнь опустился на колени, коснувшись лбом холодного пола.
— Ученик всё понял. Я приложу все силы, чтобы возродить Хуашань и вновь занять достойное место среди Пяти Горных Школ.
Старик погладил бороду, наблюдая за тем, как Юэ Буцюнь совершает подношение. После этого он вытащил из складок одежды книгу.
— Это «Руководство Цзыся», переданное нам самим основателем. Сегодня я вручаю его тебе.
Затем он посмотрел на Нин Чжунцзэ:
— Чжунцзэ, поднеси малыша к алтарю. Пусть он поклонится предкам. Я лично стану свидетелем рождения нового поколения воинов Хуашань.
— Слушаюсь, — Нин Чжунцзэ опустилась на колени рядом с мужем, придерживая Су Юйчэня. Когда она подняла голову, то с удивлением заметила, что личико младенца стало необычайно серьёзным. Она решила, что кроха просто испугался пляшущих теней от свечей, и сердце её сжалось от нежности.
Старик, глядя на эту сцену, казалось, немного приободрился.
— Чжунцзэ, выведи пока мальчика. Мне нужно дать Буцюню особые наставления наедине.
— Да, учитель.
*
Снаружи Нин Чжунцзэ с интересом наблюдала за Су Юйчэнем. Мальчик не отрываясь смотрел на табличку над входом в зал, и это казалось ей забавным. Она не мешала ему, позволяя впитывать атмосферу древнего места.
**[Ты продолжаешь изучать Базовую технику меча школы Хуашань.]**
**[В твоём сознании всплывают крупицы памяти, и ты вспоминаешь истинное название этих движений.]**
**[Опираясь на опыт прошлой жизни и свои аналитические способности, ты осознаёшь, что суть меча Хуашань — в риске и непредсказуемости. Это напоминает древнюю поговорку: «На вершину Хуа ведёт лишь одна тропа».]**
**[Ты решаешь, что будешь постигать путь меча, созерцая опасные кручи и величественные виды горы Хуа. Кто знает, возможно, так ты сумеешь постичь само Намерение Меча.]**
«Ничего себе... — Су Юйчэнь был потрясен. — Оказывается, эта Система может помочь мне даже в тренировках!»
*
— Сестрица, заждалась? — Юэ Буцюнь вышел из Зала Предков и подошёл к жене.
Нин Чжунцзэ покачала головой и тихо спросила:
— А как же учитель?
Юэ Буцюнь вздохнул, увлекая её за собой по тропе.
— Учитель снова ушёл в медитацию. Теперь мы будем приходить сюда раз в пять дней. Он будет наставлять нас и помогать в развитии внутренних сил.
— У учителя осталось не так много времени... — добавил он тише, и в его голосе прозвучала неприкрытая печаль.
Су Юйчэнь, глядя на суровое, полное забот лицо Юэ Буцюня, впервые по-настоящему осознал, какой груз ответственности лежит на этом человеке. Неудивительно, что в будущем он пойдёт на всё ради спасения школы. Давление, под которым он находился, могло свести с ума любого. К тому же, после внезапной смерти наставников Юэ Буцюню пришлось принимать бразды правления почти вслепую, полагаясь лишь на собственные догадки.
Су Юйчэнь покачал головой. «Я, конечно, силён в теории, но если придётся встать на его место... Нет, моя цель — истинное бессмертие и вознесение. Значит, нужно подготовить достойного преемника. Линху Чун? Хе-хе, пара уроков по идеологической подготовке — и дело в шляпе. В этом-то я мастер!»
Обновлено: 23.01.2026