Он просыпается с жуткого бодуна... и обнаруживает себя посреди залитого кровью зала. Всюду трупы – изрубленные без всякой жалости. И единственное оружие, которым могло быть совершено это преступление – длинная, стальная катана. И она в его руке.
Он просыпается с жуткого бодуна... и обнаруживает себя посреди залитого кровью зала. Всюду трупы – изрубленные без всякой жалости. И единственное оружие, которым могло быть совершено это преступление – длинная, стальная катана. И она в его руке.