Глава 24 — Глава 24. Встреча с Янмином

**Глава 24. Встреча с Янмином** Дни складывались в недели, а недели — в месяцы. Жизнь Юэ Юйчэня текла по заведенному кругу: изнурительные тренировки, сбор редких трав и ядовитых насекомых, бесконечные эксперименты с новыми рецептами. В этот день он занимался сортировкой свежей партии лекарств. Пилюля «Сердечного согласия» — так он назвал это снадобье, способное нейтрализовать сотни сложнейших ядов. **[Ван Шоужэнь прибыл. Вы с трепетом ждали встречи с этим последним святым древности, великим мастером земного пути. Вы гадаете, обрел ли он уже своё Дао. Пожалуй, да. Это ваше единственное истинное чаяние]** **[Вы надеетесь, что его «Учение о сердце» станет для вас источником вдохновения. Пока мир погряз в распрях и погоне за грубой силой, лишь немногие ведают об истинной широте Пути]** Уведомление системы эхом отозвалось в сознании. На мгновение Юэ Юйчэнь отвлекся, и острое лезвие ножа соскользнуло, глубоко оцарапав поверхность тыквы-горлянки... — Наконец-то... — прошептал он. Юэ Юйчэнь начал неспешно собирать вещи. После встречи с этим великим человеком его путь здесь будет окончен. * Ближе к вечеру Юэ Юйчэнь почувствовал приближение мощной, но удивительно гармоничной ауры. Подойдя к краю обрыва, он увидел фигуру, выходящую из лесной чащи. Странник мгновенно почувствовал на себе чужой взгляд. Когда он поднял голову, Юэ Юйчэнь осознал, что все же недооценил будущего великого мудреца. Глаза пришельца сияли мягким, теплым блеском, подобным полированному нефриту. В них читалось абсолютное спокойствие, но за этой безмятежностью скрывались бездны мудрости и острота отточенного разума. Казалось, этот взор способен вместить в себя всё мироздание. В глазах самого Юэ Юйчэня на миг вспыхнул холодный свет, словно невидимый клинок рассек пространство, разделяя Инь и Ян, после чего мир снова обрел привычные очертания. «Какая невероятная духовная мощь!» — пронеслось в голове юноши. Разделенные склоном горы, двое мужчин обменялись понимающими улыбками. Это было то редкое чувство узнавания родственной души, когда слова еще не сказаны, но всё уже ясно. Когда гость поднялся на вершину, Юэ Юйчэнь уже ждал его, разливая по чашам свежезаваренный чай. — Моё имя Юэ Юйчэнь. Я из школы Хуашань. — А я — Ван Шоужэнь из Юйяо. Позвольте спросить, почтенный брат, вы ведь не даос? — Лишь ношу эти одежды, — улыбнулся Юэ Юйчэнь. — Для меня большая честь принимать вас, господин Ван. Когда они устроились у костра, Ван Шоужэнь произнес с полной уверенностью: — Вы ждали меня, господин Юэ. Юэ Юйчэнь кивнул: — С того самого дня, как в официальных вестях написали о вашей ссылке в Лунчан, я отправился в путь, чтобы встретить вас здесь. — Неужели вы способны прозревать будущее? — приподнял бровь Ван Шоужэнь. — Нет. Я просто знал, что вы не можете не прийти. Ван Шоужэнь задумчиво посмотрел на пламя: — Где пребывает моё сердце — я и сам до недавнего времени не знал наверняка. — Все дела и вещи мира сего не существуют вне нашего сердца, — отозвался Юэ Юйчэнь. — Если бы вы не пришли сегодня, я бы просто продолжил ждать. Ван Шоужэнь рассмеялся: — В каждом сердце живут желания. Схожи ли наши стремления? И чего ищете вы? — Как обрести истинное сердце? — задал встречный вопрос Юэ Юйчэнь. После долгого молчания Ван Шоужэнь заговорил: — Лишь достигнув предельной искренности, можно утвердить великое основание Поднебесной. Искренность и есть истинная природа сердца. Только через неё возможно совершенствование духа и тела. Сердце и есть принцип. Вне сердца нет принципов, вне сердца нет вещей, вне сердца нет событий. Юэ Юйчэнь медленно кивнул: — Буддисты говорят, что сердце подобно чистому зеркалу, способному отразить пустоту, горы и реки. Что вы думаете об этом? — А что об этом думаете вы? — вопросом на вопрос ответил Ван Шоужэнь. Юэ Юйчэнь долго размышлял, прежде чем ответить: — Моё сердце — как жемчужина. Моё сердце — как зеркало. Ван Шоужэнь покачал головой: — Пока я не пришел сюда, в моем сердце не было вас. Теперь, когда я здесь — вы в моем сердце. — Он сделал паузу. — Но разве до того, как я увидел вас, услышал ваш голос или осознал ваше присутствие... разве вы не существовали? Разве вас здесь не было? Юэ Юйчэнь погрузился в глубокое созерцание. — Рождение мысли, осознание мысли... какая великая сила сокрыта в этом. — Сила — это не то, чего стоит искать или бояться, — мягко произнес Ван Шоужэнь. — Когда сердце пробуждается, мир становится бескрайним. Познав своё сердце, человек обретает свой Путь. — И где же этот Путь? — спросил Юэ Юйчэнь. — Путь — под твоими ногами, — Ван Шоужэнь указал рукой на извилистую горную тропу. В этот миг в глубине души Юэ Юйчэня раздался призрачный звон разбиваемого стекла. Всё, что он изучал годами — боевые искусства, медицина, даосские каноны — начало стремительно меняться, переплетаясь и очищаясь. Сложные формы отпадали, обнажая простую и ясную суть вещей. Словно ведомый внутренним светом, Юэ Юйчэнь резко выбросил вперед два пальца. Это был простейший выпад, но в нем чувствовалась мощь всех техник мира. Движение, рожденное из абсолютного покоя, не оставляло возможности для защиты. **[Вы узрели Свет Сердца. Вы постигли состояние истинного покоя, которое пребудет с вами везде: сидите ли вы, идете или спите]** **[Вы узрели Свет Сердца. Любая техника, любой метод, едва попав в поле вашего зрения, становится понятным вам. Увидеть — значит познать, познать — значит овладеть в совершенстве]** **[Вы узрели Свет Сердца. Пространство в семь чи вокруг вас теперь — часть вашего внутреннего мира]** ...Юэ Юйчэнь поднялся и отвесил глубокий, почтительный поклон, после чего начал спускаться с горы. С каждым шагом Техника Золотого Феникса раскрывалась перед ним с новой стороны. Один шаг — и он уже в семи чи впереди. Все препятствия — камни, деревья, неровности почвы — перестали существовать для него. Его тело двигалось с неуловимой грацией, за считанные мгновения преодолевая огромные расстояния. Внутренняя энергия текла свободно и естественно, не истощаясь, а лишь укрепляясь с каждым вдохом. В этот час «Песнь Великого Дао Высшей Истины» достигла своего абсолютного пика. Путь от Гуйчжоу до Хуашани, казавшийся раньше бесконечным, теперь пролетал незаметно. На дорогах Сычуани и Чунцина путники с изумлением провожали взглядом молодого даоса, который двигался подобно мерцающему призраку: один шаг — и он уже скрывается за горизонтом, оставляя после себя лишь легкое дуновение ветра. * Хуашань. Сам Юэ Юйчэнь еще не достиг родных стен, но легенды о «святом даосе» уже долетели до ушей учеников. У самых ворот школы, вглядываясь в даль, стояли Нин Чжунцзэ, Линху Чун, Ши Дайцзы, Лу Даю, Юэ Линшань и Линь Пинчжи. Заметив на горизонте стремительно приближающуюся точку, Юэ Линшань радостно закричала: — Матушка! Это старший брат! Это он! Нин Чжунцзэ ласково погладила дочь по руке, улыбаясь: — Даже если это твой брат, до него еще добрых полсотни чжанов. Он тебя не услышит. Но не успели её слова затихнуть, как прямо над ухом раздался спокойный голос: — Шинян, младшая сестра. Давно не виделись. В то же мгновение Юэ Юйчэнь, словно соткавшись из воздуха, замер перед ними. — Ого! Старший брат, ты что, и впрямь стал бессмертным небожителем? — Юэ Линшань вцепилась в его рукав, не веря своим глазам. Юэ Юйчэнь со вздохом покачал головой: — Не говори глупостей. Я просто немного продвинулся в боевых искусствах. Когда твоя Техника Золотого Феникса достигнет совершенства, ты сможешь так же. Небожители — это лишь легенды. Видя, что сестра всё равно ему не верит, он перевел взгляд на Нин Чжунцзэ: — Шинян, как вы все? Вышел ли учитель из затвора? — Да, полгода назад, — кивнула она. — Пойдем в дом, там всё и обсудим. В окружении радостной толпы учеников, под несмолкаемую болтовню Юэ Линшань, они направились к главным постройкам. Когда остальные разошлись по своим делам, Нин Чжунцзэ повела Юэ Юйчэня и Линху Чуна к Залу Предков.